read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Олег Маркеев


Странник. Серый Ангел



Андрей Злобин, прокурор из Калининграда, яркой звездой мелькнувший на страницах романа "Странник: Оружие возмездия", становится главным действующим лицом новой книги. Станет ли он Героем, избравшим свой Путь? Сможет ли с честью исполнить возложенную на него миссию вершителя Правосудия.

Сюжет романа запутан и изобилует неожиданными поворотами. Ответы на все вопросы вы найдете лишь на последних страницах.


ПРЕДИСЛОВИЕ

В новой книге речь вновь идет о деятельности тайного общества - "Ордена Полярного Орла". Автору уже не раз приходилось устно отвечать на вопрос, насколько реально его существование. Воспользуюсь случаем и удовлетворю любопытство читателя.

Безусловно, он существовал. Как существовали до нега Орден тамплиеров, масоны шотландского обряда, организации иллюминатов и тайные суды Фемы. Их влияние на ход Истории не оспаривается ни одним серьезным исследователем. Но… Об их тайнах, реальном могуществе и истинных целях мы узнаем лишь спустя века.

Безусловно "Орден Полярного Орла" существует. Как существуют в наше время Орден иезуитов, "Великий Восток Франции", "Бнай Брит", "Триада" Китая и суфийские ордены Востока.

Без взаимовлияния, взаимопроникновения и не прекращающейся конфронтации тайных орденов и секретных организаций немыслимо представить себе все хитросплетения современной политики. Во всяком случае, без учета их существования и активной деятельности картина будет далеко не полной и чрезвычайно примитивной. На уровне школьного учебника истории.

Таким образом, никто не в праве усомниться в вероятности существования тайного Ордена, силой и знаниями отстаивающего интересы России на невидимом непосвященному поле сражения между тайными обществами. "Всемирная шахматная доска" - так назвал мир масон высокой степени, а по совместительству бывший госсекретарь США Генри Киссинджер. И зная, что закулисные "гроссмейстеры" разыгрывают свои партии, сметая фигуры и проводя в ферзи пешек, лично мне неприятно думать, что у России на этом поле нет своей маленькой армии; нет своих мастеров игры.

И еще. Следует помнить, что тайные общества существуют в своем измерении, надежно закрывшись от простых обывателей. Что же касается возможной встречи с ними и вступления под сень той или иной организации, к ней просто надо быть готовым.

Как извещал один малоизвестный трактат: "Не следует никому докучать, пытаясь войти в контакт с братством, в любом случае это невозможно. Подходящие кандидаты могут черпать утешение в уверенности, что будут опознаны по трудам своим и тайно приняты в братство, что будет полезно для ищущего как в материальном плане, так и для тела и души". Возможно, ваше время придет, не торопите события. Тайные общества существуют веками и научились ждать.

В романе "Серый Ангел" как раз идет речь о человеке, который дождался своего часа, выдержал все испытания и доказал, что сможет стать воином Ордена Полярного Орла.

Во всех остальных случаях читатель сам волен определить меру вымысла и правды, помня, что все совпадения в романе случайны, а действующие лица - вымышлены.


КНИГА ПЕРВАЯ. СЕРЫЙ АНГЕЛ

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПОСЛЕДНИЙ ПОЛЕТ ДЕДАЛА

С утра было пасмурно, но к одиннадцати часам распогодилось, небо сделалось выше и налилось синевой, и Москву затопил золотистый свет бабьего лета. К запаху умирающей листвы, растворенном в прозрачном воздухе, примешивалась горечь горящих за городом торфяников.

