read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



штатов, за которым последовали другие. В Палате общин относительно
министерства был сделан ряд запросов; пресса, взятая в узду многочисленных
ограничений, вдосталь отыгралась на собственных неурядицах. Было обещано
принять меры, и через неделю интриг были сделаны новые назначения. Филип
Хескет-Смидерс перекочевал в отдел народных танцев; Дигби-Смиту дали
Полярный круг; сам Бентли после головокружительной недели, в течение которой
он один день ставил фильм о почтальонах, один день подшивал газетные вырезки
из Стамбула, а остальное время осуществлял контроль над работой столовой для
министерских сотрудников, в конце концов снова оказался во главе литераторов
подле своих бюстов. Тридцать или сорок служащих с тихой радостью удалились в
сферу коммерческой конкуренции, а на их места пришли сорок пли пятьдесят
новых мужчин и женщин, и среди них - хотя он совершенно не мог понять, как
это сталось, - Эмброуз. Печать хотя и не верила, что из всего этого выйдет
что-нибудь путное, тем не менее поздравила общественность с исправным
функционированием системы правления, при которой воля народа так скоро
претворяется в жизнь. "Урок неразберихи в министерстве информации - ибо
неразбериха, несомненно, имела место - состоит не в том, что подобные вещи
случаются в демократической стране, а в том, что они поддаются исправлению,
- писали газеты. - Отделы министерства продуло чистым, свежим ветром
демократической критики; обвинения открыто выдвигались, и на них открыто
отвечали. Нашим врагам есть над чем призадуматься".
На нынешней фазе войны место Эмброуза как единственного представителя
атеизма в отделе религии было одним из самых незначительных. Эмброуз не смог
бы, явись у него такое желание, украсить свою комнату скульптурой. У него
был для работы единственный стол и единственный стул. Кроме него, в комнате
сидел секретарь, молодой мирянин-фанатик католического вероисповедания, без
устали указывавший на расхождения между "Майн кампф" и папской энцикликой
"Quadragesimo Anno" {"Quadragesimo Anno" - по начальным словам: "Год
сороковой" - название энциклики, выпущенной папой Пием XI в 1931 году по
вопросам труда и социальным проблемам.}, благодушный протестантский
священник и англиканский священник, заступивший место того. что протащил в
министерство prie-dieu красного дерева. "Нам надо переориентироваться на
Женеву, - говаривал он. - Первый неверный шаг был сделан тогда, когда
положили под сукно доклад Комиссии Литтона {Комиссия Литтона - комиссия,
созданная в декабре 1931 года Советом Лиги наций для расследования положения
в Маньчжурии, оккупированной Японией.}. Он спорил долго и мягко, католик
долго и яростно, тогда как протестант озадаченным посредником восседал между
ними. Эмброузу ставилась задача разъяснять атеистам у себя дома и в
колониях, что нацизм по существу своему мировоззрение агностическое, притом
сильно пропитанное религиозными предрассудками; его коллеги имели перед ним
завидное преимущество: они располагали обширными сводками достоверных
материалов о разогнанных воскресных школах, преследуемых монахах и поганых
нордических ритуалах. У него была потная работенка: он работал на публику
немногочисленную, зато с критическим складом ума. Однако всякий раз, как ему
удавалось откопать в груде иностранных газет, переходивших со стола на стол,
какие-нибудь данные о посещаемости церквей в Германии, он рассылал их двум
или трем журналам, преданным его делу. Он подсчитал, сколько раз слово "бог"
встречается в речах Гитлера, получил внушительную цифру. Он написал
маленькую острую статью, в которой доказывал, что травля евреев имеет
религиозное происхождение. Он делал все, что мог, но скука томила его, и, по
мере того как проходила зима, он все чаще и чаще покидал своих ненавистных
коллег ради более человеческого общества Бентли.
Толпище талантов, которые в поисках работы осаждали министерство в
первые недели войны, схлынуло до ничтожной горсточки. Швейцару в проходной
внушили приемы распознавания и отпугивания нанимающихся. Никто больше не
хотел реорганизации, по крайней мере в ближайшем будущем Кабинет Бентли стал
оазисом культуры в варварском мире. Здесь-то и зашел впервые разговор о
башне из слоновой кости.
- Искусство для искусства, Джефри. Назад к лилии и лотосу, подальше от
пропыленных иммортелей, от одуванчиков на пустыре.
- Своего рода новая "Желтая книга", - сочувственно отозвался Бентли.
Эмброуз, созерцавший портрет Сары Сиддонс, круто повернулся.
- Джефри, как можно быть таким жестоким?
- Дорогой мой Эмброуз...
- Именно так они это назовут.
- Кто они?
- Парснип, - со злобой ответил Эмброуз. - Пимпернедл, Пупка Грин и Том.
После долгой паузы Эмброуз сказал:
- Если б только знать, что готовит будущее. В задумчивости вернулся он
в отдел религии.
- Это скорее по вашей части, - сказал ему представитель католицизма,
протягивая вырезку из швейцарской газеты. В ней говорилось о штурмовиках,
присутствовавших на заупокойной
службе в Зальцбурге. Эмброуз прикрепил ее скрепкой к листку бумаги,
написал: "Копии "Свободной мысли", "Атеисту с объявлениями" и "Воскресному
дню без бога в семейном кругу" и сунул в корзинку для исходящих документов.
В двух ярдах от него священник-протестант проверял статистические выкладки о
посещаемости пивных под открытым небом крупными фашистскими чиновниками.
Англиканский священник старался выжать максимум из довольно бессвязных
сообщений из Голландии о жестоком обращении с животными в Бремене. Тут нет
фундамента для башни из слоновой кости, подумал Эмброуз, нет гирлянды
облаков, чтобы увенчать ее вершину, и его мысли жаворонком воспарили в
рисованное темперой небо четырнадцатого века, - небо плоских, пустых,
сине-белых облаков, с перекрестной штриховкой золотом на обращенных к солнцу
боках, в безмерную высь, выведенную мыльной пеной на панно из ляпис-лазури.
Он стоял на высокой сахарной вершине, на новоявленной вавилонской башне -
муэдзин, выкликающий свое обращение миру куполов и облаков, - а у него под
ногами, между ним и нелепыми маленькими фигурками, вскакивающими и падающими
ниц на полосатых молитвенных ковриках, лежала прозрачная воздушная бездна,
где резвились голуби и бабочки.

