read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


I
В восемнадцати километрах от Парижа, в красивой долине у реки Иветт,
лежит местечко Лонжюмо. В нем, как в любом городке Франции, есть очень
старая готическая церковь; местечко уходит в глубокую древность. Когда-то
тут шли какие-то битвы и был заключен какой-то мир между католиками и
гугенотами. Больше, чем они, прославила городок оперетка Адана. Но о мире и
войнах давно забыли жители городка. Теперь занимались в малых размерах
промышленностью, торговали хлебом, медом, овощами, разводили скот, по
вечерам собирались в кабачках, пили, играли в карты и в домино, а в десятом
часу ложились спать.
Весной 1911 года Центральный Комитет российской социал-демократической
партии снял в Лонжюмо старенький ветхий домик с сараем и основал там
партийный университет, с учащимися и вольнослушателями. Всего училось в нем
восемнадцать человек; преимущественно это были рабочие, приехавшие из России
и обязавшиеся тотчас после окончания курса вернуться на родину для
подпольной пропаганды. Партия их 305 содержала, правда, очень скромно, и
оплачивала переезд. Секретных агентов Департамента полиции, как оказалось
после революции, было среди слушателей всего трое.
Меньшевики -- Мартов и Дан, -- к большому удовлетворению Ленина,
отказались преподавать в университете и даже его бойкотировали. Он стал
чисто-большевистским учреждением. Для чтения лекций в Лонжюмо переселились
Ленин с женой и тещей и Зиновьев; приезжали из Парижа и другие партийные
светочи. Ленин читал три курса: "Карл Маркс и буржуазные теории политической
экономии", "К аграрному вопросу в России", "Теория и практика социализма";
Зиновьев читал историю партии, Луначарский -- историю искусства, Каменев
историю буржуазных партий в России и что-то еще читали Стеклов, Шарль
Рапопорт, Станислав Вольский. Среди преподавателей были очень ученые люди,
вроде Рязанова; все старались читать общедоступно, но вряд ли слушатели
много понимали. По требованию Ленина, они записывали лекции, он задавал
вопросы, правил ответы. Увлекался делом и был вообще так весел, как никогда
прежде.
Переселилась в Лонжюмо и новая партийная работница Инесса Арманд. О ней
в партии много сплетничали. Она была человеком другого мира. Отец ее был
англичанин, мать француженка. Выросла она в семье богатых фабрикантов. В нее
влюбился и женился на ней молодой Арманд, сын главы фирмы. В его имении она
устроила школу для детей. Интересовалась общественными вопросами, работала в
Московском обществе улучшения участи женщин, примкнула к большевикам и в
1909 году, расставшись с мужем, взяв с собой ребенка, эмигрировала. Одни в
Париже и в Лонжюмо считали ее красивой, другие только "еле хорошенькой",
указывая, что лицо у нее ассиметричное и слишком длинное, а рот слишком
широкий. В общем ее любили, но говорили, что в партии она выдвигается только
по протекции: неожиданно в нее влюбился Ильич! Главный спор в сплетнях шел
преимущественно о том, "живет" ли он с ней или же роман платонический? 306
Она старалась сблизиться с товарищами, понять и усвоить их политический
жаргон, но боялась их и чувствовала, что они ей чужие. Только Каменев, когда
не говорил о меньшевиках и Троцком, и Луначарский, когда не говорил о Ницше
или Ибсене, немного походили на людей ее прежнего общества. Еще больше
боялась она учеников школы в Лонжюмо: рабочих прежде видела только на
фабриках своего мужа, -- там бывала очень редко: так ей было их жалко. С
рабочими она в школе разговаривала особенно ласково и пыталась от них не
отличаться по языку и по манерам. Это не очень ей удавалось.
Школа находилась на главной улице городка. В ветхом домике было тесно.
Инесса, с сыном Андрюшей, поселилась в комнатушке под крышей; рядом с ней
жили три вольнослушателя. Другие учащиеся разместились в местечке где могли.
Ленин с Крупской и тещей жили у сдававшего комнаты французского рабочего.
Обедали же все вместе в столовке, устроенной Катей Бароновой в кухне дома и
в коридоре. Лекции читались в сарае, в котором прежде была столярная
мастерская. Своими силами сколотили длинный стол, достали табуреты и
несколько стульев. По требованью Ленина, мусор вынесли, сарай кое-как
привели в порядок.
Инесса Арманд в самом деле очень быстро повысилась в чине: стала
"членом президиума парижской группы содействия партии". Она была очень
полезна, преимущественно трудолюбием и прекрасным знанием иностранных
языков. В Лонжюмо читала "историю социалистического движения в Бельгии"; но
оттого ли, что эта история уж совершенно не интересовала рабочих, или по
другой причине, прочла всего три лекции. Правда, Крупская не прочла ни
одной.
