read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



не любила!
- Постой-постой, бабуся, - остановил Люсин. - Чего-то я тут
недопонимаю. Чему ж ты учила Георгия Мартыновича?
- Дак зелье готовить, обыкновенно. Где же это видано, чтобы траву
день и ночь кипятить? Ее али запаривать надо, али варить, сколько
назначено. Он и сам, чай, знал. Мало я пользовала его, что ли? В тот год
еще, помню, когда он на Шатуре занемог...
- Вот видишь, как дело у нас пошло, Аглая Степановна. - Люсин
осторожно вернул старую женщину к событиям того, отмеченного лишь первой
вешкой дня. - Про зелье и про Шатуру твою мы еще побеседуем, а сейчас ты
лучше про сберкнижку разобъясни. Где она у тебя?
- Дак нету! - Она чуть ли не с торжеством хлопнула себя по колену. -
Как и быть-то, не знаю. За дрова платить надо, стекольщику пять рублев.
Деньги все кончились, почитай, а книжка тю-тю... Пропала.
- Это каким же манером, Аглая Степановна?
- Вернулась домой, полезла в ящик, а ее и след простыл. - Она
показала на разделочный столик между мойкой и холодильником. - Заявить
теперь надо али еще как?
- Заявить, Степановна, непременно заявить, - посоветовал Люсин, с
упоением ощущая, как его все быстрее и быстрее выносит на нужную колею. -
Номер книжки хоть помнишь?
- Как же, прости господи, - испуганно помрачнела старуха. - Кабы
помнила... Без номера-то небось не вернут?
- Вернут-вернут, - пообещал Люсин. - Восстановить книжку можно. Я
тебе пособлю... Кстати, на чье она имя?
- Дак евонная она, а я по доверенности.
- Тогда плохо дело, Степановна. Пока не установят, что с Георгием
Мартыновичем приключилось, счетом пользоваться ты навряд ли сможешь. Это я
тебе точно говорю... Других средств у тебя нет?
- Пенсия мне идет. - Степановна устало обмякла. - Сорок шесть
рубликов, да рази их хватит на дом? Одного свету уходит шестнадцать, а
дрова... Сам мне и трогать пенсию-то не велел. Свою доверенность написал.
- Пенсию тебе туда же перечисляют? - болезненно ощущая, как от него
ускользает нечто исключительно важное, все же поспешил уточнить Люсин. - В
сберкассу?
- Туда, батюшка, туда. - Окончательно проникшись доверием, Аглая
Степановна обнаружила явное стремление заручиться люсинской
благосклонностью. - Уж ты разберись, что к чему, а то как бы, не ровен
час, меня на улицу не выкинули. - Она подавленно всхлипнула. - Сам-то уж
не заступится. Я намедни и панихиду по нему отслужила...
- Не поторопилась, Степановна? Ведь ничего пока не известно.
- Тебе, может, и неизвестно, а я дак усе знаю. - Она торопливо
перекрестилась. - Еще будешь чего спрашивать?
- Обязательно, - Люсин ответил ободряющей улыбкой. - Мы, кажется, на
сберкнижке остановились? Твоя-то хоть при тебе?
Аглая Степановна встревоженно привстала со скрипучего табурета и
выдвинула почти до отказа заветный ящик.
- Лежит, - облегченно вздохнула она. - Куды денется?
- Ну-ка, позволь. - Люсин словно невзначай зафиксировал в памяти
общую, очевидно скопившуюся за несколько лет, сумму. - А эту тридцатку
небось на гостинцы сняла? - спросил он, взглянув на последнюю дату. -
То-то, я смотрю, в один день.
- В один, батюшка, в один, - подтвердила Степановна. - Я и платить-то
надумала, чтоб зазря потом не ходить.
- Все правильно, - отвечая скорее на свои потаенные мысли, кивнул
Люсин. - За одним, впрочем, исключением. Куда могла деваться сберкнижка?
- Вот и я маюсь: куда?
- Почему сразу не заявила о пропаже? Я тебя, помнится, спрашивал, все
ли на месте. Ведь спрашивал, Аглая Степановна?
- Дак я только после хватилась, - удрученно вздохнула она. - Когда
стекольщика позвала.
- И что же стекольщик? - вновь глубоко уйдя в себя, пробормотал
Люсин. - Небось обождет?
- Обождет, батюшка, он свой. Куды денется?
- Значит, сберкнижкой вы с Георгием Мартыновичем пользовались вдвоем,
- обращаясь к Степановне, рассуждал вслух Люсин. - Сберкнижка, как ты
говоришь, пропала. Отсюда мы с известной уверенностью можем заключить, что
взял ее не кто иной, как твой Георгий Мартынович. Могло такое быть?
- Вестимо, могло, - охотно подтвердила она. - Деньги потребовались,
вот он и взял.
- Я позвоню от тебя, Аглая Степановна, не возражаешь? - Владимир
Константинович прошел в знакомый кабинет, где уже был наведен
относительный порядок: выметены битое стекло и прочий мусор, подвешены на
прежнее место полки. Только стопки тетрадей и книг, бережно накрытые
газетами, жались друг к другу в дальнем углу от окна. Словно ждали, что со
дня на день вернется хозяин и заботливо расставит по заветным, раз и
навсегда назначенным местам.