VII
В составленный покойной миссис Сотилл список "Только для приема в саду"
входили большей частью люди очень пожилые, те, кто, дослужившись до пенсии в
городе или за границей, удалялись на покой, купив небольшой помещичий
особняк или дом священника побольше. При таких домах, в свое время
содержавшихся на ренту с участка в тысячу акров и десятка коттеджей, теперь
имелась только лужайка да обнесенный стеною сад, и их существование
поддерживалось исключительно на пенсию и личные сбережения.
Сельскохозяйственный характер окружающей местности вызывал особенное
неудовольствие этих мелких землевладельцев. Крупные земельные собственники
вроде Фредди охотно продавали отдаленные фермы тем, кто хотел вести
хозяйство. "Только для приема в саду" страдали при этом и протестовали. Ни
расширить узкий клин, ни подрезать дерево, мешающее телеграфным проводам,
нельзя было без того, чтобы этого не отметили с сожалением в тех солнечных
светелках. Обитатели их были благожелательные, общительные люди; их
заботливо урезанное потомство давно уже выпорхнуло из родного гнезда и лишь
изредка наведывалось к родителям. Дочери имели квартиры и работу в Лондоне и
жили собственной жизнью; сыновья, люди служивые или деловые, также крепко
стояли на ногах. Дары империи помаленьку притекали в аграрные края: амбары
для хранения десятинного зерна превращались в общинные дома, бойскауты
получали новую палатку, а приходская медсестра автомобиль; старые скамьи
вытаскивались из церквей, хоры разбирались, королевский герб и скрижали с
десятью заповедями выносились из-за алтаря и замещались ширмами из синей
шелковой ткани, поддерживаемыми по углам золочеными солсберийскими ангелами;
лужайки коротко подстригались, удобрялись и пропалывались, и с их
великолепной поверхности вставали пучки пампасной травы и юкки; руки в
перчатках из года в год копались в искусственных горках с навалом камней, из
года в год работали ножницами на травянистых рубежах; в залах на столах,
рядом с подносами для визитных карточек, стояли лубяные корзинки. Сейчас, в
мертвых глубинах зимы, когда пруды с кувшинками были затянуты толстым слоем
льда, а огороды застилались на ночь мешками, эти славные люди каждый день
подкармливали птиц крошками со своего стола и заботились о том, чтобы ни
один старик в деревне не остался без угля.
Таков был тот неведомый мир, который Безил рассматривал на забранных в
кожу страницах адресной книги покойной миссис Сотилл, - рассматривал так,
как хищный зверь глядит с холмов на тучные пастбища; как пехота Ганнибала
глядела с высоты вечных снегов, когда первые слоны, опробовав ногой
вытравленные в снегу островки почвы, уводящие вниз на равнины Ломбардии,
покачиваясь и трубя, переступали через гребень хребта.
После успешной битвы при Северном Грэплинге Безил доехал с Дорис в
городок по соседству, щедро накормил ее жареной рыбой с хрустящим
картофелем, сводил в кино, позволил ей жать его руку жестоким и липким
пожатьем на протяжении двух бездонно сентиментальных фильмов и привез ее
обратно в Мэлфри в состоянии восторженного послушания.
- Вы ведь не любите блондинок, правда? - с тревогой спросила она его в
машине.
- Очень даже люблю.
- Больше, чем брюнеток?
- Да нет, мне все равно.
- Говорят, свой своего ищет. Она-то темная,
- Кто она?
- Ну, та, которую вы зовете сестрой.
- Дорис, ты должна выкинуть это из головы. Миссис Сотилл в самом деле
моя сестра.
- И вы в нее не влюблены?
- Ну разумеется, нет.
- Значит, вы любите блондинок, - печально сказала Дорис.
На следующий день она улизнула в деревню, таинственно вернулась с



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [ 22 ] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.