этот раз она обняла его за плечи.
спа-а-ать.
немедленно принялась звучно храпеть.
подхватив чемоданы, с трудом потащил их обратно на улицу. Мужчина у
автомобиля стоял с изумленным видом, нацелившись пальцем в сторону
выгруженного багажа. Видимо, он пересчитывал чемоданы. Кирби поставил два
позаимствованных за спиной мужчины и вернулся в мотель.
туфли, Кирби написал короткую записку.
впускай, не выходи из комнаты и никому не звони ни при каких
обстоятельствах. Закрой дверь на цепочку. Я постучу сначала пять раз, а
после паузы еще трижды. Кирби Винтер".
центра он притормозил и, подойдя к телефону-автомату, позвонил в полицию.
Кто-то, сообщил он, пытается вломиться с заднего хода в дом
два-дробь-десять по улице Сансет. Веллерли, владелец дома, в настоящее
время находится в отъезде.
Майами. Он понимал, что потратил слишком много времени на свое
освобождение. Когда он находился в красном мире, время останавливалось, и
тогда, если что-то нехорошее происходило с Бонни Ли, это тоже
прекращалось. Но каждую минуту реальности он переживал как личную вину.
При одной мысли о том, что сейчас могут с ней делать, ему отчаянно
захотелось остановить время и пройти весь путь пешком. Силы его, однако,
не были безграничны. Солнце почти зашло. Он обязан появиться в бухте до
наступления темноты! Нельзя допустить, чтобы день закончился прежде, чем
он проникнет на яхту. Нет уверенности, что он сможет разглядеть что-либо в
темноте, в сумраке красного мира.
неожиданно нажала на тормоз. Взвизгнула резина колес, автомобиль Кирби
ударился в задний бампер ее роскошного серого "Континенталя". Пока
ошеломленный Кирби пытался понять, что произошло, женщина в ярости,
размахивая руками и крича, выскочила из машины. Она уже была рядом, дверца
его автомобиля распахнулась. Справа от себя он увидел полицейского,
спешащего к ним.
волевое усилие, чтобы крепко утвердить в голове, что торопиться теперь нет
никакой нужды. Столкновение произошло на средней полосе трехрядного шоссе,
ведущего на юг. Вокруг застыли машины. Кирби вышел на дорогу и огляделся.
В соседнем автомобиле с откидным верхом сидел за рулем невысокий человек.
Чуть обернувшись через левое плечо, он смотрел на столкнувшиеся машины, на
женщину, замершую в очередном вопле. Кирби вытащил коротышку из его
автомобиля и отбуксировал к своему "Седану". Работа эта выходила у него
теперь гораздо лучше: сказывался опыт. Устроенный за рулем "Седана",
незнакомец по-прежнему смотрел назад через левое плечо. Чем большая
поднимется неразбериха, тем легче будет скрыться, невольно рассмеявшись
про себя, подумал Кирби и натянул свою бейсбольную кепку на голову
коротышки, а сам нахлобучил его шляпу. Напоследок он вынул пистолет из
кобуры подбегающего полицейского, вложил в его руки разгневанной женщины,
направил дуло вверх и надавил на спусковой крючок. Сев за руль
освободившейся машины с откидным верхом, Кирби привел мир в движение.
Женщина выстрелила в воздух, опустила руку и уставилась на пистолет.
Полицейский бросился к ней, хватаясь за пустую кобуру. Коротышка повернул
голову, с изумлением оглядел столкнувшиеся машины, полицейского, женщину с
пистолетом, выскочил из "Седана" и бросился бежать. Загорелся зеленый
свет, и Кирби помчался дальше на юг, в полной уверенности, что в этой
истории вряд ли когда-нибудь окончательно разберутся.
Кирби остановил машину у обочины, торопливо пресек движение времени и,
скинув туфли, засунул их под рубашку. Сняв темные очки, он пошел по
направлению к морю. Двигаться среди розовых неподвижных фигур было все
равно, что гулять по мертвому саду, украшенному статуями. Иногда в спешке,
Кирби задевал некоторые из них. Они стояли застывшие и нереальные. Мужчина
разжигал трубку. Пламя казалось сделанным из розовой латуни. Женщина
выпустила сигаретный дым изо рта. Дым неподвижно висел в воздухе, как
странный полупрозрачный пластиковый плюмаж.
лучами заката зыбь замерла, как расплавленный свинец, застывший и
отполированный.
