к которым я должен вернуться. Пожалуйста, передайте Вильме, что я не могу
подвергать опасности собственную жизнь в безнадежных попытках помочь ей.
вас она хочет.
научный отпуск во Францию и оставил мне ключ от дома. К сожалению, телефон
отсоединен. У вас есть карандаш? Два-дробь-десять Сансет, Халендейл. Место
довольно уединенное. И домик стоит укромно. Профессор Веллерли обсадил его
кругом деревьями. Маленький розовый домик. Продукты там есть, и можно
чувствовать себя в полной безопасности. Но Вильма естественно, расстроена.
Позвоните - сначала длинный звонок, потом короткий, потом снова длинный.
Она будет знать, что это либо вы, либо я. Никому другому она дверей не
откроет. Я надеюсь, вы понимаете, как мы оба рассчитываем, что вам удастся
сделать что-нибудь и разрядить эту ужасную ситуацию.
уютно в этом маленьком розовом домике.
Халендейла.
его барахлом. Переодевайся.
страшно рискованно. Любой таксист может узнать меня.
правил.
она тебе доверяла. Ты знаешь, она не очень-то высокого обо мне мнения. Ты
отправишься туда, проведешь там ночь; обговоришь с ней все, и, может быть,
вам удастся вместе догадаться, за чем они охотятся. А я без всякого риска
переночую здесь один. Завтра ты вернешься, и если сможешь что-либо
разузнать, мы решим, как поступить дальше. А если нет, вместе обдумаем
следующий шаг.
идея довольно оригинальная. Пока он писал письмо, она приготовила выпить и
перекусить. Затем они поужинали в маленькой кухоньке. Перед уходом - было
чуть больше девяти вечера - она показала ему как включать телевизор. Для
этого ей пришлось забраться на огромную кровать и нажать спрятанную
кнопку, после чего на потолке отошла панель, за которой он увидел экран
телевизора.
телевизор, Кирби.
эту женщину не увижу.
запрятанный выключатель, Кирби забрался на середину гигантской кровати. От
подушек шел беспокоящий аромат Бетси. Ночь выдалась теплой, со стороны
шоссе доносились приглушенные звуки движения и далекий рев самолетов. В
десятичасовых новостях показали еще несколько его фотографий, на которых
он улыбался, как страховой агент. И один снимок Вильмы Фарнхэм - она
мрачно хмурилась. Ведущий говорил о них, как о знаменитых преступниках
двадцатого века. Хорошо информированные источники утверждали, что Винтер и
Фарнхэм уже покинули страну. Оба совершенно таинственным образом исчезли
из-под самого носа газетчиков. Видели, как они садились в самолет "Эйр
Франс", оживленные, смеющиеся, с бокалами шампанского в руках. Они
направлялись за припрятанными миллионами, навстречу роскошной жизни с
драгоценностями, мехами, слугами, замками и немыслимым развратом.
моменту они уже наверняка все обсудили, и Вильма смущенно рассказывает
теперь: "Он всегда боялся женщин. Вы должны были видеть его, когда он в
ужасе убегал от меня". Представив себе это, Кирби мучительно покраснел.
Смертельно устав за день, он никак не мог расслабиться и успокоиться. Ему
казалось, что он ни за что не заснет, но неожиданно его быстро затянуло в
джунгли кошмарного сна. Вильма, хихикая, медленно открывала застежку
молнии прямо на своем длинном прохладном бледном бедре, показывая, как
плотно там все внутри набито тысячедолларовыми банкнотами. Карла держала
золотые маникюрные ножницы и, воркуя, отрезала уши маленьким розовым
кроликам, которые душераздирающе визжали. Она была обнаженной и
золотистой, намазанной кремом, от нее шел пар. А когда она повернулась, он
увидел на неприличном месте татуировку: "простофиля".
Омара, весело ему ухмылявшегося. Дядюшка Омар протянул колоду карт и
предложил взять любую, но когда он взял одну карту, та оказалась теплой,
тяжелой и шевелящейся. Неожиданно он очутился на заднем сиденье знакомого
старого автомобиля. Как и много лет назад, снаружи лил дождь, но все менее
явственно капли колотили по крыше, и тут он почувствовал, что впечатления
как-то уплотняются, теряют очертания сна, превращаясь в реальность. Точно
какое-то существо, теплое, большое и будто резиновое терлось об него,
принюхивалось, хихикало, хрипело и цеплялось за тело маленькими клешнями.
высвободиться, оттолкнув чудовище, но наощупь оно оказалось проворным и
каким-то округлым, совсем не страшным. И одновременно его сознание, как бы
отойдя в сторону, страдало, заламывая руки, оттого что не могло ему ничем
помочь. С тревогой осознав неотвратимость происходящего, он внезапно
вспомнил о некстати захлопнувшейся двери, о землетрясении и прочих
досадных неожиданностях. С раздражением пытаясь понять, кто же это мог
быть, Карла, Бетси или Вильма, Кирби поймал себя на мысли, что рассуждать
в таком положении просто нелепо: дело зашло настолько далеко, что
рассуждения уже не помогут. Да и времени на них не оставалось. Все это
почему-то напоминало дуэль на шпагах под ритмическую музыку, где задача
дуэлянтов в том, чтобы, не теряя принятого темпа, как можно дольше
уклоняться от завершающего удара. Эта дуэль продолжалась и продолжалась. И
когда он почувствовал, что безнадежно проигрывает, он вдруг понял, что уже
победил. Как бы издалека он услышал ее прерывистое тяжелое дыхание.
Постепенно успокоившись, она блаженно расслабилась. Уткнувшись лицом в шею
Кирби, она лениво поглаживала его по плечу.
ударе!
выпрыгнет у него из груди.
решила, что ты поменял замок - и, клянусь, я прикончу тебя, если тебе
когда-нибудь взбредет в голову сыграть с Бонни Ли такую шутку! Но все-таки
дверь открылась, и я как мышка пробралась в комнату, нащупала кровать и
стала искать на ней две пары ног. Я была вне себя! И найди я здесь две
пары... тогда, Берни, я бы устроила самый грандиозный скандал из всех,
тобой когда-либо виденных!
по тебе так скучал. Только не думай, будто я ревную к этим девкам с
мерзкими мордами из твоей телевизионной кодлы, которых ты вечно сюда
притаскиваешь. Я пришла к тебе потому, что ты мой самый лучший котик и я
тебя люблю - ну, просто ужасно! Ах, как потрясно все получилось, правда?
пальцев по верхней губе.
Спустя несколько секунд вспыхнул яркий свет. Ослепленный Кирби невольно
зажмурил глаза, но тут же быстро открыл их и, щурясь, оглядел незнакомку.
хорошеньким нежным личиком, бронзовым и невинным, под густой шапкой белых
кудряшек. Она, не двигаясь потрясенно смотрела на Кирби. Ее карие глаза
округлились, а рот широко открылся от изумления. Увидеть рядом незнакомого
мужчину она определенно не ожидала. Как Кирби не был смущен, он не смог не
залюбоваться ее чудесным сильным телом, крепкой загорелой грудью с узкой
полоской белой кожи, по-спортивному плоским животом. Действительность
превзошла все его ожидания.
Белов Вольф
Посняков Андрей
Конан-Дойль Артур
Андреев Николай
Прозоров Александр
Пехов Алексей