выдерживает. Она поднимается с пола и широким шагом идет к сетчатой двери,
за которой все еще лежит тело Дебби Росс. По пути кроссовки Ким отбрасывают
в стороны фарфоровые осколки гюммельских статуэток, которые с такой любовью
собирала Кирсти Карвер. Мерное гудение электрических двигателей сводит Ким с
ума. И все же проще думать об этом, чем о наглой негритоске, которая чуть не
сломала ей руку и вышвырнула в другую комнату, словно мешок с грязным
бельем.
не доносится ее голос: "Убирайтесь отсюда! Прекратите это безобразие и
убирайтесь! Полиция уже едет сюда!"
своей груди пальцы Дэйва Рида и как ей хочется увести его наверх и затрахать
до беспамятства, чтобы он забыл о смерти брата.
больше не дать Сюзи подняться. Он уже потерял брата и полагает, что для
одного дня этого более чем достаточно.
молится. Глаза ее закрыты, руки сжаты в кулаки, остатки ногтей впиваются в
ладони. Давай, сработай, сделай то, что надо, уже пора...
который поднял голову, услышав голос Ким, и теперь смотрит на Одри. -
Действуй же. Ради Бога, действуй!
бордюрного камня. Это единственное место на всей бывшей Тополиной улице, где
сохранился бордюрный камень.
личности на другую. Некоторые в идиотских масках, а один, тот, что за рулем
фургона, в костюме робота. Выглядит как увеличенная копия из "Звездных
войн". Другие обрядились в ковбоев, надели форму участников Гражданской
войны. Некоторые лица выглядят очень знакомыми.., но сейчас не время думать
о таких глупостях.
месте, где бетонная дорожка, проложенная по лужайке Карверов, смыкается с
оставшимся куском тротуара. - Убирайтесь отсюда. А не то...
выходит шериф Стритер. В лунном свете поблескивает серебряная звезда,
пришпиленная к его жилетке. Он смотрит на Джеба Мердока, своего давнего
врага и нового союзника, стоящего на крыше "Мясовозки".
шериф, и оба обрезанных ствола ружья Мердока изрыгают белое пламя. Гремят
выстрелы. Мгновением раньше Ким Геллер стояла у тротуара, а теперь ее нет.
Вернее, остались кроссовки и в них ступни ног, но вот ни самих ног, ни
корпуса, ни головы нет.
кто-то выплескивает на нее ведро красной жидкости. Еще не стих грохот
выстрелов, а шериф Стритер уже орет:
дом Карверов просто исчезнет, как исчезает под приливной волной выстроенный
ребенком песчаный замок.
Вьетнаме. Должно быть, думает он, так же гремело в окопах под Ипром или
когда-то в Дрездене. Шум стоит невероятный, и, хотя Джонни полагает, что
должен оглохнуть, он слышит, как рушится дом: ломаются доски, вылетают окна,
бьется посуда. Слышит он и крики людей, пусть и очень тихие. Нос забит
пороховым дымом. Что-то невидимое, но большое пролетает через кухню над их
головами, и тут же большая часть стены обрушивается на землю.
грохот выстрелов начинает стихать, словно кто-то поворачивает регулятор
громкости. Это относится не только к выстрелам, но и к свисту снарядов,
которые проносятся над головами людей. И происходит все очень быстро. Меньше
чем через десять секунд (а может, и через пять) после того, как Джонни
уловил изменение уровня шума, наступает тишина. Не слышно и мерного гудения
двигателей космофургонов.
кладовой Синтия видит, что они со Стивом стали совсем белыми. Синтия
подносит руку ко рту и дует. С кожи поднимается белая пыль.
На его ладони лежат блестящие черные кругляшки.
что мгновение спустя ей уже не до смеха.
Место Сета/Время Сета
Тэка-Вора, Тэка Жестокого, Тэка-Деспота, этот самый длинный. В определенном
смысле Сет воссоздал свой вариант Рэттлснейк номер один. Штольня уходит
глубоко в черную землю, которой, как он считает, является его подсознание, а
потом поднимается наверх, к самой поверхности, как надежда. В конце штольни
окованная железом дверь. Сет не пытается открыть ее, и не из боязни, что
дверь заперта. Как раз наоборот. Этой двери он не должен касаться, не
завершив подготовку. Выйдя через нее, он не сможет вернуться назад.
ошибиться.
было видно то место, где он стоит. На стенах фотографии. На одной из них -
групповой портрет его семьи. Сет сидит между братом и сестрой. На другой он
стоит между тетей Одри и дядей Хербом на лужайке перед домом. Все улыбаются.
У Сета, как всегда, отсутствующий вид. Есть еще фотография Аллена Саймса у
гусеницы Мисс Мо. Мистер Саймс в каске с надписью "Дип эс", он улыбается.
Такой фотографии не существует, но это не важно. Это место Сета, время Сета,
мозг Сета, он украшает его чем хочет. Не так давно здесь висели фотографии
мотокопов и персонажей "Регуляторов", не только здесь, но и по всему
тоннелю. Теперь не висят. Они ему больше не нравятся.
перерос вестерны и субботние мультсериалы". Вот главная причина, которой
никогда не понять Тэку: в своем развитии Сет поднялся еще на одну ступеньку.
Игрушечная Косей Стайлз у него в кармане (когда ему нужен карман, он его
себе представляет, это очень удобно), потому что он ее еще немного любит. А
остальных - нет. Вопрос в том, сможет ли он вырваться из этих фантазий,
которые так щедро сдобрены ядом?
в прихожей Карверов, и они ему очень понравились. Каждая полочка для одной
фарфоровой статуэтки. Такую вот полочку Сет создал в своем подсознании.
Света достаточно, чтобы увидеть, что на ней стоит: не гюммельские пастушок
или пастушка, а игрушечный телефон.
восемь. Телефон дома Карверов. В ухе раздается гудок.., второй.., третий...
Но слышны ли звонки на другом конце провода? Слышит ли их она? Слышит ли их
вообще кто-нибудь?
аутизма у него не больше, чем у Стива Эмеса, или Белинды Джозефсон, или
Джонни Маринвилла... Здесь он гений.
ответь...
Безнадега,
Главная улица/Время регуляторов.
утрачивает уникальную свою способность видеть и расставлять события в
хронологической последовательности, словно этот звонок вырубает в его мозгу
нервные центры, отличающие Джонни от остальных людей. Все смешивается в
кучу, как в калейдоскопе, когда начинаешь вращать трубку, а потом
разлетается разноцветными призмами и яркими осколками. Собственно, именно
так в момент стресса воспринимают происходящее вокруг обычные люди, думает
Джонни, поэтому не приходится удивляться, что в таких ситуациях они
принимают наихудшие решения. Ему это не нравится. Похоже на то, что ты
лежишь в кровати с высокой температурой и видишь стоящих вокруг шестерых
человек. Ты знаешь, что на самом деле их четверо.., но кто настоящие, а кто
фантомы? Сюзи Геллер плачет, громко зовет свою мать. Дети Карверов
проснулись. С Эллен истерика, она кричит во весь голос и бьет по спине
Стива, который пытается прижать девочку к себе и успокоить. Неожиданно
Ральфи пытается наброситься на сестру.
с трудом удерживает мальчика. - Перестань обнимать Маргрит Придурастую! Она
должна была отдать мне целый шоколадный батончик! Если б она мне его отдала,
ничего бы этого не произошло!