Среди малообразованной части москвичей и незаконных гостей столицы ходили упорные слухи, что это мэр Лужков разгоняет тучи и меняет розу ветров. Многие верили. Некоторые даже утверждали, что ночью на Воробьевых горах лично видели Лужкова, сменившего харизматическую кепку на халдейский колпак и чертившего на тучах каббалистические знаки лазерной указкой. Чего было в этих слухах больше: тоски по чуду измордованного реформами люда или сублимированной благодарности горожан своему благодетелю, радетелю и заступнику перед кремлевской сворой опричников - пусть разбираются специалисты по фольклору и психическим аномалиям. Но народ в Лужкова верил истово, как дети верят в Деда Мороза и доброго Оле Лукойе. Потому что чудеса у них получаются добрые и теплые, как солнечный день бабьего лета. И немного грустные, потому что кончается лето и вместе с ним уходит детство.

А тем летом народ кинули вполне по-взрослому. Нагло, подло и зло. Климатические фокусы мэра не шли ни в какое сравнение с черной магией мальчишей-плохишей с осколками зеркала Снежной королевы в близоруких глазках бывших школьных отличников. Превратить государственные казначейские обязательства - ГКО - в ворох цветных фантиков, взвинтить курс доллара и столкнуть в окончательную нищету большую часть населения, и все это проделать за одну ночь августовского полнолуния и, главное, выйти сухими из воды и не попасть в камеру Лефортова… Вот она, высшая магия!

Целый месяц политики, финансисты и журналисты катали во рту, как чупа-чупс, импортное слово "дефолт". Словечко вязло на зубах, от него делалась приторной слюна, а в животах урчало от прилива желчи. Но соком друг в друга прилюдно не плескали. Скандал в благородном семействе прошел в пределах приличий, без выметания компроматного мусора и выноса трупов в полированных гробах.

Может, и дошло бы до крайностей, но очень кстати пришел в себя вечно больной Ельцин. Отставив на время работу с документами, он дал пинка молодому премьеру, утвердил в должности старого, проверенного цэковца Примакова и назначил Чубайса "ответственным за все". Довольный проведенной "рокировочкой", удалился в Горки-9, как медведь в берлогу перед долгой зимой.

Вслед за ним к зиме стали готовиться и все остальные. Не надо быть Глебом Павловским или Киселевым, чтобы с точностью до ста процентов предположить, что за бабьим летом последуют муторные дожди, а за ними придет зима, бесконечная и беспросветная, как сама русская история.

Зинаида Ивановна к зиме была абсолютно не готова, поэтому золотая роскошь бабьего лета ее не радовала. Бабье лето самой Зинаиды Ивановны давно отыграло, а какой была весна, да и была ли она вообще, она уже и не помнила.

Пьяный май девичества совпал с победной весной сорок пятого. Только в кино это метель из вишневых лепестков и вальсы с молодыми офицерами. А на деле было холодно и голодно, одни туфли-лодочки на трех подруг и цветастое крепдешиновое платье на двоих с сестрой. Да угроза получить десять лет лагерей за десять минут опоздания на работу.

Жили, как все. Комната в бараке в самом центре Марьиной рощи. Той самой Марьиной рощи, куда уходила "Черная кошка" от Глеба Жеглова. Про банду такую Зинаида не слыхала, но про бандитские нравы родной слободки рассказать могла многое, как-никак вся жизнь прошла среди тех, кто с "малолетки" мотался привычным маршрутом: от Марьиной рощи до Краснопресненской пересылки. Финкой под ребро или гирькой по темечку - с этим всегда было запросто. Девкам в таком лагерном коммунизме жилось особенно тяжко. Поэтому Зинаида замуж вышла сразу же, как только позвали.

Сватался не белозубый офицер-летчик, что снился в душных снах, а свой, марьинский, правда, не из блатных, а так, с понятиями, но все же фронтовик. Слегка контуженный и тугоухий и с лица, как говорят, воды не пить. Но когда война нормальных мужиков повыбила, а остальных гребут через раз на пересылку, то и такой за принца сойдет. Не в сказке живем.

Федор как фронтовик устроился наладчиком на пивоваренный завод имени товарища Бадаева. Радовалась Зина недолго. От вредного производства вскоре заработал Федор профессиональное заболевание - тяжкий пивной алкоголизм. Возможно, поэтому и родился первенец, Васенька, слегка малохольным. Слабеньким, но буйным, весь в отца. Больше детей Бог Зинаиде не дал, хотя Федор очень старался.

