хорошо тебя порезал.
Кирби все время оставался, что называется, при своих, не проигрывая и не
выигрывая. Проигрывал Рауль. Неисправимый оптимист, он постоянно был
уверен, что последняя карта вызволит его из всех затруднений.
намекнуть:
диалекте, но с такой скоростью, что Кирби не мог понять ни слова. Стараясь
двигаться незаметно, Кирби опустил правую руку к часам. С неослабленным
вниманием он следил за своими тюремщиками, надеясь, что судьба
смилостивится к нему, предоставив какой-нибудь шанс. В чем этот шанс мог
заключаться, он даже не представлял. Завершив гневную предупредительную
тираду, Рауль, со стуком бросил на стол рядом с собой раскрытый нож. Когда
он успел достать его и раскрыть, Кирби не заметил.
временем перешел в мрачную тишину. Он опять вдруг вспомнил Бонни Ли и ее
рассказ и насколько мог потянулся вперед, стараясь достать нож. Этого ему
никак не удавалось сделать. Петля больно впилась в шею. Он предпринял еще
одну попытку, но до ножа так и не смог дотянуться. Тогда, взяв за уголок
одну из карт потянувшись и легонько ударяя ее кончиком по лезвию, Кирби
принялся осторожно передвигать нож по столу. Каждое усилие приближало
победу не больше, чем на миллиметр. Время от времени приходилось делать
паузы, чтобы передохнуть. Казалось, прошла целая вечность. Наконец он
схватил нож в руку и победно сжал рукоять. Карта осталась висеть в
воздухе. Лезвие Кирби подсунул под веревку, которая прижимала его левую
руку к подлокотнику кресла, и, собрав все силы, надавил кверху. На веревку
это не произвело никакого впечатления. Тогда, переложив часы в левый
кулак, Кирби нажал на головку и, едва серебряная стрелка допрыгнула до
двенадцати, нажал вторично и повернул. За мгновение вернувшейся реальности
он успел услышать часть слова, громко произнесенного Рене, и
почувствовать, как левую руку с силой рвануло. Нож оказался в двух футах
над головой. Веревка была разрезана и концы застыли, слегка разведенные.
Кирби отогнул их, высвободил затекшую руку и, положив часы на колено, стал
ее растирать. Потом, изогнувшись, вылез из петли, болезненно зацепив при
этом свой распухший нос. Уже стоя возле кресла, он повторил тот же фокус с
веревкой, которая связывала его ноги. Но прежде чем нажать на головку
часов, он посмотрел на Рене и Рауля. Их взгляды были устремлены прямо на
него, и первые слабые признаки удивления уже начали преображать их грубые
лица.
уровне плеча. Кирби развел веревки, встал и, разминая ноги, прошелся по
комнате. Одежда знакомо давила на плечи. Он снял туфли, которые особенно
мешали двигаться. Два больших тяжелых цветочных горшка стояли по обе
стороны камина. Вся растительность в них давно засохла и теперь торчали
только желтые палочки. С большим трудом по очереди он поднял оба горшка в
воздух и поместил их дюймах в семи над головами матросов.
Кирби вернулся в кресло, чтобы оказаться прямо перед ними, когда время
двинется вновь, и только тогда нажал на головку. Сброшенные туфли с
грохотом упали на пол, карта кувырнулась на стол, нож глубоко вонзился в
потолочную балку.
Рене молча опрокинулся спиной на диван, а Рауль стал медленно и тоже
беззвучно клониться вперед, пока не ударился лбом о кофейный столик.
опытом, связал их как можно аккуратнее, стараясь в точности следовать их
недавним советам. В реальном мире справляться с веревками было куда легче:
веревки вели себя как веревки, а не как толстая медная проволока.
Сообразив, что, находясь рядом, они могут развязать друг друга, Кирби
перекинул веревочную петлю каждому через шею, привязал Рауля к железной
каминной решетке, а Рене - к стальной защелке окна.
она громко и неприятно храпела. Кирби тряс ее, бил по щекам, тянул за ноги
и за руки, щипал - все безуспешно; точно он имел дело не с живым
человеком, а с куклой. Единственное его достижение состояло в том, что
Вильма прекратила храпеть. Но особенно раздражало Кирби, что кукла эта,
как ему казалось, все время хитро улыбается.
захватила в заложники Бетси и Бонни Ли. Тогда, стащив со спящей халат,
Кирби принялся ее одевать, стараясь по мере возможности смотреть
куда-нибудь в сторону. Это не совсем удавалось. В отличие от Бонни Ли и
той девицы на пляже, белье на Вильме оказалось непрозрачным и рассчитанным
на длительное пользование. То и дело ее тело безжизненно выскальзывало у
него из рук; время от времени она снова принималась переливчато храпеть.
волосы, Кирби, порывшись в ящиках, нашел яркий шарфик, обернул им голову
Вильмы и завязал узелком под подбородком. Тут он вспомнил про очки и,
встав на четвереньки, стал ползать по спальне. Очки нашлись под тумбочкой,
но кто-то уже успел наступить на них и раздавить стекла.
минуту могли нагрянуть люди Карлы. Куда убираться, Кирби еще не придумал.
В любом случае, решил он, ему потребуются деньги.
затуманенные глаза, матрос тряхнул головой и поморщился.
вытащил из карманов Рауля. Этот продолжал находиться в бесчувственном
состоянии. На всякий случай Кирби проверил его пульс. Пульс был ровным и
сильным. Кирби оттянул веки моряка. Глаза смотрели в разные стороны.
Интересно, какой вывод сделали бы из этого факта медики, спросил себя
Кирби. Но времени на размышления не оставалось.
придерживая ее за ноги. При выходе в гостиную ему почудился снаружи
какой-то подозрительный звук. Он засунул руку в карман, и мир тотчас
сделался красным. Оставив свою ношу висеть в воздухе, Кирби вышел из
домика. Никого. "Санбим" стоял рядом с домом, загораживая проезд, ключи
торчали в зажигании. С дороги машину не могли увидеть: ее скрывала буйная
тропическая растительность. Кирби собрался уже перейти в реальный мир и
отогнать автомобиль от дороги, как вспомнил о висящей в воздухе Вильме. Он
быстро вернулся в дом. Падая, девушка могла бы сильно разбиться. Снова
пристроив ее поудобнее на левом плече, Кирби нащупал часы.
спину.
сделать?
положил ее на заднее сиденье "Седана". Затем отогнал "Санбим", вернулся,
сел в "Седан", нацепил на нос темные очки, а на голову - бейсбольную кепку
и вывернул на дорогу.
мотеля.
первом этаже.
Затем подрулил вплотную к крыльцу, выйдя из машины распахнул входную дверь
пошире, вернулся к "Седану" и, подняв Вильму с сидения, взял ее, точно
ребенка, на руки.
двери увидел портье, который поджидал его здесь.
багаж, мистер?
понесете.
внушал доверия. Она казалась накаченной наркотиками. Впрочем, так оно и
было.
головку часов. Футах в сорока от них какой-то мужчина разгружал свою
машину, и рядом с ним на асфальте уже стояло несколько чемоданов. Кирби
выбрал два чемодана поменьше, отнес их к "Седану" и поставил в багажник.
Завершив эту операцию, он вернулся в то же положение, в каком находился
перед переходом в красный мир и до конца поднял крышку.
Шилова Юлия
Прозоров Александр
Володихин Дмитрий
Конан-Дойль Артур
Шилова Юлия
Афанасьев Роман