read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Роман Афанасьев


Между землей и небом

1
Лифт все не ехал. Игорь глянул на часы – так и есть. Опаздывает. Светка, наверно, уже вышла из дома и бредет к метро. А ему еще билеты покупать. Позвонить, сказать, что опоздает? Нет. И потом, он еще может успеть. Придется, конечно, заложить большой крюк – на метро сначала спуститься до кольца, потом перебраться на соседнюю ветку и еще вверх пару остановок, но все равно так быстрее, чем на автобусе. Ходят они плохо, на дорогах пробки, да и народу полно – воскресенье. Это только кажется, что напрямик быстрее. Ничего подобного. Вот если поймать тачку – такси или частника, – тогда быстро доберешься. Но на такси нет денег. Лучше рискнуть, а после сеанса купить Светке большую красную розу на длинной ножке – она такие обожает.
Игорь прислушался. Этажом ниже голосил мелкий ребятенок, а дверцы лифта глухо стучали, пытаясь прожевать детскую коляску. Зло ткнув пальцем в красный глаз кнопки, Игорь посмотрел на лестницу. Потом на лифт. И застучал каблуками по ступенькам, решив, что так выйдет быстрее.
Он опаздывал, жутко опаздывал. Некрасиво. Беспардонно. Конечно, Светка не обидится. И ничего не скажет. Выслушает все оправдания и кивнет. Но огонек в ее зеленых глазах потухнет, вечер будет испорчен, и Игорь никогда себе этого не простит. Только не сегодня. А такси… Подкатить бы с шиком-блеском, выбраться с заднего сиденья с букетом алых роз, небрежно ступить в московскую лужу лакированным итальянским ботинком, запахнуть черное пальто…
Не в этой жизни. Институт давно позади, работа есть, он не голодает, слава богу. Но больше ничего нет и не предвидится. Ситро, метро и домино – вот что его ждет в ближайшем будущем. И Светку. Если только она согласится. И если он, Игорь Петрович Бортников, конь пернатый, не опоздает к началу сеанса.
Из подъезда Игорь выбежал, как из вражеского окружения вырвался, – отчаянно топоча, не видя пути. Распахнул дверь и тут же шарахнулся в сторону, едва не сбив Марьванну со второго этажа. Та буркнула вслед что-то грубое, про молодежь, но Игорь был уже далеко.
Он выбегал со двора, когда ему навстречу вывернулась белая «шестерка». Игорь отпрыгнул, завизжали тормоза, и машина встала. Бортников собрался обматерить водилу, но тот выглянул из окна, и Игорь сдержался. Он сразу его узнал – Славка Седов по кличке Седой. Вообще-то он жил в соседнем дворе, но было время, когда они тусовались в одной компании. Потом дорожки разошлись. Никогда особо не общались, как-то не находилось общих тем. Кстати, и со Светкой Левыкиной он познакомился на одной из тех старых вечеринок… Светка!
– Привет, – выдохнул Игорь. – Слав, подкинь до зеленой ветки, а? Опаздываю.
Славик окинул Бортникова тяжелым взглядом, покачал головой, собираясь отказать. Но вдруг передумал. Поджал губы, кивнул:
– Садись.
2
Игорь устроился на заднем сиденье и, когда машина тронулась, блаженно вытянул ноги. Все устроилось как нельзя лучше. Успеет и билеты купить, и Светку встретить. Еще бы лакированные ботинки…
Бортников запустил руку в карман, достал кошелек и окинул тоскливым взглядом скудную наличность. Самое тяжелое время – эта зарплата уже кончается, а следующая ещечерез неделю только. Хватит на кино и на цветок. И пожевать чего-нибудь в забегаловке. Или…
Игорь задумчиво глянул на русый затылок Славика. Тот молчал, не желая, видно, общаться с нежданным пассажиром. А может, у него денег занять? Нет, пожалуй, не стоит – вон, сидит недовольный, дуется. Ну и пес с ним. С зарплаты пивом угостить – и в расчете.
Погрузившись в размышления о том, где достать денег, Игорь не заметил, как Славик начал тихо бубнить. Даже не понял, что к нему обращаются. И только когда окликнули по имени, очнулся.
– А? – спросил он. – Чего?