Подрос Вася и пошел на пивной завод продолжать династию. Наладчиком, как папу, его не взяли все из-за малохольности, образования было всего четыре класса, да и то в спецшколе для недоразвитых. Устроился грузчиком. Вскоре и он заболел. К вечному диагнозу "имбецилия средней тяжести" (что это за болезнь такая, коли таблеток не прописывают, Зинаида Ивановна за все годы так и не поняла) добавил себе Вася батин алкоголизм. А. как его лечить, известно всем. Стакан утром - и опять здоров. Так и болели они вдвоем с отцом, вместе и лечились.

А весной нынешней проклятущей прибрал Господь обоих: и Федю, и сыночка. Что там промеж них вышло, Зинаида Ивановна не поняла, лежала в комнате, когда они на кухне сцепились.

Васенька клянчил у отца десятку на опохмел, а старый препирался. Денег в семье не было, а до пенсии - целая неделя. Вася грозился придушить мать и вытащить из-под подушки гробовые. Отец совестил и материл, но беззлобно. Вася опрокинул шкафчик с посудой и стал бить старого. И как-то само собой получилось, что налетел на нож. Рука у бывшего наладчика разливочной линии, видать, силу и сноровку не утратила. Один удар под ключицу - и осел Вася, глупо ухмыляясь.

Старого в тюрьму не посадили. Свозили на ментовском "уазике" в отделение, сняли показания и до утра отпустили домой. Курил он на той же кухоньке. Курил, скукожившись на табуретке, курил одну за другой, а потом охнул и завалился набок. "Скорая" прибыла через час. Не откачали. Сказали - старый очень, сердце ни к черту.

Сейчас посреди кухни, загораживая белый свет, стоял холодильник "Минск-15М". Его Зинаида Ивановна купила в дефолтный ажиотаж, поддавшись на агитацию старшей сестры. Вытащила из наволочки гробовые (мужа и Васенькины - обоих схоронили за счет города) да и вгрохала все в эту белобокую гробину. В холодильнике какую неделю не было даже льда: свет Зинаида экономила, а продукты купить было не на что.

С утра она зачем-то поперлась в собес, но там был выходной. На обратном пути завернула в продуктовый, прозванный местными "конюшней". Рыночные веянья "конюшню" обошли стороной, там все оставалось неизменным с тех лихих лет, когда слава Марьиной рощи гуляла по Москве и вместе с этапами расходилась по всей стране. Даже продавщицы остались прежние. Свои в доску. Если нужда прижмет, отпустят в долг - своим, естественно.

Но с "конюшней" у местных была связана одна неприятная традиция. При нужде, особенно ночью, считалось не западло грабануть родной продмаг. Но не дочиста, а ровно на продолжение банкета. Сегодня, как на грех, кому-то приспичило. Сковырнули фомкой замок и вынесли ящик водки, пару палок колбасы и охапку пакетов с чипсами.

В "конюшне" по этому поводу вяло хозяйничали менты. Тощая овчарка крутилась у них под ногами, подозрительно обнюхивая директора. Ашот, директор "конюшни", закатывал печальные армянские глаза, загибал пальцы, вспоминая, что где лежало и сколько стоило. Продавщицы подсказывали, но все только путали. Менты, как кони, хрупали списанными чипсами и ржали. Все, как обычно, ничего интересного.

Злая хуже некуда Зинаида отправилась домой. На полпути села на первую подвернувшуюся скамейку. Дальше идти сил не было. Требовалось срочно выплеснуть на кого-то скопившуюся злость. Зинаида Ивановна хищно осмотрелась, как старая псина, потрепанная жизнью и измученная блохами, которой уже наплевать, в кого вцепиться и что будет после. Такой зуд в зубах и кислота под языком, что хоть умри, а поцапайся.