Ленин был на всех лекциях Инессы; это была редкая честь, тотчас
оцененная в доме: на лекции других преподавателей он ходил редко, а, когда
читали Луначарский или Рапопорт, обходил сарай за версту. Объясняли это тем,
что историей искусства Ильич не очень интересуется, к Луначарскому относится
благодушно-иронически, а "Хаима" недолюбливает. Слушатели, даже шпионы,
напротив, очень любили веселого, 307 жизнерадостного, вечно острившего
Раппопорта, -- он забавлял малограмотных людей не меньше, чем забавлял
Анатоля Франса. Но его русскую речь они понимали плохо и часто называли его
"Хаимом", -- им кто-то сообщил, что его так звали в России. Луначарский,
многозначительно поднимая палец, объяснял им, что Раппопорт -- голова, что
он в самых дружественных отношениях с Франсом, -- это такой знаменитый
писатель, -- и с Жоресом, тем самым, -- "ах, какой оратор, мне за ним не
угоняться". Ленин не говорил ни о Раппопорте, ни об его друзьях, -- друзья
были скверные: Жорес -- "Дрекгеноссе" не лучше Эдуарда Бернштейна; книги же
Франса, во-первых, какие-то романы, а главное, буржуазная скептическая
ерунда, просто человеку нечего сказать.
Когда Инесса Арманд кончила свои лекции, Ленин поручил ей семинарий по
политической экономии. В доме шутили, предполагая -- быть может, не без
основания, -- что Инесса о политической экономии не имеет никакого понятия.
Однако она и с этой задачей справилась добросовестно, как добросовестно
делала всЈ: по вечерам, когда Андрюша засыпал, до поздней ночи при свече
читала учебники и даже что-то выписывала из "Капитала". Ильич бывал и на
семинарских занятиях. Хотя кое-чем оставался как будто не очень доволен и
"дополнял", но хвалил Инессу, сомневавшуюся в своих силах. Крупская на ее
лекциях и практических занятиях не бывала.
Сплетники на этот раз не ошибались: Ленин по настоящему влюбился, --
вероятно, в первый и в последний раз в жизни.
Тремя годами позднее он -- не очень ясно -- писал Инессе Арманд: "Даже
мимолетная страсть и связь" "поэтичнее и чище", чем "поцелуи без любви"
(пошлых и пошленьких) супругов. Так Вы пишете. И так собираетесь писать в
брошюре. Прекрасно. Логично ли противопоставление? Поцелуи без любви у
пошлых супругов грязны. Согласен. Им надо противопоставить... что? Казалось
бы: поцелуи с любовью? А Вы противопоставляете "мимолетную" (почему
мимолетную?) "страсть" (почему 308 не любовь?) -- выходит, по логике, будто
поцелуи без любви (мимолетные) противопоставляются поцелуям без любви
супружеским... Странно. Для популярной брошюры не лучше ли противопоставить
мещански-интеллигентски-крестьянский (кажись п. 6 или п. 5 у меня) пошлый и
грязный брак без любви -- пролетарскому гражданскому браку с любовью (с
добавлением, если уж непременно хотите, что и мимолетная связь-страсть может
быть грязная, может быть и чистая). У Вас вышло противопоставление не
классовых типов, а что-то вроде "казуса", который возможен, конечно. Но
разве в казусах дело? Если брать тему: казус, индивидуальный случай грязных
поцелуев в браке и чистых в мимолетной связи, -- эту тему надо разработать в
романе (ибо тут весь гвоздь в индивидуальной обстановке, в анализе
характеров и психики данных типов). А в брошюре?"
В этом странном письме о любви, с какой-то брошюрой и с пунктами пятым
и шестым, говорится также о пролетариате, о смущении рабочих, об объективной
и классовой точке зрения. Он писал ей то на вы, то на ты. Во всяком случае
это единственное письмо Ленина, где тему составляют любовь и поцелуи.
Крупская столь неожиданную для нее историю приняла с достоинством.
Относилась к Инессе Арманд корректно; позднее предложила, что уйдет от мужа
и предоставит ему свободу. После некоторого колебания, он этого предложения
не принял.
Почти "Тургеневская" любовь к Инессе едва ли не самое странное в жизни
этого человека. Любовь эта никак не была "мимолетной". Он любил Инессу весь
остаток своей жизни. Она умерла в России от сыпного тифа в 1920 году. За ее
гробом он шел, "шатаясь". Больших должностей она не заняла и после
революции. Если б не Ленин, окольничьи, вероятно, не явились бы и на
похороны. Из-за него они провожали ее к могиле и испуганно на него смотрели:
сейчас упадет в обморок.
II
Любовь не мешала делам, или мешала им очень мало. Дела были в
большинстве прежние. Были и некоторые новые. Сотрудников, помощников,
окольничьих 309 стало больше; больше стало и врагов. Но состав и тех и
других, как всегда, был текучий, беспрестанно меняющийся. Теперь он особенно
поносил именно тех, к кому прежде относился мягче или даже совсем хорошо.
Так, Потресова называл подлецом, болваном и жуликом. Врагом стал и Богданов,
еще недавно очень близкий. Его он возненавидел не столько по политическим,
сколько по философским причинам.
Прежде Ленин охотно признавал свое философское невежество. В два года,
проведенные им в России и в Финляндии, ему было не до философии. Но когда,
осенью 1907-го года, он вернулся с женой заграницу, он принялся за изучение
философских трудов и стал писать книгу против "распроклятых махистов" и
против "философской сволочи" вообще. Поклонники недоумевали: вздумал старик
писать об ерунде, да еще в такое время, когда меньшевики делают всякие
гнусности! Ленин говорил о своем "философском запое", но это слово не
следует понимать в обычном русском смысле: работал он очень регулярно,
читал, делал выписки. Все философы, кроме материалистов, внушали ему
отвращение. Философией стали заниматься и некоторые его соратники во главе с
Богдановым. И тотчас он их возненавидел, рассорился с ними и всех их признал



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 [ 61 ] 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.