ударил в ноздри, тело жреца было раздуто и покрыто язвами, лицо
превратилось в безобразную маску. Так умирал отец, подумал он, и
произнес вслух:
ты чувствуешь себя, Айбуран?
рядом.
сказал Эсториан, - теперь уже не сержусь.
осторожностью промокнул их кончиком шелкового платка. Даже это
прикосновение причинило боль умирающему. Он застонал, но тут же
попытался сложить распухшие губы в улыбку.
вовсе не собирался этого говорить. - Я убил тебя.
правду. И понял, что имел в виду гордый скуластый жрец.
твоем пути.
умираешь ты?
другие позже, поэтому не убивайся и послушай, что я скажу. Пока ты
расправлялся с враждебными магами и еще не коснулся моей скромной
персоны, я успел кое-что заметить. И это кое-что сильно тревожит меня.
замешаны в этой истории, все равно этого достаточно, чтобы проклясть их
и предать суду.
готовиться к встрече с вечностью, а не сводить межклановые счеты. Он
попытался заговорить о чем-то другом, но Айбуран с неожиданной силой
схватил его за руку.
молодого... с глазами льва... он шпион, он хочет твоей смерти...
но Айбуран не обратил на это никакого внимания.
об этом.
Он просто бредит, говорил себе Эсториан, он бредит и пытается в бреду
выдать желаемое за действительное.
начнешь петь погребальные молитвы, вспомни, как она любила солнечный
гимн. Вспомни и пропой его для нее... и для меня.
золотой, как лучи полуденного светила. Жрецы-маги мгновенно отвернулись
и выставили защитные заслоны. Они слишком хорошо помнили, как текло это
пламя по площади, как вспыхнул, сгорая в нем, Айбуран.
чтобы свести на нет усилия Эсториана. Никакая магия не может помочь,
когда человек отказывается от помощи.
времени и усилий. И постарайся простить меня, старого глупца. Я пытался
тебя поучать, я накидывал на тебя цепи и этим чуть не разрушил твою
сущность. Я ухожу, так будет лучше для нас обоих. Я не боюсь темных
земель. Она ожидает меня там, и ее муж Ганиман, мой лорд, которому я
служил и кого любил всей душой.
улыбнулся уголками растрескавшихся, кровоточащих губ.
от собственной плоти, но я никогда не чествовал себя ущемленным.
и справедливое Небо...
их и стал баюкать, бережно и нежно, как мать новорожденное дитя.
незаметно, легко. Между двумя вздохами. Только что он был здесь, и тут
же его не стало. Он выскользнул из разрушенной плоти спокойно, без
сожалений, как ребенок из пришедшей в негодность одежды, и дух его уже
поднимался к солнцу по стебелькам горячих лучей.
тем, кого долгое время пестовал и любил. А тот, кого он любил, едва
очнувшись, занимался только собой: пьянствовал, спал, прохлаждался и
закапризничал, когда за ним наконец пришли, чтобы напомнить о сыновнем
долге.
магом обеих империй, он поцеловал начинавшую холодеть бровь, пригладил
волосы, бороду и сложил на груди покойника руки, потом выпрямился и
взглянул на безмолвных жрецов. Одни плакали, другие беззвучно молились,
а кто-то молился и плакал одновременно.
позволите мне это.
желтоволосый скуластый жрец. Кажется, его звали Шайел. Асанианская кровь
схлестнулась в нем с керуварионской и, судя по всему, Керуварион
победил.
все-таки не чуждо.
телом. Огонь пульсировал в них, огибая вытянутую на кровати фигуру.
Жрецы за его спиной затянули песнь.
богу, нисходящему к смертным. Мощный, сильный, волнующий сердце мотив.
Крупная дрожь прошла по его позвоночнику. Он ощутил присутствие бога в
себе. Никогда еще он не чувствовал его столь явственно. Бог управлял им,
бог раздувал костер.
чего хочешь только ты.
на кончиках копий, он был энергией, сжатой в зерне. Он был солнечным
днем, освещающим темные земли.
смертного одра в ритуальном танце. Все жрецы обеих огромных стран, все
служители храмов, все ученики, свершающие свое Странствие, все охранники
Врат, все мелкие маги, прислуживающие лордам, - все они объединились в
пламени его силы. Он стал их сердцем, их средоточием и венцом, он взял
тело верховного жреца Эндроса на руки и вознес его над головой, бережно
и легко, словно пушинку. Он наполнил останки Айбурана огНем. Мертвец
запылал сильно и ярко, словно охапка соломы. Пылающее тело дрогнуло,
съежилось и через миг рассыпалось в невесомый прах. Огонь умер. Жрецы
расступились. Воцарилась абсолютная тишина.
Айбурана.
непревзойденный маг. Только царь небесный и владычица ночи знают, как я
любил тебя!
***
жрецам, но что-то, видимо, говорил, ибо их лица стали умиротворенными.
Маленькая жрица, чем-то похожая на Зиану, плакала, уткнувшись в плечо
Шайела.
напряженно всматривался в чью-то испуганную физиономию и слышал звонкий
голос, шелестевший возле плеча.
росинки во рту, вы обязательно должны подкрепиться...
боялся, что его призовут к ответу за смерть леди Мирейн. Он слушал
сбивчивые оправдания лорда, но не воспринимал их, он был озабочен
другим.
Посняков Андрей
Шилова Юлия
Бажанов Олег
Флинт Эрик
Орловский Гай Юлий
Самойлова Елена