оглядываться, потом выбрал местечко посвободнее, но и к О'Ты поближе, возвел
руки горе (то есть к небу), туда же возвел лицо и громко воскликнул:
главное, поровну! Хочу, чтоб у каждого было все, чего ему хочется без всяких
черных дыр, а просто так!
следующее:
но ты меня рассмешил.
уже для себя, потом погрустнел (сразу все стихло и набежали страшные тучи),
потом опять хихикнул, открыто и добродушно, и после этого объяснил свою
точку зрения.
Аскольд сразу посветлел). Я просто хочу тебя спросить: как мне быть, если,
скажем, твою жену захочет кто-то другой?
Аскольд, - но он, гад, ее не получит. Ишь чего захотел!
приязненно глядя на Аскольда, которому почему-то показалось, что его здесь
оскорбили, только вот непонятно чем. - Кто еще?
Боба Исаковича, который этим очень оскорбился и решил в отместку замолкнуть
на этой планете навсегда, раз они так. - Я хочу заявить свое желание. И
очень хочу, уважаемый О'Ты, поглядеть, как ты это мое желание исполнять
будешь.
О'Ты, до невероятия приветливым взглядом приглашая Проспера раскрыть свою
позицию, - но все-таки, Проспер Маурисович, открой мне, в чем заключается
твое сокровенное желание?
представитель Комкона-2, который целью своей поставил разных там Странников
из обращения изымать. А ты, О'Ты, именно к ихнему племени и относишься. И не
надо мне возражать, ты раскрыт, Странник. Никаких, конечно, желаний ты
исполнять не можешь, в этом мои товарищи уже убедились, а я так и раньше
подозревал, но одно ты исполнишь или я за себя не ручаюсь. Дай мне вызвать
из твоей Черной Дыры подкрепление в виде четырех типовых отрядов Комкона, и
если ты это сделаешь, я, так и быть, подумаю о том, что, может быть, ты не
Странник, а это, уверяю тебя, может сказаться при вынесении тебе приговора.
выяснится, что я не Странник, а сам господь Бог?
что это не склонит чашу в твою пользу. Странник - это все, что странно. А
ты, О'Ты... Тебе не поможет даже прозуменция невиновности, не надейся.
только полное и публичное признание может смягчить твою участь. Но это мы
устроим.
действительно достойное исполнения. Звони, дорогой Проспер Маурисович. Твои
эскадроны будут пропущены без всякого промедления.
перемог и протянул недрогнувшую руку к уже падающему с неба
транскосмическому телефону.
собирается делать, поскольку раньше не понимал. - А ну, немедленно положь
трубку! Ты же не только нас всех подставляешь, ты же подставляешь этого
человека, к которому мы приехали в гости!
еще раз ха-ха. Посмей только. Але! Але! Первый пункт Комкона, пожалуйста!
одновременно возмущение Тим. - Мы его, как человека, с собой пригласили, а
он нас закладывает!
Человек исполняет свое желание. Мне еще никогда таких желаний не загадывали.
Все вуалировали. А Проспер Маурисович не вуалирует и этим мне интересен.
Вторая? Это с вами разговаривает Восемьсот четырнадцатый по НДП Второго
главного фрахта. Такой Кандалык, Пэ Эм. Вторая буква "а"! Срочное сообщение!
Да какой там завтрак, я Странника поймал! Послушайте, вы меня слушаете или
вы меня не слушаете? Я говорю! Что я! Поймал! Странника! Какие шутки, совсем
от безделья сбрендили! Что? Ладно, только быстро!
какой-то совсем не такой Проспер Маурисович, к которому привыкли жители
Аккумуляторного поселка. Взгляд его был светел и за километр отдавал
героизмом. В свой звездный час, в час Великого Свершения Всей Своей Жизни
Проспер Маурисович Кандалык предстал перед земляками, а также перед никому
не понятным О'Ты, в виде непобедимого бойца за счастье всех прошлых, будущих
и настоящих народов, хотя, надо признать, в то же время немного
проскваживало в нем что-то идиотическое.
