безжалостно уперлось острие протазана, и он смог увидеть только камни
основания нижней террасы. Потом раздался скрипучий и дребезжащий голос
Достигающего:
- Алый, именуемый Рассекающим, по собственной ли воле ты прибыл на аалу?
- Да, Достигающий.
- Сознаешь ли ты, что привело тебя сюда?
- Да, Достигающий.
- Готов ли ты принять решение аалы?
- Да, Достигающий.
- Обязуешься ли ты выполнить его, даже если сочтешь несправедливо суровым
или неоправданно мягким?
- Да, Достигающий.
Тот сделал паузу, а потом торжественно произнес:
- Ты предоставлен для вопросов.
Алая трапеция была самой древней, и потому ее ритуал оставался самым
архаичным среди трех трапеций власти. И хотя наибольшей мерой доверия
обладала оранжевая, но ни одно Поколение никакой другой трапеции не могло
повлиять на решение алой. А все представители Поколения древних сами
когда-то вышли из алой трапеции.
Послышался легкий шелест крыльев, и Рассекающий услышал голос Сокрушающего:
- Пусть стагна скажет, почему он не воспрепятствовал "диким" достигнуть
своего Меченосца.
Рассекающий знал, что, поскольку он сейчас считается низшим, обращение
"стагна" правомерно, но все равно это слово больно резануло.
- Дозволено ли мне говорить?
- Да.
- Сенсоры зафиксировали наличие живых существ на возвращающемся к Меченосцу
абордажном боте, но мой помощник предположил, что это эвакуация раненых, и
я согласился с ним.
- Почему не было принято мер, когда выяснилось, что это не так?
- Дозволено ли мне говорить?
- Да.
- Я был уверен, что вражеский Меченосец будет захвачен, до того как они
успеют причинить какой-либо ущерб.
- Почему не воспрепятствовали возвращению?
- Дозволено ли мне говорить?
- Да.
- Соотношение сил казалось таковым, что прибытие нескольких не играло
особой роли.
- Почему не воспрепятствовали бегству?
- Дозволено ли мне говорить?
- Да.
- Огневая мощь и прикрытие врага оказались много большими, чем можно было
предполагать. К тому же ущерб, нанесенный прибывшими с абордажным ботом,
оказался достаточным для воспрепятствования эффективному противодействию.
С каждым ответом Рассекающий недоумевал все больше. Вопросы были настолько
пустыми и формальными, что он никак не мог понять, зачем они вообще были
заданы
- ведь все, рассказанное им, увидел бы любой, просмотрев запись боя, а в
том, что все присутствующие ее видели, можно было не сомневаться. Никому и
в голову бы не пришло ставить ему в вину нерадивость или недостаточную
компетентность. Среди Могущественных просто не могло быть таких. Его вина
была только в одном: он не справился. Могущественный мог совершить по
отношению к низшим любое действие, он мог уничтожить любого из подчиненных
ему или "диких" - сотню, тысячу, клан, касту, планету, - но не добиться
выполнения своего решения он не имел права. Каждый из сорока, алых, которые
погибли во время этого Покорения, был рассмотрен на аале, и всем им было
посмертно отказано в доверии. Он ожидал той же участи. Никого не должно
было интересовать, что он делал или думал в момент схватки. Он был виноват
просто потому, что проиграл. Но то, о чем его спрашивали сейчас, не имело
ничего общего с его действительной виной. Может быть, Сокрушающему, который
всегда его недолюбливал - у него, Рассекающего, статус доверия был выше, и
ему первому доверили командовать Меченосцем, - просто позволили выместить
на нем раздражение, прежде чем взяться за него всерьез?
Наконец Сокрушающий иссяк. На некоторое время в палате установилась тишина,
потом снова раздался голос Достигающего:
- Кто еще может задать вопрос?
Ответом ему была тишина. Рассекающий вдруг осознал, что больше не чувствует
протазана, прижимавшего его к полу. Он начал подниматься, и тут раздался
голос Достигающего:
- Встань и слушай.
Аала приподняла крылья и приняла позу справедливости, и Рассекающий вдруг
понял, что и ему никто не мешает встать в эту же позу. Это было невероятно.
Он широко раскрытыми глазами смотрел на Достигающего, машинально отметив,
что крыльевые когти подрагивают в жесте крайнего недоумения. А тот окинул
его суровым взглядом и твердо произнес:
- Прощен.
Возможно, не будь Рассекающий столь ошеломлен происшедшим на аале, он сразу
увидел бы, что Устанавливающий не только принял позу встречи ожидаемого
гостя, но, кроме того, его конечности сгруппированы в жест принятия
решения. Поэтому, когда после церемониала встречи Устанавливающий задал
вопрос, он, не принимая позы покорного участия, ляпнул приветствие
исполнившего. Вдоль Галереи заката прокатился недоуменный рокот.
Рассекающий опомнился и тут же исправил ошибку. Устанавливающий чуть
вздыбил крылья в жесте общего недовольства, но тут же успокаивающе прянул
ушами:
- Я удовлетворен нашей встречей, Рассекающий.
- Всецело рад, Устанавливающий. Устанавливающий плавно принял позу
понимания:
- Мне кажется, ты потрясен исходом аалы. Рассекающий молча принял позу
согласия. Еще бы. Он ожидал отказа в доверии как минимум на двести
оборотов, а может, даже и статуса стагна на несколько десятков оборотов, а
все кончилось прощением. Более того - ему вновь доверили Меченосец и
поручили стать Ведущим похода в систему Изгнания. Он до сих пор ломал
голову над причинами этого необычного решения.
- Фиолетовая трапеция хотела бы услышать твое мнение о "диких".
Это было необычным - интересоваться мнением неуполномоченного члена чужой
трапеции. Рассекающий внимательно наблюдал за движением пальцев, но
Устанавливающий расслабил кисти в позиции спокойной беседы, поэтому уловить
нюансы было трудно, и он счел за лучшее, приняв позу опасения, осторожно
заметить:
- Я надеюсь, с Поколением моей трапеции это решено.
- Нет, - покачал головой Устанавливающий.
- Нет?!
Суворов Виктор
Володихин Дмитрий
Трубников Александр
Шилова Юлия
Шилова Юлия
Круз Андрей