Славик глянул на него в зеркало заднего вида и сразу же отвел взгляд.
– К Светке? – хрипло спросил он.
– Ага, – отозвался Игорь и глянул в окно.
Ехали они по глухим закоулкам, мимо старых обшарпанных пятиэтажек. Похоже, Седов выбрал уж очень короткий путь – через дворы. Но это Игоря только обрадовало – так быстрее.
– А я к тебе ехал, – признался Славик.
– Ко мне? – удивился Игорь. – Зачем?
– Поговорить. Давно собирался, да как-то времени не было.
Бортников повернулся и снова глянул на затылок Седого – белобрысый, коротко стриженный затылок. Вот это номер. Неужели этот гад когда-то к Светке подбивал клинья? Может, гулял с ней? Да нет, она бы рассказала. Влюблен безответно? Устроит сцену ревности? А, черт, как не вовремя…
– Ты слышал про творцов? – спросил Седов, аккуратно объезжая «БМВ», брошенную почти на середине улицы.
– Что? – удивился Бортников.
– Люди делятся на творцов и разрушителей. Тебе не рассказывали?
– Нет.
– Ладно. Придется мне. Люди делятся на тех, кто творит, и тех, кто разрушает. Они друг друга уравновешивают, но иногда какая-то сторона берет верх.
– Это черти и ангелы, что ли? – спросил Игорь, пытаясь понять, куда клонит Седой.
– Нет, что ты! – запротестовал тот. – Это обычные люди. Они ни о чем не знают. Понимаешь, вот живет человек. И вокруг него все хорошо: знакомые счастливы, цветы растут, месяцами без воды не вянут, у собаки все болячки проходят. Устраивается такой человек на работу в компанию – хоть дворником, – и она начинает процветать. Все у него получается, все складывается как надо. Часто такие люди пишут стихи, рисуют картины, лепят что-нибудь. Или музыку сочиняют. Они – творцы. Приносят в мир нечто новое, так или иначе.
– Ага, – сказал Игорь, пытаясь понять, откуда Славик успел нахвататься сектантской чуши. Вроде в последний раз, когда виделись, был в порядке. – Там до метро далеко еще?
– Скоро приедем, – пообещал Славик и свернул на длинную узкую улочку с односторонним движением. – Ты послушай.
– Слушаю, слушаю, – успокоил его Бортников, решив, что, как только машина остановится, он откроет дверцу и просто уйдет.
– Есть еще разрушители, – продолжал Седов. – Они не умеют ничего создавать, только потребляют. Или разрушают. Не нарочно, конечно. Просто они такими родились. Вокруг них все плохо: цветы вянут, родители ругаются, техника ломается. Случаются катастрофы. Массовые самоубийства. Прогорают банки, правительства уходят в отставку, падают самолеты…
– Понял я, понял, – перебил Игорь. – Скоро конец света, да? Разрушители победят?
– Ничего ты не понял, – обиделся Славик. – Понимаешь, это противостояние. Борьба. Необъявленная война. Между землей и небом – война. Всегда. Как в той песне, помнишь?
– Помню, – отозвался Игорь, решив, что сбежит, как только машина замедлит ход. Даже не будет дожидаться остановки. Вот поедет этот чокнутый чуть медленнее – и адью.Игорь распахнет дверцу и рванет пешком до метро. А Светке потом все объяснит. Она поймет.
– Этого почти никто не знает, – тихо сказал Славик. – Понимаешь, в каждом человеке есть частичка того и другого. Это как китайский значок – белая капелька и черная. Видел?
Игорь заметил, что Славик смотрит на него в зеркало заднего вида, и кивнул.
– И в каждой капле еще есть точка, – продолжил Славик. – В белой – черная, в черной – белая. Это символ гармонии. Равновесия. Пока всего поровну, человек ничем не отличается от других. Просто живет. Но есть такие, у которых равновесие нарушено. Если в белой капле очень маленькая черная точка, то это – творец. А если в черной почти нет белого, то это разрушитель. Эти люди чувствуют друг друга. И чем больше в них исходного цвета, тем они сильнее. Понимаешь?
– Ага, – согласился Бортников, понимая, что с психом нужно во всем соглашаться.
