прислушиваясь, как мальчик стучал в дверь.
что голос мальчика становится таким хриплым и неуверенным, как и его
собственный.
не стоит проявлять щепетильность. Вполне возможно, что сам перевозчик
находится где-то рядом, и нам остается только потянуть за веревку, чтобы
открыть дверь. Пожалуй, мы войдем в дом без приглашения - по крайней мере,
деревенские приличия допускают это.
только он слегка подтолкнул дверь, она тут же открылась.
спящего или же просто глуховатого. Петр стоял сзади, почти на самом
пороге, и поглядывал то на него, то на полки, расположенные около печки,
на кровать и на стол, на беспорядочно расставленные горшки, связки трав,
куски веревок и инструменты, на все, что было видно сквозь дверной проем.
Освещенные слабым огнем, горевшим в очаге, все предметы, находящиеся в
доме, отбрасывали по сторонам причудливые тени. Тепло и запахи пищи
вызвали аппетит у промерзших и голодных путников. - Есть здесь кто-нибудь?
Мы хотим поискать у вас приюта.
пробормотал Петр из-за его плеча и подтолкнул мальчика вперед, через
порог, чтобы самому встать немного поудобней. Саша повернулся и обошел
Петра слева, чтобы помочь ему пройти к самому теплому месту в этом доме, к
печке, где в чугунном горшке уж давно прел чей-то ужин.
намеревался только посидеть у огня, на теплых камнях, но Саша сдвинул
крышку горшка, сунул туда палец и попробовал, каково было содержимое. Это
действительно была рыбная уха, заправленная репой.
запрокинув голову, сказал:
быть, в доме есть что-нибудь?
кухне был один грех, но воровать в доме, словно грабитель, совсем другой.
причиной для кражи, мальчик был абсолютно уверен в этом. Он наполнил
котелок водой из стоявшего у дверей бочонка и постарался, насколько это
было возможно, отмыть грязь со своих рук, оставляя небольшие лужи на
пыльном полу. Вытереть руки ему было нечем, и тогда, в конце концов, он
вытер их о свою грязную рубашку, мысленно представляя себе, какое
недовольство по поводу этого дома могла бы выразить тетка Иленка, если бы
увидела окружающий беспорядок и пыль...
со всем его деревенским беспорядком и неустроенностью, был для него словно
царский дворец, если смотреть на вещи со стороны их сиюминутной значимости
для двух путников, заблудившихся в дремучем лесу. Он долго смотрел на
котелок, потом подошел с ним к печке и зачерпнул из горшка немного того
восхитительно пахнущего блюда, которое хозяева приготовили себе на ужин,
и, встав на колени, протянул котелок Петру.
пока поешь, если сможешь.
двоих, то он обязательно должен добавить в горшок немного репы и подлить
немного воды. Поэтому он вытащил из висевшей рядом связки пару самых
больших реп, отыскал на столе нож, разрезал их, положил в горшок и,
добавив еще немного воды и соли, попробовал полученный результат и решил,
что небольшая добавка из дикорастущего укропа была бы как раз тем, что
нужно для настоящего вкуса.
отломал несколько стеблей, размял их руками, бросил в горшок и помешал.
Затем, через некоторое время, он наполнил едой котелок и для себя.
палец, спросил с выражением явной тоски:
проверил один за другим стоящие недалеко кувшины. Он пошатывался от
усталости и боялся что-нибудь разбить, когда переставлял их непослушными
руками. В основном везде было различных сортов масло, а в одном из
кувшинов было что-то такое, от чего он неожиданно начал чихать. Он всегда
с большим беспокойством совал нос куда бы ни было, что отличалось по
запаху от масла. Все остальное, как казалось ему, пахло ядом. Он знал,
например, что с помощью ядов травят домашних насекомых-паразитов: в
трактире тоже приходилось ими пользоваться. Хранили их там обычно в старом
сарае, потому что тетка боялась держать их в доме: на кухне всегда было
много разных помощников, и она боялась любой ошибки, которая могла бы
привести к несчастью.
