read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



выведать секреты наших вооружений. Они ищут и подкупают разных мерзавцев и
предателей, чтобы при удобном случае, особенно во время войны, те взрывали у
нас заводы и фабрики, мосты и электростанции, разрушали железные дороги,
выкрадывали наши планы обороны и планы наших крепостей, чертежи самых лучших
самолетов, пушек, броненосцев, подводных лодок...
-- Я ничего не буду записывать о "Пионере", Цой! -- закричал Павлик,
вскочив со стула. -- Ничего! Ничего! Даю тебе честное слово! И я сам покажу
свою тетрадь капитану. Пусть смотрит.
-- Надо быть очень внимательным, Павлик,-- сказал Цой, устало опускаясь
на стул. -- Надо быть не только самому осторожным в своих поступках, но и
очень внимательно присматриваться к тому, что совершается вокруг тебя, к
тому, что делают другие люди около тебя. Если ты замечаешь, что человек
совершает что-нибудь странное, непонятное или непозволительное -- скажем,
фотографирует что-то около нашей крепости, подозрительно возится или подолгу
шатается, как будто бесцельно, около железнодорожного моста, который
охраняется часовыми, или, таясь, выносит какие-нибудь бумаги из военного
учреждения, какие-нибудь странные, необычайные вещи... предположим, из нашей
подлодки,-- насторожись, Павлик! Примечай! Незаметно, осторожно наблюдай!
Если не можешь сам понять, посоветуйся с кем-нибудь из взрослых, с надежным,
более опытным человеком. Если уж дело явно неладное, может быть даже явно
опасное, иди сейчас же к начальнику и расскажи...
Цой замолчал. Павлик тоже помолчал, потом тихо и неуверенно сказал:
-- Цой, может быть, лучше совсем не вести дневника... здесь, на
подлодке?
-- Нет, почему же? -- пожал плечами Цой. -- Это тебе полезно будет, но
записывай только то, что не может сделать твой дневник опасным и вредным для
нашей страны. Впрочем, капитан просмотрит и вычеркнет то, что не годится...
А такие, например, вещи,-- улыбнулся Цой,-- как наши приключения на дне или,
скажем, твоя размолвка с Гореловым из-за ящичка, записывай сколько хочешь...
Кстати, -- продолжал он улыбаясь,-- какой он из себя, этот ящик.
-- Ящичек? Переспросил Павлик, отрываясь от каких-то своих мыслей. --
Ну, какой он?.. Ну, похож, знаешь, на кубик с ребрами приблизительно в
десять сантиметров, очень тяжелый... Я его с трудом держал в руке.
-- Отчего же он такой тяжелый?
Павлик с удивлением посмотрел на Цоя:
-- Не знаю... Федор Михайлович говорил, что обычно в этом ящике
находятся запасные части от его машинки... -- Павлик задумался на минуту. --
Впрочем, когда я его держал в руках, он был с каким-то принадлежностями для
экскурсий. Так мне объяснил Федор Михайлович.
Какое-то смутное беспокойство все явственней отражалось на лице
Павлика.
-- Какие же это могут быть принадлежности для биологических экскурсий?
-- продолжал спрашивать Цой. -- Ты ведь тоже участвуешь в таких экскурсиях и
должен знать, что мы обычно берем с собой. Я, например, не понимаю, о каких
принадлежностях Федор Михайлович тебе говорил... Ну, что мы берем с собой в
этих случаях? Пружинный сачок -- он большой, его не спрячешь, да и не нужно
прятать, он всегда должен быть под рукой. Нож, долото, пинцет... Ну, что
еще? Зажимы, скальпель? Эти вещи только мне нужны и Арсену Давидовичу... Что
же могло быть еще спрятано в этом ящичке?
Беспокойство Павлика переходило уже в явное волнение.
-- Я не знаю, Цой, -- пробормотал он, опустив глаза. -- Я тоже не
понимаю... Мне... мне так говорил Федор Михайлович.
-- Федор Михайлович? -- медленно повторил Цой. -- Та а ак... Почему же
он на тебя вдруг так сильно рассердился? Как будто до сих пор он к тебе
хорошо относился. Вы даже всегда дружны были. Правда?
-- Да! -- немного оживился Павлик. -- Он объяснял мне машины, часто
шутил со мной. Только один раз до этого случая он как будто здорово
рассердился на меня. Но это просто недоразумение. И это было давно, еще в
Саргассовом море...
-- Рассердился! -- воскликнул Цой. -- За что?
-- Ну, я же говорю тебе, Цой, что это было недоразумение. Он ошибся.
-- Хорошо, хорошо, пусть ошибка, -- нетерпеливо говорил Цой, едва
сдерживая волнение, -- но в чем заключалось это недоразумение? В чем было
дело? Что тогда произошло между вами? Да говори же, говори!
-- Ну, я не знаю, Цой...-- ответил Павлик, растерявшись от этого потока
торопливых, взволнованных вопросов. -- Я не понимаю, почему ты так
расстроился? Я нашел около двери его каюты клочок какой-то записки. Я