– Мир живет в гармонии. Белое и черное дополняют друг друга. Творцы и разрушители компенсируют действия друг друга. Но иногда одного цвета становится больше. Если белого – то это хорошо. Все живут счастливо. Но если становится больше разрушителей – все выходит плохо. Как сейчас.
– Угу, – отозвался Бортников, подавляя желание брякнуть что-нибудь насчет ситхов и джедаев. Машина ехала все медленнее, и он стал высматривать подходящий поворот.Улочка была настолько узкой и заброшенной, что ему сделалось страшно. Он вдруг понял, что они не едут к метро. Седов завез его совсем в другую сторону.
– Слав, – позвал он. – Так в чем проблема?
– Проблема в выборе, – отозвался Славик. – Разрушитель может сделать доброе дело. А Творец – причинить зло. Если так нужно для дела, понимаешь?
– Да, – отозвался Игорь, незаметно берясь за ручку двери. – А я-то тут при чем? Мне нужно решить, на какую сторону встать?
– Нет, – тихо отозвался Славик. – Ты свой выбор давно сделал. Теперь очередь за мной.
Машина резко затормозила, Славик бросил руль, резко повернулся к пассажиру, и в его левой руке блеснул металл.
– Выбор должен сделать я, – тихо сказал он. – И у меня есть черная точка.
Бортников, приоткрыв рот, с изумлением взглянул на черный зрачок пистолета, нацеленный точно в его сердце. Взгляд Славика не сулил ничего хорошего. Его водянистые голубые глаза остекленели. Рот сжался в узкую полоску, остро проступили скулы, – казалось, еще миг, и порвут побледневшую кожу.
Игорь держался за ручку двери, готовясь сбежать в любой момент. Но сейчас боялся шевелиться. Славик под кайфом, ясно как день. Наглотался какой-то дряни, вот его и плющит. Ишь, расколбасило – даже не мигает. Главное, не возражать. Не злить попусту.
– Знаешь, Игорь, – тихо сказал Славик, – в каждом из нас есть и хорошее и плохое. И всем однажды приходится делать выбор. Кем бы ты ни был – творцом, разрушителем, – выбор есть всегда. Просто сейчас в мире темного стало больше. И я выбрал.
– Слав, – тихонько позвал Игорь. – Славик…
– Прости, – шепнул Седов и спустил курок.
Пистолет сухо щелкнул, и Бортников взвизгнул – тонко, по-бабьи, сорвавшись на высокой ноте. И выпучил глаза, не веря, что еще жив. Выстрела не было. Седов удивленно глянул на пистолет, нажал на курок еще раз – снова осечка. И только тогда Игорь заорал и рванулся в сторону, ударившись в дверь машины всем телом. Дверь не выдержала –от удара вылетела с мясом, рассыпая стекла по асфальту. Игорь вывалился на дорогу и прямо с колен, как заправский спринтер, стартовал в сторону ближайшего угла. Он бежал и орал на бегу во весь голос, чувствуя неприятную сырость в штанах. И только у самого дома, на углу обычной кирпичной пятиэтажки, его догнал крик Славика.
Игорь обернулся. Не мог не обернуться – настолько силен был зов, в который сумасшедший вложил весь гнев и отчаянье.
Славик стоял у машины и целился в него из пистолета. До выстрела оставался один миг – Игорь почему-то знал, что на этот раз пистолет выстрелит. А он – не успеет отшагнуть в сторону. И тогда он вскинул руки, закрывая лицо от черного глаза…
Машина вспыхнула, как спичечная головка. Зафырчала, заворчала, полыхнула желтым пламенем, отбросив в сторону хрупкую человеческую фигуру с пистолетом. И взорвалась, расплескав огонь по мостовой.
Хором взвыли сигнализации машин – и тут, и на соседних улицах. Кто-то закричал из окна, вдалеке раздался визг тормозов. И тогда Игорь очнулся.
Он повернулся и побежал наобум, надеясь, что дорога выведет его к метро. Он бежал, оставляя следы на асфальте, как на сырой земле. Из-под ног змеились трещины, но Игорь этого не замечал. Он бежал мимо машин, и гудки сигнализации умолкали навсегда. Подходил к светофорам, и те моргали всем цветами разом.
И все же он дошел до метро. И поехал домой.