как обычно и должно пахнуть в подвале. Он встал на колени и долго
всматривался внутрь, но не смог разглядеть ничего, кроме деревянных
ступеней спускающихся вниз, где виднелся деревянный пол, стоящие вдоль
стен многочисленные горшки и кувшины и свисающие сверху куски веревок...
воровство. А ведь в доме непременно должны быть сторожа, и совершенно
неважно, во что верит или не верит Петр. Волосы дыбом встали у него на
затылке, когда он осторожно спустился по узким ступенькам в это мрачное
сырое место, где был застоявшийся холодный воздух. Всего ступеней было
пять или шесть. В этой проросшей плесенью темноте, на одной из полок, он
нашел кувшины, сама форма которых подсказывала ему, что внутри них было
то, что нужно. Он взял один, открыл и вдохнув носом, фыркнул.
отрава и не какое-нибудь ядовитое масло.
что-то слабо скреблось, как обычно скребется насекомое.
спокоен и даже, как ему казалось, имел некоторый запас смелости, и едва
слышно убеждал сам себя, что никакой домовой не будет возражать против
кувшина с водкой, если уж он не противился в тот момент, когда они только
открывали дверь в дом.
нуждается в этом, но мы никакие не воры, - бормотал он извинения себе под
нос.
домовика, если тот слышал его, а затем поднялся наверх и очень осторожно
опустил крышку лаза, стараясь успокоить колотящееся от испуга сердце.
что Петр обязательно уличит его в том, что он беседовал в этом подвале с
крысами и прибавит еще какие-нибудь шутки. Петру в этот самый момент было
явно не до них: его грязное, заросшее щетиной лицо отражало боль и
терпеливое страданье.
глиняную чашку, наполнил ее и протянул ему, а когда заметил в углу кровати
кучу стеганых одеял, то разложил одно из них на горячих камнях, прямо под
спиной Петра, пока тот пил. Петр выпил чашку до дна, придерживая ее
грязными окровавленными руками, и выглядел при этом таким слабым, таким
жалким и несчастным, как будто начал терять присутствие духа, как бывает с
человеком при неожиданной и тяжелой болезни, когда он лишается последних
сил и его охватывает лихорадка.
помощь Петру была бы оказана гораздо скорее и лучше. А у него вся лечебная
практика сложилась из опыта ухода за лошадьми, и сама мысль о том, что ему
придется иметь дело с раненым человеком, повергала его в страх. Но он все
же надеялся, что перевозчик вот-вот вернется, надеялся на то, что он знает
гораздо лучше него, что следует делать в подобных случаях. Саша же сейчас
мог, по крайней мере, приготовить горячую воду для компрессов, и если в
доме есть полынь и прованское масло, то для начала можно было бы
использовать еще и их.
уселся доедать свою порцию рыбной ухи, и ни больное горло, ни страх перед
ожидающим их не смогли заставить его отказаться от этого. Сейчас, по
крайней мере, казалось, что Петр выглядит не таким удрученным и, видимо,
чувствует себя значительно лучше, судя по тому как спокойно и безмятежно
он наблюдает за ним и за окружающим.
приступ боли, и он даже замер на мгновенье, не донеся ложку до рта. Петр
же лишь коротко и торопливо сказал:
так что между ними пролегла глубокая складка. - Что там интересного в
подвале?
едва не добавил про крыс, чтобы хоть чем-то вывести Петра из оцепенения и
что, по его мнению, тому должно было понравиться. Он он боялся вот так,
походя, легко шутить над подобными очень естественными вещами: это было
противно его натуре. Он сделал было попытку, но она оказалась безуспешной.
- Что-то внезапно стукнуло, и я побыстрее поднялся наверх.
складки между бровей постепенно разглаживались. Он говорил так, будто, на