read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



интересовало; да и то, потомство еще может приписать заслугу преемнику,
обычно противнику и сопернику. Старательно и успешно работали также
репортеры, -- и в Европе того времени не было ни одного 95 секретного
соглашения, которое скоро не стало бы "достоянием общественного мнения".
"Общественное мнение" смыслило в иностранных делах еще гораздо меньше, чем
министры. Почти в каждом соглашении одна сторона как будто выигрывала
больше, чем другая, и другую начинали бешено ругать ее собственные газеты,
не меньше ругая -- хотя и с признанием ума и хитрости, -- противную сторону.
Начиналось столкновение разных общественных мнений, и раскалялись
национальные страсти.
К началу 1905 года забота об избежании "Derogierung an Prestige"
совершенно овладела умом канцлера Бюлова. Ему вдобавок очень хотелось
получить княжеский титул. Этот титул давался редко и только за
исключительные заслуги. Исключительную заслугу можно было себе устроить.
Момент был благоприятный: Россия была занята войной на Дальнем Востоке,
европейское равновесие нарушилось в пользу Германии. Французское
правительство, в котором были и руссофилы и англофилы и даже германофилы,
всЈ больше старалось прибрать к рукам Марокко. Эта нищая страна, почти
ничего не обещавшая метрополии кроме немалых жертв людьми и деньгами, была
еще гораздо менее нужна Германии, чем Франции: Вильгельм сам это говорил и
писал. Но в будущее почти все европейские государственные люди заглядывали
разве лишь на несколько месяцев, да и то в большинстве случаев неудачно.
Между тем престиж для германской империи и княжеский титул для Бюлова можно
было приобрести быстро.
Ранней весной император для отдыха решил предпринять путешествие по
Средиземному морю. Морские поездки всегда действовали на него успокоительно,
а он, при крайней своей нервности, очень в этом нуждался. Руководитель
огромного пароходного общества Баллин, "друг императра", с полной
готовностью предоставил роскошный пароход "Гамбург" и сам, по своей
инициативе, посоветовал взять с собой побольше сановников. Это было для
общества превосходной рекламой. Среди приглашенных были антисемиты,
недолюбливавшие еврея Баллина, но и они от приятного, бесплатного
путешествия в обществе Вильгельма не отказались. 96 Предполагалось
отправиться сначала в Лисабон, затем в Неаполь. Совершенно неожиданно Бюлов
потребовал, чтобы император по дороге высадился в Танжере и произнес там
энергичную речь в защиту независимости мароккского султана.
Вильгельм II в ту пору очень любил канцлера (которого несколько позднее
стал ненавидеть). Этот очень образованный блестящий человек, прекрасный
оратор, считавшийся (вместе с Клемансо) лучшим causeur-ом Европы, неизменно
при каждой встрече его очаровывал. Вдобавок, он считал Бюлова как бы своим
учеником и во всяком случае своим созданием. С прежними главами
правительства ему было скучновато, а с ним никогда. Император раза два-три в
неделю приезжал в гости к канцлеру и долго с ним болтал о новостях, о
сплетнях, о государственных делах. Часто оставался у него то завтракать, то
обедать. Бюлов как бы случайно приглашал к столу посторонних людей, ученых,
писателей, артистов, которых Вильгельм в других дворцах встретить не мог.
Эти встречи были императору приятны, он много говорил об искусстве и даже о
разных науках. Профессора иногда недоумевали, но слушали с восторженным
вниманием. Сводил канцлер Вильгельма с крупными, промышленниками, с
еврейскими банкирами. Император был очень богат, хотя и не так богат, как
русский царь или как Франц-Иосиф (это его раздражало). Кроме большого
цивильного листа, у него было больше 90 тысяч гектаров собственной земли,
много собственных замков и денег. Он уважал богатство и был очень любезен с
Швабахами, Фридлендерами, Симмонсами.
Предложение Бюлова и озадачило Вильгельма, и было ему вначале очень
неприятно. Гимназистам было бы ясно, что речь в Танжере поведет к большим
неприятностям, а может быть, и к войне. Немного раньше или немного позднее,
император наверное отнесся бы к плану канцлера с восторгом. За два месяца до
того, принимая в Берлине бельгийского короля Леопольда II, он в последний
день перед обедом сказал наедине королю, что принадлежит к школе Фридриха
Великого и Наполеона I, что он не уважает монархов, 97 считающихся не с
одной Божьей волей, а с министрами и парламентами, что он шутить с собой не
позволит, что Фридрих начал Семилетнюю войну с вторжения в Саксонию, а он
начнет с вторжения в Бельгию, при чем обещал королю в награду за доброе
поведение несколько французских провинций. Король от ужаса за обедом ничего
не ел и почти не разговаривал со своей соседкой императрицей. "Император
говорил мне вещи ужасающие!" -- только сказал он перед отъездом на вокзал.
Однако в марте 1905 года Вильгельму никакой войны не хотелось, и он
отнесся к плану поездки в Танжер очень неодобрительно. Сказал канцлеру, что
визит вреден и опасен, так как мароккский вопрос заключает в себе слишком
много зажигательного материала: "zu viel Zündstoff". Бюлов не отставал,
ссылаясь всЈ на то же: на престиж Германии. Он и сам не хотел войны или
думал, что ее не хочет, но любил "finassieren" и беспрестанно повторял
приписываемые Бисмарку слова: "Надо всегда иметь на огне два утюга". Хорошо
зная императора, соблазнял его и эффектом. Речь в Танжере император должен
был сказать, сидя верхом на коне. Дело было подробно разработано в тайных
переговорах с мароккским султаном. Были приготовлены лучшие лошади
султанской конюшни. Вильгельм уступил и, в сопровождении большой свиты,
выехал в Танжер.