- Сволочи! - со свистом выдохнула Зинаида Ивановна.

Адресатов было три. Группка молодых мамаш на соседней скамейке, магазин "Рамстор", чей транспарант на крыше застил полнеба, и правительство. Зинаида Ивановна решительно всклобучила сиреневый вязаный берет и пошла вверх по списку:

- Сволота одна! Проворовались все. И рыжий у них - главный вор.

Мамашки испуганно покосились на нее, но на провокацию не поддались.

- Понаоткрывали магазинов, сволочи! А простому человеку колбасы купить негде. С голоду помирать, да?! У-у, сволота одна кругом.

Краем глаза она заметила, что одна из мамашек покрутила пальцем у виска.

И тут Зинаиде Ивановне представился удачный повод перейти непосредственно к мамашкам. На шестом этаже дома напротив распахнулось окно, и в черном проеме возник седовласый мужчина в спортивной куртке. Вел себя мужчина странно. Качался из стороны в сторону и слабо взмахивал руками, словно выгонял мух, дружной стаей спикировавших в окно.

- Во сволота-то! Чуть свет, а уже зенки залил. Спортсмен хренов. - Зинаида Ивановна ткнула пальцем, указывая заинтересовавшимся мамашкам на мужчину. - Вот от таких сволочей рожаете, а потом мучаетесь. Он уже одной водкой ссыт, а вы под него лезете. Откель же деткам нормальным быть? А Лужков за всех уродов плати, да? Шиш вам, сволочи!

Но мамашки на провокацию опять не клюнули. Они уже во все глаза смотрели на странного мужчину в окне. Эти три женщины и стали потом свидетелями, Зинаиду Ивановну, опросив почему-то в протокол не вписали.

Мужчина перегнулся через подоконник, продолжая слабо разводить руками, будто плыл в теплой воде брассом, а не балансировал на тридцатиметровой высоте. Полежал так с полминуты да и соскользнул вниз. Пробил телом поредевшую крону клена (от удара в воздух взвилось трескучее облачко семян-вертолетиков) и грохнулся о землю тяжко, как мешок с мокрой картошкой. При этом громко хрустнуло, тело мужчины сделалось тряпичным, безвольно распласталось по земле.


ОПЕРАТИВНАЯ ОБСТАНОВКА

Дежурному ГУВД г. Москвы

В 11 часов 22 мин. по адресу ул. Шереметьевская, д. 45 в результате выпадения из окна погиб гр. Мещеряков Владлен Кузьмин, 1933 г.р. По факту смерти Останкинской районной прокуратурой возбуждено уголовное дело.

Старые львы

Подмосковная Баковка по-осеннему затихла, задремала, как старый дед, проводивший гомонливых внуков в Москву. Только где-то в глубине поселка подвывала электропила и глухо ухал по мокрому дереву молоток: наемные рабочие торопились сдать объект до близких холодов.

Двое пожилых мужчин, шедших по улочке, казалось, не обращали никакого внимания на багровое с золотом великолепие вокруг. Перебрасывались короткими фразами, после них долго молчали, обмениваясь лишь многозначительными взглядами.

В элитных подмосковных поселках, населенных не одним поколением людей, облеченных или обласканных властью, чужаков не жалуют. Эти двое были плотью от плоти этого тихого, как заводь с чертями, дачного рая. Такие же солидные, сработанные на совесть, но не броские, не кичливые, просто знающие себе цену и умеющие точно отмерять ее другим.

- Это моцион или кросс, дружище? - спросил Салин, немного сбавляя шаг.

- Я не прогуливаюсь, а иду на запах, - хохотнул Решетников. - Чую, уже мясцо запеклось корочкой, а жирок с маринадиком - кап-кап-кап на угольки. И дымок, острый такой…

Салин улыбнулся.

- Предупредил бы заранее, я бы на даче все организовал.