3
В квартире стояла мертвая тишина. Молчал сгоревший музыкальный центр. Телевизор, пустив трещину по экрану, умолк, похоже, навсегда. Во всем доме было тихо.
Игорь сидел на диване и рассматривал останки мобильного телефона, что рассыпался в труху прямо у него в руках. Он боялся. Боялся пошевелиться, встать с дивана и тем самым что-то сделать. А ведь когда он только зашел в квартиру – усталый, испуганный, с горящими глазами, – не верил. То, что случилось с машиной Славика, ни о чем не говорило. Бывает. Замкнуло провод, машина загорелась, потом взорвалась. А Славик – обычный псих, спятивший от чтения тоненьких книжиц в мягких обложках, в которых самозваные гуру рассказывают, как правильно прочищать чакры и выходить в астрал. Вот так думал Игорь, когда пришел домой.
Но потом лопнула лампочка – едва Игорь коснулся выключателя. Ему стало нехорошо. Он заметался по квартире, чувствуя, как внутри ворочается что-то большое и страшное, разбуженное взрывом машины. Он не желал этого замечать, гнал прочь безумные мысли. Но потом сломался музыкальный центр. Телевизор. Кран в ванной. Единственный цветок в квартире – выносливый алоэ, – и тот засох. Тогда Игорь забрался на диван и, затравленно озираясь, попытался позвонить Светлане. Мобильник рассыпался у него в руках. Игорь закричал, схватился за голову, попытался отогнать от себя то, что шло изнутри… Во всем доме отключился свет. Разом. Словно рубильник опустили.
Прислушиваясь к тому, как соседи тихо бубнят на лестничной площадке и впустую щелкают переключателями на распределительном щите, Игорь подумал: если кто и сошел с ума, так это он. Не Славик.
Расслабившись и шумно задышав носом, Бортников раскинулся на диване и попытался успокоиться. Это оказалось делом непростым. Мысли носились в голове стаей испуганных ворон, сердце колотилось в ребра, как мотор, а в жилах пел адреналин. И что-то ворочалось внутри. Но Игорь дышал ровно и не шевелился – как перед экзаменом, когда он чуть не завалил все из-за высокого давления. И это сработало. Вспомнив о госэкзаменах, о защите диплома и о том, что этот диплом не принес ему ни копейки денег, Бортников успокоился. Вернулся привычный мир – с его проблемами и заботами. С пустым кошельком, завтрашним рабочим днем и с несостоявшимся свиданием.
Игорь вздохнул и заворочался на диване. Он попытался прислушаться к самому себе, к той силе, что ворочалась внутри, и почувствовал ее. Так, как чувствуют руку или ногу… Часть тела. И она подчинялась. Игорь тихонько потянулся в сторону и ощутил, что не одинок. Он чувствовал это – словно волны на озере: катятся по зеркальной глади,сталкиваются, наползают друг на друга. Будто кто-то камешки в воду бросает. Кто? Он сам. И еще сотни таких, как он. Невидимое озеро покрыто рябью, как от сильного ветра. Игорь чувствовал – его сил хватит, чтобы устроить настоящую бурю. От других волны шли мелкие, так, ерунда. Он – самая большая рыба в этом озере. Если не считать той теплой волны, что подходит все ближе и ближе.
Бортников вскинул голову и прислушался. Все тихо – соседи убрались с площадки, отчаявшись наладить щиток. Электричество так и не дали. Звонок не работал, но Игорь знал: перед дверью кто-то стоит. Тот, от которого идет большая и теплая волна. Стоит на пороге и ждет. И Бортников внезапно понял – кто.
Он вскочил с дивана и опрометью бросился в коридор. Задержался у зеркала, пригладил взъерошенные волосы рукой и распахнул дверь.
На ней был воздушный желтенький сарафан – тот самый, что они купили вместе в начале лета на одной из распродаж. Худые загорелые руки скрещены на груди, подбородок вздернут, темные, почти черные глаза смотрят с вызовом. Длинные каштановые волосы рассыпались по плечам и, кажется, потрескивают от теплой волны, что исходит от этой худенькой девчонки, напоминающей рассерженного птенца. Светка.