как Кирби предполагал - футов восемьдесят в длину, не больше. Лысый,
усатый детина стоял на палубе и, сворачивая в бухту толстый торс, смотрел
в сторону города, когда его настигло красное безмолвие. Каюты занимали
значительную часть "Глорианны". Изящной яхта не выглядела, но имела
высокую надводную часть и достаточную ширину, чтобы спокойно чувствовать
себя в открытом море. Кирби по сходням поднялся на борт. Яхта содержалась
в образцовом порядке: нигде ни соринки. Во всем сказывалось богатство
хозяев. Кирби прошелся по палубе, но ничего интересного для себя здесь не
обнаружил. Иллюминаторы были задраены, и он решил, что всюду в каютах
установлены кондиционеры. Он попытался спуститься вниз, но не смог открыть
ни одной двери: в красном мире масса его собственного тела оказалась
слишком мала по сравнению с массой застывших в неподвижности предметов. Он
становился мышью, которая пытается открыть холодильник. Тогда, определив,
какая дверь скорее всего ведет к жилым каютам, Кирби вернулся в реальный
мир. Вернулся ровно настолько, чтобы успеть ее немного приоткрыть.
ступенек вниз по короткой лестнице и очутился в узком коридоре, идущим
вдоль левого борта. Справа от него располагались каюты. Кирби двинулся
вперед в поисках пассажиров. Последняя дверь оказалась приоткрытой.
Приложив к ней плечо, Кирби с трудом сдвинул ее с места. Получилась щель,
в которую он сумел протиснуться. Карла стояла в кроваво-красном тумане в
четверть оборота к нему, с бокалом в левой руке, подняв правую на уровень
лица. На ней было какое-то свободное и очень короткое одеяние; блестящие
волосы ниспадали на плечи. Джозеф, в темном строгом костюме, в белой
рубашке и с вышитым галстуком, прислонился к стене возле дивана, сложив на
груди руки. На губах его застыла скептическая усмешка.
когда-то в первый раз, его поразило, насколько совершенна, гладка и чиста
была ее кожа. И он вдруг почувствовал, что ее тело, ее удивительно
чувственное лицо снова манят и притягивают его, заявляя о своей
непрекращающейся над ним власти. А он-то поверил, что после Бонни Ли Карла
уже бессильна! Но вот, только увидев ее, он ощутил сладкую дрожь в
коленях. Необходимо немедленно избавиться от этого наваждения! Утвердить
обретенную свободу! Кирби через силу злобно усмехнулся и громко произнес:
казались такими же неживыми, как и все вокруг. Как будто и на них лег
зловещий красный оттенок. А великолепная грудь походила на пластиковую
чашку под металлической сеткой.
ему пришло в голову, что он вполне может почерпнуть некоторые полезные
сведения, подслушав их разговор. Они здесь оба, значит вряд ли сейчас
происходит что-либо с Бонни Ли и Бетси. Кирби осмотрел роскошную каюту,
подбирая укромное место, где он мог бы спрятаться, заглянул в шкаф, под
диван. На судах меньшей вместимости всякое свободное пространство
используется для размещения грузов, но "Глорианна" была достаточно
просторна, и место под диваном оказалось незанятым. Значит, под диван? -
спросил себя Кирби. А если его обнаружат? Да, но с часами в руках он
остановит их при малейших признаках опасности. Не раздумывая больше, он
полез под диван, устроился там поудобнее и включил реальное время.
Кирби понял, что Карла о чем-то спрашивает у Джозефа. Потом услышал, как
она пошла к двери и раздраженно захлопнула ее. Что-то скомандовала твердым
голосом.
сможет подслушать. Интересно, почему открылась дверь? Единственные из
экипажа, кто свободно владеют английским, это Рене и Рауль, а они на
берегу. Что ты ухмыляешься? Я добилась кое-чего в жизни благодаря лишь
тому, что никогда никому не доверяла.
дурацкие шутки. Они не смешны. Подумай, самым тщательным образом мы
готовились к борьбе с Креппсом, и всякий раз терпели постыдное поражение.
Джозеф, я должна получить то, что давало ему такую силу.
щекой к ковру, и ему были видны ноги Карлы. Ноги переместились и
остановились напротив Джозефа. С иронией в голосе тот сказал:
настоящий дьявол. У него что-то было. И оно теперь у Винтера. Но этому
щенку далеко до старика. Именно сейчас, прежде чем он научится этим как
следует пользоваться, у нас есть шанс им завладеть.
Сертаков Виталий
Афанасьев Роман
Прозоров Александр
Березин Федор
Прозоров Александр
Афанасьев Роман