посмотрел, чтобы прочесть, что там написано, а он подошел ко мне, отнял
бумажку и так злобно посмотрел на меня, даже страшно сделалось...
-- Ну! Ну! А в записке что было?
-- Не помню, Цой... Какие-то отдельные слова... Ведь это же был
обрывок..
-- А все-таки,-- настаивал Цой,-- ну, хотя бы отдельные слова.
Припомни... ну, пожалуйста, постарайся!
Павлик выглядел совершенно измученным. Видно было, что он изо всех сил
напрягает свою память.
-- Там было... -- медленно, с трудом вспоминал Павлик. -- Там были
какие-то градусы... широта и долгота... И еще... как это называется?.. Это
такое слово... -- Павлик потер лоб, на минуту закрыл глаза. -- Начинается на
"Т"... или, нет, на "К".. трудное такое словно... Мне его потом объяснил
Федор Михайлович. Мы с ним потом помирились -- это оказалась совсем не его
бумажка. Он извинился и повел меня показывать и объяснять машины, и я его
спросил, что значит это слово...
-- Ну хорошо. Что же он тебе объяснил?
-- Ага, вспомнил! -- радостно воскликнул Павлик. -- Это такие... такие
цифры... когда устанавливается положение какой-нибудь точки в географии или
морском деле...
-- Координаты?! -- закричал Цой, чуть не подскочив на стуле. --
Координаты?!
-- Да-да! Координаты! -- И сейчас же, как будто это слово внезапно
раскрыло запертые шлюзы его памяти, Павлик быстро продолжал: -- И еще там
было написано: двадцать шестое мая, восемнадцать часов, потом Саргассово
море и еще, кажется, что-то про гидроплан... Вот... И как будто больше
ничего.
Цой неподвижно сидел, уставившись глазами в одну точку. Губы его
посерели. Скулы как-то странно заострились и выдавались еще больше, чем
всегда. Павлик испуганно смотрел на него. Он никогда не видел у Цоя такого
лица и теперь молчал, не зная, что сказать.
-- И больше ничего,-- как будто про себя пробормотал Цой, едва шевеля
губами. -- Больше ничего... Да, двадцать шестое мая...
-- Я хорошо помню это число, Цой -- тихо сказал Павлик, чтобы хоть
разговором отвлечь своего друга от каких-то тяжелых мыслей. -- Это день
рождения папы. И как раз в этот день я с черепахой запутался в водорослях.
Потом эта испанская каравелла, спрут и кашалот...
Когда он замолчал, Цой медленно повернулся к нему с окаменелым лицом.
-- Ты больше ничего не помнишь, Павлик? -- тихо спросил Цой. -- Больше
ничего из того, что случилось в этот день, двадцать шестого мая?
Павлик вопросительно поднял глаза на Цоя.
-- А бомбардировку забыл? -- все так же тихо, чужим голосом говорил
Цой. -- Забыл, что как раз двадцать шестого мая кто-то бомбардировал стоянку
нашего "Пионера"?
Краска залила лицо Павлика, и ему почему-то сразу сделалось жарко.
Потом лицо начало медленно бледнеть. Павлик молчал, не сводя широко
раскрытых глаз с Цоя.
-- Я... я был тогда болен,-- с трудом произнес он наконец. -- После
кашалота... Мне потом рассказал Марат...
-- Так вот, выходит, спасибо, Павлик, тебе и кашалоту твоему. Спасибо
за то, что вы увели нас с этого гиблого места -- с этих ко-ор-ди-нат,--
сказал Цой с безжизненной, деревянной улыбкой.-- А что касается Марата, то
он мне тоже кое-что рассказал.
Он встал и сурово, с какой-то необычайной строгостью посмотрел на
Павлика, и тот невольно тоже встал.
-- Помни, Павлик! -- сказал Цой жестким голосом. -- Помни, ты должен
молчать о нашем разговоре. Никому ни слова! Ты обещаешь?
Павлик молча кивнул головой.
-- Ты обещаешь? -- повторил свой вопрос Цой.
-- Да,-- едва слышно ответил Павлик.-- Честное слово, Цой направился
было к двери, но неожиданно, точно вспомнив о чем-то, повернулся к Павлику.
-- И еще помни, Павлик: будь настороже! Будь внимательным. Примечай,
наблюдай -- осторожно, незаметно... Если увидишь что-нибудь неладное, не
подавай виду и сообщи сейчас же мне. Обещаешь?
-- Хорошо, Цой,-- прошептал Павлик.


Глава II. ПОИСКИ ВЫХОДА



Утром семнадцатого июля, на третий день после соединения айсбергов,
шторм неожиданно затих, и установилась спокойная, безветренная погода. На
помощь шторма рассчитывать уже нельзя было. Ультразвуковые пушки успели
разрыхлить на льдине узкую полосу сверху донизу лишь в девять метров
глубиной на каждом конце полыньи.
Оставалось еще много десятков метров твердого, все более крепнущего
льда.
Поднявшийся над айсбергом инфракрасный разведчик донес, что море,
успокоившееся и затихшее, было до горизонта покрыто сплошным торосистым
ледяным полем. Еще с утра капитан приказал прекратить работу ультразвуковых



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 [ 62 ] 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.