необходимое снаряжение на случай всяких неожиданностей, - сказала Банни. - Я
лично не думаю, что нам понадобятся снегоступы, а как там получится - кто
его знает?
меховое покрывало. Яна приподняла мех и увидела знакомую оранжевую мордочку,
которая невозмутимо смотрела прямо ей в глаза.
захотят. - Сказав так, Баника прикрикнула на собак, вытащила тормоз изо льда
и оттолкнулась ногой, разгоняя нарты, как будто это не сани, а самокат.
Энергично помахивая хвостами и жалобно поскуливая, собаки потащили нарты по
гладкому снегу - сперва вдоль улицы, между домами, потом повернули за угол и
выехали на замерзшую реку.
скользили по белому снежному ковру, сверкающему в свете лун и звезд. Баника
время от времени покрикивала на собак и говорила Яне, показывая то на одну
цепочку следов, то на другую: "полярный гусь", "лисица" или "лось". Но вот
девочка свистнула особенно пронзительно и резко крикнула:
хилых деревьев, припорошенных снегом.
холмистую равнину, тоже кое-где поросшую убогими деревцами. Собаки то
поднимались, то спускались по склонам холмов, и сани подпрыгивали на
неровностях почвы, на мгновения взлетая в воздух. Банни уверенно правила
упряжкой - с помощью тормозного устройства и голоса. Правда, как-то раз,
когда Банни ошиблась и крикнула "Джи!", вожак упряжки. Мод, тотчас же
обернулась к девочке и возмущенно взвизгнула - и Баника сразу же крикнула
"Хо!". Мод, удовлетворенная, повернулась обратно и проследила за выполнением
команды. Впрочем, большую часть пути собаки бежали не торопясь, спокойно и
ровно, и Яна вдоволь насмотрелась на то, как эти животные отправляют свои
естественные нужды - собаки регулярно приостанавливались, чтобы пометить по
пути снег.
склону сани выехали на огромную, простиравшуюся до самого горизонта равнину,
покрытую льдом и снегом. Из ровной заснеженной глади выступали огромные
зазубренные глыбы льда, которые, казалось, непрерывно перемещались, хоть и
очень, очень медленно, на фоне ясного светло-голубого неба. Откуда-то
донеслось собачье повизгивание, и собаки Баники заскулили и завизжали в
ответ.
Яна разглядела, что приземистый прямоугольный холм кораллового цвета,
который располагался неподалеку от гигантских ледяных глыб, - на самом деле
никакой не холм, покрытый снегом, и не сугроб, подсвеченный алыми лучами
солнца, а домик, покрашенный краской такого невероятного оттенка. Собаки,
постепенно замедляя бег, завернули за угол необычного строения, и Яна
увидела снегоход, точно такой же, как тот, на котором ездила Банни, и с
полдюжины собачьих будок. На крыше каждой сидело по красно-рыжей лисособаке,
и все они дружно повизгивали и завывали, приветствуя гостей.
дома.
Баники и уж никак не ожидала, что он и отдаленно не будет напоминать никого
из тех представителей многочисленного семейства, с которыми она уже успела
познакомиться. Но доктор Шон Шонгили был совершенно не похож ни на кого из
тех, кого Яна встречала раньше в течение всей своей жизни - и на Сурсе, и в
любом другом месте. Однако, несмотря ни на что, у Яны возникло стойкое
ощущение, что с этим человеком она уже где-то виделась.
приветствие потонуло в хоре собачьих воплей. Баника обернулась и помахала
Яне рукой, давая знак поскорее вылезать из нарт. Но для того, чтобы
подняться, Яне надо было еще выпутаться из груды теплых одеял и звериных
шкур, а также пристроить куда-нибудь оранжевую кошку. А после такой долгой
поездки в не очень-то удобном положении, да еще по холоду, у Яны онемели все
мышцы, а суставы отказывались разгибаться. Ей не хотелось выглядеть совсем
уж неуклюжей развалиной, и она заставила тело шевелиться, создавая хотя бы
видимость нормальных движений.
помещении, которое после ослепительно яркого снега показалось слишком
темным. В первые мгновения она смогла рассмотреть только человека среднего
роста, на удивление не закутанного во множество теплых одеяний. Напротив,
этот человек был одет только в легкую рубашку с расстегнутым воротником и
закатанными до локтей рукавами.
тобой познакомиться. И еще я хочу что-то попросить. Это Клодах мне поручила,
- и с этими словами Баника положила руку Яне на плечо и подтолкнула ее
дальше в дом.