– Свет, – сказал Игорь. – Прости. Я…
И все понял. Почувствовал. И отошел в сторону.
Левыкина прошла в коридор, подождала, пока он закроет дверь, и резко обернулась.
– Свет, – тихо сказал он. – Это правда, да?
Она кивнула. Игорь чувствовал, как от нее исходит волна света и тепла. И встречается с волной холода и мрака, идущей от него.
– Ты все знала, – прошептал Бортников. – С самого начала, да?
– Да.
– Почему ты не сказала?! – возмутился Игорь. – Как ты могла!
И понял – как. Он был нежен и предупредителен. Искренне огорчился бы и плакал по ночам в подушку. И все же сдал бы ее врачам. Из добрых побуждений.
– А Седов? – спросил Игорь.
– Он не в себе. Ему снится война между светом и тьмой. Он всегда был таким, еще тогда, три года назад.
– Подожди, – пробормотал он. – Но как же… Ты же… Еще до того, да?
– Да.
– Ты специально! – ужаснулся Игорь. – Ты специально познакомилась со мной и всегда была рядом, чтобы исправлять то, что я делаю?..
Она снова кивнула, и Бортников заметил блеск в ее глазах. Слезинки уже родились, еще мгновение – и они скатятся по смуглым щечкам, как дождинки по кленовому листу. Она не злилась – просто сдерживала слезы.
– Светка, – прошептал Игорь, вытягивая руки. – Светка…
Она шагнула вперед, прижалась к его груди, обняла крепко, изо всех сил. Он не видел ее лица, но чувствовал – плачет. Ему не нужны были слова, чтобы это понять. Быть может, когда-то она встречалась с ним специально. Но теперь… Теперь она была с ним. И только с ним. Об этом Игорю рассказала ее волна – теплая, ласковая, нежная, что робкопостучалась в его темное нутро. И он ее впустил.
Волны переплелись и, не в силах смешаться, закрутили бесконечный хоровод из темного и белого.
– Как китайский значок, – прошептал Игорь. – Белая капля и черная…
Они подходили друг другу идеально, как два кусочка паззла. Их волны объединились с тихим щелчком, сложив единое целое. Гармоничный круг, отделяющий их от прочего мира, от других волн на этом невозможном и невидимом озере.
– Светка, – прошептал Игорь, касаясь губами каштановых волос.
Она еще крепче сжала руки и всхлипнула. Чувствовала то же, что и он. Не нужно было слов – ни сейчас, ни потом.
– И что же дальше? – спросил Игорь. – Что будем делать?
– Нам нужно идти, – прошептала Светлана, – к другим. Надо представить тебя. Чтобы все знали.
– Куда?
– Я отведу тебя. Пожалуйста, не спрашивай сейчас ни о чем. Пойдем. Просто пойдем.
– Конечно, – отозвался Игорь. – Я сейчас.
Он отстранился и, не выпуская Светлану из объятий, нашарил ногами ботинки. Обулся.
Они вышли на площадку вместе, не размыкая рук. Они не хотели этого делать, оба. И не могли. Обнявшись, они стали спускаться по ступенькам вместе. Как единое целое.
4
Он почувствовал это сразу, едва они вышли на крыльцо, – странную волну, что катилась к подъезду быстро и мощно, словно цунами. Он никак не мог разобрать, добрая она или злая. В ней столько было намешано, что Игорь растерялся.
А Светка поняла сразу.
Она вскрикнула, толкнула его в сторону, и пуля, что предназначалась Игорю, ударила ее в грудь. На желтом сарафане расплескался алый цветок. Светка покачнулась, с удивлением глянула на платье и повалилась навзничь, прямо на грязный бетон крыльца.
Он упал на колени, но их руки расстались, как расстаются возлюбленные – медленно, с неохотой. Тогда Игорь закричал. И мир вокруг замер.
Казалось, время остановилось. Он видел все и сразу: и Седова у соседнего подъезда, что целился в него из пистолета, и стайку ребятишек во дворе, у старой карусели, и алое пятно на желтом сарафане. И ее удивленно распахнутые глаза, в которых отражался весь мир.
