read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


-- На редакционном заседании нашей газеты... Там встретила Джамбула...
-- Какого Джамбула?
-- Это тот революционер, с которым я тебя как-то познакомила на
Лионском вокзале.
-- Редакционное заседание кончилось в два часа ночи?
-- Нет, оно кончилось раньше. Потом я с Джамбулом ужинала в ресторане.
-- Вдвоем?
-- Да, вдвоем.
-- Если он посмеет опять тебя звать, то я вышвырну его вон! -- закричал
Рейхель. Ей стало смешно, что он "вышвырнет" Джамбула.
-- Поговорим спокойно, -- сказала она, стараясь осторожно отделаться от
Пусси. -- Я давно хотела тебе сказать и то же самое верно ты хотел сказать
мне. Нам обоим с некоторых пор ясно, что мы больше жить вместе не можем. Я
предлагаю тебе сделать вывод. Пожили и будет. Расстанемся друзьями. Для чего
тебе жить с дурой?.. А может быть, ты и прав, -- искренно сказала Люда, --
я, если и не дура, то сумасшедшая!
Он хотел ответить грубостью, но не ответил. "Ведь в самом деле она
предлагает то, чего я хотел, о чем только что думал".
Ничего больше не сказал и потушил лампу. "Вот всЈ и кончилось очень
просто. Завтра же куда-нибудь перееду. К нему и перееду", -- думала она с
восторгом.
Вернувшись домой, Джамбул расстегнул воротник и сел в кресло. На столе
стояла бутылка коньяку. Он выпил большой глоток прямо из горлышка.
"Она прелестна, но попал я в переделку! И так скоропалительно. Еще
сегодня утром думал о ней как о прошлогоднем снеге"...
"Переделок", и обычно "скоропалительных", у него в жизни бывало много,
и он драматически к ним не относился. "Верно, она поехала бы со мной и на
Кавказ. 201 Никогда я не введу ее в такие опасные дела. И что у нее с
Кавказом общего? Об этом и речи быть не может!
Он бросил на столик рубль, загадав, выйдет ли всЈ хорошо с Людой.
Вышло, что всЈ будет отлично. Счел остававшиеся у него деньги. Было всего
пятьдесят семь рублей. "Не беда, пошлю отцу телеграмму. Будет старик
ворчать, пусть ворчит", -- думал он.
III
В начале декабря в Москве началось восстание.
Московская интеллигенция растерялась. Происходили если не бои, то
что-то на бои очень похожее. На окраинах города трещали пулеметы, везде
стреляли из револьверов. Улицы стали пустеть. По ним ходили, крадучись,
странного вида люди, в большинстве в кожаных куртках, надолго ставших
революционным мундиром. Лавки открывались на час или на два в день и ничего
на дом не доставляли. Выходить из дому было опасно и всЈ-таки выходить
приходилось. Затем и в лавках товары почти исчезли: всЈ было расхватано,
подвозили из деревень очень мало. Несмотря на кровавые события, отсутствие
еды было главным предметом телефонных разговоров, -- телефон действовал.
Передавались страшные слухи. Говорили, что из Петербурга на Москву двинута
гвардия и что восстание очень скоро будет потоплено в крови.
Большинство москвичей в душе не знало, кому желать победы.
Сочувствовать правительству люди за долгие десятилетия отвыкли, да хвалить
его было не за что: из окон многие видели, как на улицах убивают людей и
избивают их нагайками до полусмерти. Но и сочувствовать революционерам почти
никто из интеллигенции не мог: все считали восстание бессмысленным, плохо
понимали, кто собственно и по чьему решению его устроил, к чему оно должно
привести и что делали бы революционеры, если б и справились с московскими
властями.
Ласточкин был совершенно угнетен. От его веры в графа Витте ничего не
осталось. Прежде можно было думать, что главе правительства, по принятому
выражению, "вставляют палки в колеса". Теперь ясно было, 202 что всЈ
делается по его приказу, хотя руководит подавлением восстания адмирал
Дубасов. "Но что-же всЈ-таки должен был делать Витте?" -- с тягостным
недоумением спрашивал себя Дмитрий Анатольевич.
Не могло быть и речи о том, чтобы на улицу выходила Татьяна Михайловна.
Он сказал ей это так решительно, что она не спорила. В самом деле из
знакомых дам ни одна на улицах не показывалась.
-- Митя, но тогда и ты не выходи! Умоляю тебя!
-- Посылать Федора мы имеем моральное право только в том случае, если
буду выходить и я, -- ответил Ласточкин.
В их районе, довольно далеком от центра, беспорядки были особенно
сильны. Федор не очень желал выходить, но пример барина и очевидная
необходимость на него подействовали. Они отправлялись утром вдвоем и
покупали всЈ, что можно было достать, преимущественно консервы, сухое
печенье, и тотчас возвращались домой уже на весь остаток дня. Однажды издали
видели, как неслись по улице казаки с поднятыми нагайками. В них откуда-то
стреляли из револьверов. Дмитрий Анатольевич вернулся сам не свой. "Это
неслыханно!.. Этому имени нет!" -- говорил он растерянно жене, которая тоже
повторяла: "Неслыханно!" и думала, как устроить, чтобы Митя больше не
выходил.