Стоя возле телефона, Люсин испытывал знакомую до тошноты
нерешительность. Она настигала его всякий раз, притом абсолютно внезапно,
когда после долгих мытарств и окольных блужданий обозначался, вызывая
краткое нарушение сердечного ритма, отчетливый след. Вместо того чтобы с
удвоенным рвением устремиться в погоню, хотелось остановиться, перевести
дыхание и еще раз мысленно оценить проделанный путь. Выполнить столь
мудрое и спасительное намерение ему, однако, редко удавалось. Преодолев
минутную растерянность, он давал волю фантазии, повинуясь только
инстинкту. Трезво мыслить в такие минуты Люсин совершенно не мог. Только
действовать, отвоевывая упущенные секунды.
И на сей раз Владимиру Константиновичу стоило немалых усилий унять
расходившееся сердце. Он заставил себя сосчитать до ста и только тогда
взял трубку. Прочистив кашлем пересохшую гортань, вызвал междугородную.
- Мосгорпрокуратура, Гурова срочно. - И назвал номер солитовского
телефона.
"Жаль, никто не догадался записать, - подумал Люсин, проходя мимо
электросчетчика. - Уж я бы вычислил, когда рванула эта самая колба и
полетели пробки".
Вычислить и впрямь было нетрудно. Пометив в квитанции последнее
показание, Солитов словно веху поставил, прежде чем кануть в небытие.
От счетчика исходило уютное, едва различимое жужжание. В узкой
прорези проблескивало серебристое колесико с красным мазком. Медленно
наползала рельефная цифра в крайнем окошке. Немой свидетель, выбросивший
сигнал бедствия, когда в доме случилось несчастье. Но люди не заметили
второпях, прошли мимо. Местный умелец дядя Володя поспешил ввернуть новую
пробку, и закрутилось, запело колесико, стирая следы.
Телефон все не звонил, и Люсин вернулся к Аглае Степановне. Старуха
успела снять с огня клокочущий котелок, исходивший сытным грибным духом.
- Будешь похлебку-то? - спросила, вытирая руки застиранным
передником.
- Обязательно! - Люсин жадно втянул носом воздух и закатил глаза. -
О-о!
- Трескай. - Она разлила густое варево в миски, крупно нарезала
черный тяжелый хлеб и бросила на стол обсосанные деревянные ложки.
- Опенки! - благодарно оценил Владимир Константинович, ощущая до
дрожи родное прикосновение дерева. Когда-то, в иной жизни, бабушка
потчевала его из такой же липовой потемневшей ложечки, невесомо и гладко
сновавшей во рту. Давным-давно нет бабки на свете, нет и ее тихого домика
с полосатой кошкой и огородом, где рос упоительно сладкий горошек и
скромно склонялись золотые шары. Но в каждой клеточке тела живет
благодарная грустная память...
- Может, лафитничек тебе поставить? - подперев щеку натруженной
ладонью, предложила Степановна. - У меня хорошая есть! Семитравочка! Али
на смородиновых почках попробуешь?
- Я бы попробовал, - жалостно вздохнул Люсин, - да неможно,
Степановна. Служба. А за похлебку спасибо. Сто лет такой не едал. Опенки
тут собирала?
- С Шатуры лукошко привезла. С Иванова мха.
- Иванов мох?
- Болото. Я на том болоте торф резала, когда девкой была. Кажинный
кустик знала. Грибов там было, хоть косой коси: видимо-невидимо. А
гонобобеля сколько! Черники... Может, выкушаешь стопку-то? Кто с тебя
спросит?
- Нет, Степановна, не искушай. Куда от себя денешься?.. Как-нибудь в
другой раз семитравку твою попробую. Ты как настаиваешь?
- Уж как положено, не кипячу небось. Зато от всех болезней.
- Может, рецептик дашь? Трава-то хоть здешняя? Или тоже с Иванова
мха?
- Тутошняя. Позапрошлым летом собирала. От же хороший год был! И
зелья добрые уродились, сильные. А в "Кубанскую" я первым делом зверобой
положила, потом, конечно, золототысячник, горец и донник, и зорю, и
тысячелистник... Это ж сколько выходит? - прикрыв глаза, она беззвучно
зашептала, подсчитывая. - Шесть?.. Седьмая, значит, трава - желтый цвет
мать-и-мачехи. По весне брала. Еще снег не всюду сошел... Да ты, чай, не
слушаешь?
- Прости, бабушка, задумался, - вздрогнул Люсин. - Я потом твой
рецепт запишу.
Ожидая звонка, он думал о том, как бы не задеть ненароком эту
странную женщину, прожившую, очевидно, не очень легкую и не очень
счастливую жизнь. Ее изломанная душа, где так причудливо соединялись
доброта и недоверчивость, роковая какая-то устремленность к невидимым
пределам и глухая, заматеревшая косность, была если и не открыта ему, то
интуитивно ясна, постигаема. Ежели и таились в сумеречных дебрях какие



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [ 15 ] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.