Игорь хотел, чтобы все стало по-другому. Чтобы Светка улыбнулась и кровавое пятно исчезло с ее груди. Но его волна – тугая и черная, напоминавшая грозовую тучу – лишь грозно урчала над угасающим сиянием, исходящим от девушки. Он – разрушитель. Он не может ничего создать. Только уничтожить.
У него был миг, всего лишь миг, растянутый до века. Игорь чувствовал, как палец Седова шевельнулся на спусковом крючке пистолета. Славик. Безумец, брызжущий светом итьмой, как продырявленный пакет с водой. Его темная точка давно превратилась в черное покрывало, а все светлое, что было в нем, сжалось в едва заметную кляксу. Он ведь сам говорил: и черное в белом, и белое в черном. Так и вышло. Вышло?
Игорь потянулся к себе и коснулся маленького белого клубка. Он рос. Свечение покидало девушку в желтом сарафане, что лежала у ног Игоря, а его белое пятно становилось все больше и больше. Оно уже сравнялось размерами с черной каплей разрушителя.
Палец Славика нажал на курок. Еще немного, и свинцовая чушка, что сейчас казалась величиной с вагон, ударит в спину. Игорь понял, что у него остался лишь один удар сердца – столько, сколько осталось у Светланы. За это время он мог обратить Славика в прах и его палец так и не нажал бы курок. И еще он мог отдать все свое обретенное тепло Светлане. И пятно исчезло бы с ее груди, ресницы дрогнули, и она бы посмотрела на него снова – с любовью. Но не все сразу. У разрушителя, ставшего чем-то бо?льшим, был выбор. Продолжать уничтожать или сотворить чудо и умереть. Проблема только в выборе – разрушитель может сделать добро, а творец – зло. Так, кажется, говорил Славик, наставляя на него пистолет. Выбор. Всегда есть выбор. Что лучше – отомстить за любовь и жить дальше, находя утешение в том, что месть свершилась, или умереть, зная, что любовь будет жить без тебя? И так и так – любви ему не видать. Жизнь не станет прежней. Но выбор… Выбор есть всегда.
Время пустилось вскачь, рывком возвращаясь к привычной скорости. Ударил громом выстрел, и острая боль пронзила спину Игоря, вошла в грудь, коснулась сердца. Он повалился на бетон, упал рядом со Светланой. И улыбнулся, когда увидел, что кровавое пятно без следа исчезло с желтого сарафана. Он еще успел приподнять голову и увиделСлавика, опускавшего пистолет. В глазах того светилось изумление. И страх. А потом пришла темнота.
5
Когда он открыл глаза, то сразу увидел ее лицо. Загорелое худое лицо, разукрашенное грязными разводами от слез. И темные, почти черные глаза, смотревшие с тревогой. И любовью.
– Игорь, – позвала она. – Игорь!
Он хотел сказать ей, чтобы она не огорчалась, но не смог. Он только поднял руку, коснулся ее щеки и замер. Боли не было. Сердце билось ровно. Сердце.
Игорь вскинулся, сел и схватился за грудь. Попытался достать рукой до лопатки – не смог. Но он уже знал: на спине не осталось и следа от кровавой дыры. Тогда он вскинул голову, взглянул на соседний подъезд, пытаясь найти взглядом темную фигуру с пистолетом в руке, но увидел лишь горстку пепла на ступеньках.
– Игорь, – шепнула Светлана и обняла его.
А он все пытался понять, куда подевались волны. И озеро – весь тот волшебный мир, что недавно открылся ему. Он понял, только заглянув в себя. Темная капля стала равнасветлой. И белая точка – черной. Идеальная гармония – и разрушитель, и творец в одном создании, что неспособно замутить вод невидимого озера. Просто человек.
Бортников засмеялся и обнял Светку – бывшего творца. Тоже – бывшую, ведь она использовала свою темную точку, чтобы уничтожить того, кто угрожал ее любви. И ставшую теперь такой же, как он, – обычным человеком.
Потом они поднялись с холодного бетона и взялись за руки – два человека, два мира, что встретились случайно и больше не должны расстаться.
Они шли к метро. Еще не все было потеряно. Еще можно успеть на вечерний сеанс, а денег у Игоря хватит и на большую розу на длинной ножке, и на маленькое серебряное колечко.




























Страницы: [1]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.