Скоро загремела и артиллерийская пальба, которой Москва не слышала с
1812-го года. Началась паника. Затем пальба затихла, перестали трещать и
пулеметы. Стало известно, что Пресню, главный очаг восстания, разгромил
пришедший из Петербурга Семеновский полк. А еще немного позднее телефоны
разнесли весть, что восстание подавлено, что революционеры частью
истреблены, а в большинстве скрылись.
Нормальная жизнь восстановилась с удивительной быстротой и на окраинах.
В лавках появилась еда, точно подвозившие мужики отлично разбирались в
событиях. На улицы выехали извозчики, даже лихачи. Москвичи не только стали
выходить из дому, но проводили на людях чуть ли не весь день, -- так всем
хотелось обменяться впечатленьями. 203
К Ласточкиным первый, в необычное время, еще утром, приехал профессор
Травников. Татьяна Михайловна обрадовалась ему чрезвычайно. Хотела всЈ
узнать и надеялась, что Митя хоть немного развлечется. Гостя усадили в
столовой и зажгли электрический кофейник. Федор с радостным видом принес
первые, еще горячие булочки и свежее масло.
-- Господи! С неделю этого не видел! Ну, дела! -- сказал профессор. Он
поправел, хотя и не совсем уверенно.
-- И мы до нынешнего утра не видели. Кушайте на здоровье, и, умоляем
вас, рассказывайте поскорее всЈ, что знаете!
-- Убиты тысячи людей!.. Может быть, цифру и преувеличивают, но жертв
великое множество. Вот что сделали эти господа! Я собственными глазами
видел, как...
Вопреки своему обычаю, Татьяна Михайловна его перебила:
-- Какие господа? Ради Бога, объясните, кто они и чего они хотели?
-- По имени, барынька, я их знать не могу. А чего они хотели, это я у
вас хочу спросить. Говорят, какие-то большевики и еще эсэры. Один чорт их
разберет!
-- Но на что же они надеялись! На правительство Троцкого или Носаря?
-- Господа вожди были, к счастью, вместе со всем Советом Рабочих
Депутатов, арестованы чуть не накануне восстания. Кстати, этот Бронштейн,
именующий себя Троцким, и они все дали себя арестовать как бараны, -- сказал
Травников и спохватился, вспомнив, что Татьяна Михайловна еврейского
происхождения.
-- Догадался, наконец, ваш граф Витте!
-- Он не "мой", -- мрачно ответил Ласточкин.
-- Кто же руководит этими большевиками?
-- Я слышал, какой-то Ленин. Он у них самый главный. Троцкий, тот,
кажется, меньшевик. Большевики хотят, барынька, сцапать у нас всЈ, а
меньшевики, спасибо им, только половину... А как же, Дмитрий 204
Анатольевич, Витте не ваш? Вы его всегда зело одобряли.
-- Теперь никак не могу. Действия наших властей были совершенно
возмутительны!
-- С этим я не спорю, но, во-первых, одно дело власти, а другое Витте.
А во-вторых, что же властям было делать, когда в городе начался кровавый
бунт?
-- Во всяком случае не то, что они делали.
-- Тьер и французские республиканцы подавили восстание коммунаров никак
не с меньшей жестокостью. В 1871-ом году было убито и казнено, помнится,
около тридцати тысяч человек.
-- Очень французские богачи испугались тогда за свои капиталы! --
сердито сказал Дмитрий Анатольевич.
-- Да, именно, -- подтвердила Татьяна Михайловна.
-- Я нисколько их не защищаю, но ведь и вы, барынька, не так
порадовались бы, если б у вас всЈ это отобрали, -- сказал профессор,
показывая взглядом на обстановку комнаты.
-- Не порадовалась бы, но казней не требовала бы!
-- Да я и не требую. Однако, и грабежей никак не одобряю. Помните, как
сказано в "Дигестах": "Nemo ex suo delicto meliorem suam conditionem facere
potest".
-- Я не помню, как сказано в "Дигестах", и даже не знаю, что это такое.
Профессор добродушно засмеялся.
-- Не сердитесь, барынька. И Дубасова уж я никак не защищаю.
Действительно, расправа была жестокая. Представьте, я видел своими глазами,
как....
Почта опять стала работать правильно. В первый же день Ласточкины
послали двоюродному брату успокоительную телеграмму: "Оба невредимы как и
все друзья знакомые домашние точка ждем письма обнимаем таня митя". Ответ
пришел: "рад обнимаю аркадий".
-- Странная редакция. Почему в единственном числе? Аркаша мог бы
подписать и Люду, -- сказала с недоумением Татьяна Михайловна. 205



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 [ 40 ] 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.