Море было беспокойное, пароход сильно качало, император чувствовал себя
не очень хорошо. По дороге он опять начал колебаться: нужно ли ехать? вдруг,
как это ни маловероятно, выйдет война? Помимо прочего, она означала бы конец
дружбы с царем, быть может и с другими монархами; гвардия, вероятно, вся
погибла бы, армия сильно пострадала бы, всЈ пришлось бы восстанавливать
сначала, -- каких денег это стоило бы? Правда, почти все его предки вели
войны, и странно было бы ни разу за всЈ блестящее царствование не повоевать.
Большая дипломатическая, а тем более военная, победа чрезвычайно увеличила
бы престиж. С другой стороны, были еще разные причины для колебаний. Танжер
был гнездом анархистов, можно 98 было ждать покушений или хоть враждебной
демонстрации. Капитан, качая головой, говорил, что в такую погоду причалить
к берегу в Танжере невозможно, его величеству придется отплыть с парохода на
лодке, а она, при сильных волнах, может и опрокинуться, или же всех вода
обольет с головы до ног.
Эффект мог пропасть. Император колебался всЈ больше. Из Лисабона он по
телеграфу известил канцлера, что решил в Танжер не ехать. Пришла ответная
телеграмма с мольбами, убежденьями, почти с угрозами: можно ли не считаться
с мнением германского народа? Германский народ ни о каком Танжере и не
слышал, но как было не поверить Бюлову? За час до высадки император сказал
Кюльману: "Я не высажусь!" -- и высадился.
Лодка его не опрокинулась, арабский жеребец, хотя и взвивался на дыбы,
но дал на себя сесть, и фотографии вышли чрезвычайно удачными. Правда,
революционеры орали. Вильгельм II, по его словам, произнес речь "не без
любезного участия итальянских, испанских и французских анархистов, жуликов и
авантюристов". В возбуждении и чтобы проявить независимость, он даже
отступил от приготовленного канцлером текста и сделал свое слово еще более
"энергичным". Впечатление во всем мире было сильнейшее. В демократических
странах все негодовали. Газеты вышли с огромными заголовками: в Танжере
брошена бомба! Германские генералы (впрочем, не все) наслаждались. Трудно
сказать, кого император называл "авантюристами", -- себя и Бюлова,
разумеется, к ним никак не причислял. Но верно еще больше наслаждался, читая
газеты, Ленин: шансы на войну увеличиваются.
ВсЈ обошлось очень хорошо. Войны не произошло. Французский министр
иностранных дел Делькассе, после бурного правительственного заседания, подал
в отставку. Престиж Франции понизился, престиж Германии вырос. Канцлер
получил княжеский титул.
В своих воспоминаниях Бюлов изобразил себя крайним миролюбцем и с
негодованием издевался над своим преемником Бетманом-Гольвегом, который по
глупости 99 и неосторожности довел в 1914 году Германию и весь мир до
катастрофы. В действительности, и его собственная ценная идея очень
способствовала приближению войны, как и тому, что Англия выбрала второй утюг
и -- без восторга -- перешла на сторону Франции и России. Бюлов понимал
значение своих действий не лучше, чем Бетман-Гольвег, Эренталь, Делькассе,
Извольский. Все они бессознательно направляли Европу к самоубийству и к
торжеству коммунизма, -- тоже, конечно, не вечному, но оказавшемуся уже
очень, очень долгим.
II
Незадолго до возвращения из Парижа в Россию Люда вспомнила, что у нее
просрочен паспорт. На границе могли выйти неприятности.
-- Как же мне быть? -- с досадой спросила она Аркадия Васильевича. Он
после защиты диссертации в Сорбонне стал доктором парижского университета и
был хорошо настроен. Даже не подчеркнул, что у него все бумаги всегда в
порядке, и всего один раз напомнил, что "давно ей это говорил":
-- Паспорт у каждого должен быть исправен.
-- Да, да, ты говорил. И, конечно, русский человек состоит из тела,
души и паспорта, это давно известно. ВсЈ же бывают и отступления. Вот у
тебя, например, есть паспорт, есть тело, но нет души.
-- О том, есть ли у меня душа, мы как-нибудь поговорим в другой раз.
-- Я уверена, что нет.
-- В том, что ты в этом уверена, я ни минуты не сомневался, но дело не
в моей душе, а в твоем паспорте. Помни, что мы едем в Россию через две
недели.
-- Что-ж, ты можешь отлично поехать и без меня. Я и вообще не знаю,
вернусь ли я.
-- Пожалуйста, не пугай меня и не уверяй, будто ты хочешь стать
эмигранткой. Ты уже давно скучаешь по России. Гораздо больше, чем я.
-- Это немного, потому что ты совсем не скучаешь. Была бы у тебя
где-нибудь своя лаборатория, а всЈ остальное в мире совершенно неважно. 100
-- Разумеется, твоя деятельность, в отличие от моей, -- имеет для мира



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 [ 19 ] 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.