комнату, в которой оказалась. Из каждой стены и даже с потолка этой комнаты
свешивались или выступали предметы диковинных, причудливых форм - как в
самой настоящей сказочной пещере с сокровищами. Здесь в ужасном беспорядке
располагались разнообразная домашняя утварь, посуда, приборы и инструменты,
какие-то детали и, конечно же, кошки. Только вот эти кошки были примерно в
шесть раз крупнее той, которая осталась спать в санях, уютно свернувшись
калачиком среди теплых меховых одеял. А еще - среди здешних кошек не было ни
одной рыжей. Элегантные мордочки повернулись, и властные янтарные, желтые и
зеленые глаза окинули Яну внимательными, оценивающими взглядами. В корзинке
у огня лежала пестрая черно-белая кошка с маленькими котятами. Она
насторожилась, как только в комнату вошел кто-то посторонний, беспокойно
подняла голову, принюхалась и подгребла котят поближе к себе. Тревожась за
детенышей, кошка внимательно следила за гостями и не успокаивалась до тех
пор, пока они не ушли из комнаты. Таким было первое впечатление Яны от
жилища Шона Шонгили. А потом на первый план выступил сам хозяин дома.
глаза, они смотрели прямо в глаза Яне, такие проницательные и все
понимающие. В глазах доктора Шонгили светилось неподдельное радушие,
разительно отличавшееся от обычной холодной светской вежливости, на которую
Яна могла бы рассчитывать. И еще - в его глазах было несравнимо больше
доброжелательности, чем в глазах полковника Джианкарло. Правда, Джианкарло
разговаривал с Яной как начальник, посылающий своего офицера на задание, - а
полковник, наверное, в последнюю очередь думал о тех, кому поручал выполнять
задания, как о людях.
аура силы, интеллекта и очарования. Яна ни разу в жизни не поддавалась
такого рода очарованию - до сих пор. Он был худощав - и это ей сразу
понравилось. Лицо у него было узкое, но немного расширялось на уровне глаз,
больших и широко расставленных. Скулы больше напоминали мадьярские, чем
индейские. Рот - крупный, с красиво очерченными губами, за которыми
виднелись ослепительно белые, ровные зубы. Волевой подбородок и решительная
нижняя челюсть. Такого человека не просто в чем-то разубедить или сбить с
пути.
рукавичку, чтобы пожать его протянутую руку - руку с какими-то неестественно
длинными пальцами. Но эта странная рука оказалась теплой и приятной на
ощупь, а рукопожатие Шона Шонгили было крепким и решительным - снова в нем
обнаружились некие неожиданные свойства. Признаться честно, от прикосновения
к его руке у Яны будто ток пробежал по коже, и это ощущение оказалось вовсе
не неприятным.
неуловимо изменился, отчего Яне вдруг стало немного неловко. Она смутилась и
чуть нахмурилась - хотя внешне Шон Шонгили по-прежнему оставался таким же
радушным и улыбчивым.
который бы обо мне не слышал? - немного обиженно спросила Яна. Правда, она
тотчас же заставила себя улыбнуться, чтобы эти слова прозвучали более
похожими на шутку, хотя сама она не видела в этом ничего смешного.
подошел к печке, которая была неотъемлемой частью здешних домов, и набрал
три чашки кипятка из столь же неотъемлемого предмета обстановки - котелка
для нагрева воды. Двигался он очень плавно, с гибкой грацией дикого
животного. - А вообще-то, у меня здесь - единственная в этой местности линия
радиосвязи с поселком и космобазой. Адак из гаража со снегоходами становится
отъявленным болтуном, если у них там случается что-нибудь интересное -
например, то, что в Килкуле появилась новая жительница, герой войны к тому
же, - разве это не событие? Вот, пожалуйста, майор, возьмите. Это немного
согреет вас изнутри после долгой поездки.
войны" и думая, как ей теперь произвести на этого человека хорошее
впечатление, раз уж все так усложнилось.
сказал Шон и шаловливо подмигнул, прежде чем передать Банике другую кружку.
времени тихонько дула в чашку, поскольку напиток был еще слишком горячий,
чтобы пить его прямо сейчас. От чашки поднимался пар, распространяя вокруг
резковатый пряный запах, который приятно щекотал ноздри.
поверхность.
Шилова Юлия
Нортон Андрэ
Бажанов Олег
Круз Андрей
Самойлова Елена
Елманов Валерий