Исакович попробовал было рассказать анекдот о том, как комконовец поймал
Странника, но не рассказал, потому что запутался во второй фразе и смолк.
Проспер Маурисович начал было комментировать анекдот и даже пробормотал
слово "такова", но далее предпочел наступить тишину.
недовольно дернулся в том смысле, что не мешайте). - Вы им скажите, Проспер
Маурисович, чтобы шли по пеленгу, а про Черную Дыру не говорите. Не будет
для них никакой Черной Дыры. Почетные, что и говорить, гости.
К тому моменту О'Ты и компания Анатоль Максимовича успели подружиться, хотя
никакого другого желания, кроме проспериного, О'Ты так и не исполнил. Сам
Проспер, обществом за свой поступок отторгнутый, в разговоры не вмешивался и
сидел себе под деревом на самом краю полянки, что-то там такое себе быстро
нашептывая и с невозможной обидой поглядывая на веселящихся земляков.
В глубине, может быть, и не очень глубокой, но все же таки души, Проспер
Маурисович ожидал за свой поступок неумеренных демонстраций всеобщего
восхищения и собирался эти демонстрации скромно, достойно, однако решительно
пресечь, как только всеобщее восхищение перейдет в славословия, способные,
как известно, испортить самого благородного и самоотверженого героя. Проспер
Маурисович не собирался портиться под дифирамбы расчетливых льстецов. Он был
бы не прочь и дальше совершенствоваться в смысле величия духа (хотя - опять
же в глубине души - искренне подозревал, что дальнейшее усовершенствование
попросту невозможно), но портиться он не хотел. Мысль об испорченном
Проспере Маурисовиче приводила его в содрогание.
перейдут грань допустимого восхваления. - Прошу вас, друзья мои,
остановитесь! Не надо вот этого, вот это лишнее. В том, что я свершил,
пожертвовав даже не своим личным счастьем, а много страшнее - счастьем
дорогих моему сердцу товарищей, - есть и ваша собственная заслуга. Ведь я
вырос среди вас и только благодаря общению с вами привык больше думать о
других, нежели чем о себе. На моем месте так поступил бы каждый."
оскорбленный до глубины своей не очень глубокой души, низвергнутый в
одиночество, Проспер Маурисович молча страдал. Он не мог хотя бы
взреагировать своим обычным "Вот такова наша жизнь" на очередной анекдот
Боба Исаковича, ко всеобщему удивлению, дорассказанный до конца и даже
где-то немножко смешной.
патруля послужило для него поводом к необыкновенной радости и даже
злорадства. Проспер Маурисович вскочил на ноги, заорал, как сумасшедший и от
возбуждения стал приплясывать. Его несколько удивило, что и О'Ты, тот самый
мужик в плетеном кресле, провалиться на этом месте, самый что ни на есть
настоящий Странник, тоже вроде бы обрадовался - во всяком случае тоже рукой
замахал и опять принялся за свое приветливое улыбание. Все это на фоне очень
мрачного молчания просперомаурисовичевых земляков. "Улыбайся, улыбайся! -
думал про себя Проспер Маурисович, искоса поглядывая на свою жертву. - Пей
свое пойло, пока наши тебя в оборот не взяли. Вот там мы и посмотрим, кто из
нас приветливей улыбаться будет!"
полянки. Оттуда сейчас же выскочили бойцы и, не теряя ни секунды, взяли всех
присутствующих в плотное кольцо окружения.
фиговины с огромными дулами, с самого начала прецезионнейшим образом
направлеными на кресло.
сразу ответил:
или как это у них называется. В общем, тоже арестуют. Хотя бы за кражу
комконовского вегикела.
Смотрите, они все в него целятся.
Они думают, что я начну их убивать. Но они ошибаются. И прошу вас, мои
друзья, продолжать ваши увеселения, потому что без моего ведома никто никому
ничего плохого не сделает.
Глуховский Дмитрий
Орловский Гай Юлий
Плотников Александр
Доценко Виктор
Круз Андрей
Афанасьев Роман