- Нет, Виктор Николаевич, по-моему лучше выйдет, вот увидишь. Не обижайся, но у тебя не шашлык по-дачному, а восточное застолье всякий раз получается. А тамада из меня сейчас никакой.

- Не обиделся. В другой раз устроим, - легко согласился Салин.

- Да, да. В другой раз.

Решетников по-особенному взглянул на Салина, тот, считав немое послание, зашифрованное во взгляде приятеля, чуть заметно кивнул. Больше слов не потребовалось.

Они большую часть жизни проработали в паре, притерлись и приноровились друг к другу, как пара львов, затравивших не одну сотню жертв. Их жертвами были исключительно двуногие. За редким исключением охота не заканчивалась кровью. Они пришли на работу в партийные структуры, когда массовые чистки стали достоянием истории и архивов. Как правило, обходились публичной поркой, сломанной карьерой, перебитым хребтом и подпиской о сотрудничестве. Свидетельство о смерти заменял партбилет, положенный на стол Провинившимся. Но и без летальных исходов не обошлось. Как без них в серьезном деле!

Они были профессионально недоверчивы и не страдали идеализмом. Работая с людьми, "по людям", как любил выражаться Решетников, рифмуя с известным непечатным словом, быстро утрачиваешь и веру, и идеалы. Все преходяще, все временно. И идеалы в том числе. Неизменна лишь тяга к власти и вечна борьба за нее, борьба, в которой есть отточенные за века приемы, но нет и не будет правил.

Улочка кончилась, и перед ними открылась широкая поляна с мелким прудом в центре. Решетников критически оглядел его. Посреди пруда торчала одинокая фигура рыбака. Вода доходила ему до середины сапога.

- Рыба-то в этом лягушатнике водится? - спросил Решетников.

- Не знаю, - пожал плечами Салин.

- М-да. Рыбалка для русского человека - не промысел прокорма ради, а путь просветления. Полный дзен, так сказать. Особливо если греться водочкой. Кстати, о ней, поганой, но любимой.

Решетников повернул направо, к березнячку, откуда исходил шашлычный аромат.

В парке при пруде с лета работал магазинчик, открытый приезжим кавказцем. Чего не отнять у горцев, так это умения обустраиваться на новом месте и возводить прием пищи до соответствующего уровня эстетики. Магазинчик хозяин обнес частоколом из тонких ольховых прутьев, в образовавшемся дворике расставил деревянные столы под навесами, выложил мангал и посыпал дорожки мелким гравием. Местным нововведение понравилось. Шашлык был отменный, и цена не кусалась. Все лето под навесами шумели импровизированные застолья. С приходом осени публики поубавилось, но хозяин исправно зажигал огонь в мангале, наполняя окрестности будоражащим аппетит ароматным дымком. Лучшей рекламы придумать было невозможно. Долгожители, те, кто решил жить до слякоти и холодных дождей, по привычке раз-другой в неделю заглядывали "на дымок".

Салин догадался, что Решетников увел его подальше от дома, забитого нагрянувшей из Еревана родней жены, неспроста. И когда увидел Владислава, мелькнувшего в воротцах этого ресторанчика под открытым небом, убедился, что догадка оказалась верной. Предстоял приватный разговор на чрезвычайно серьезную тему. Ничем иным присутствие телохранителя и мастера тихо улаживать острые проблемы объяснить было нельзя.

Владислав служил их Организации преданно до самозабвения, унаследовав должность от отца. Ему давно уже перевалило за пятый десяток, но он был по-военному подтянут и привычно насторожен, как хорошо натасканный доберман.

- Добрый день, Виктор Николаевич, - первым поздоровался Владислав. И сразу же обратился к Решетникову: - Павел Степанович, все готово.

Можно было быть уверенным: каждый кусок мяса он отобрал лично и бдительно следил за каждым движением повара. А также незаметно обшарил все на предмет жучков и прочей малоприятной техники.

- Вот и ладненько. Никому не помешаем?



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.