Чтение 14–й страницы книги ~Все в шоколаде~

Записок было шесть штук, из чего я заключила, что страсть Деда к
погибшей Алле была бурной и длилась довольно долго. На всякий случай я
еще немного порылась в чужих вещах, но без всякого толку. Я сунула
конверт с записками в карман, подумала и прихватила второй конверт,
затем носовым платком протерла ручки шкафа и тумбочки, скорее из
принципа, нежели из опасений, и удалилась.

Охранник стоял столбом возле двери.

- Менты уже здесь? - спросила я.

- Нет, кажется, - ответил он испуганно.

- Ну, значит, сейчас появятся. Само собой, ты меня здесь не видел.

Я бегом спустилась по лестнице. Внизу страсти понемногу утихали. Дамы
клацали зубами и жались к кавалерам, кавалеры обнимали дам, сурово
взирая на мир. Волков принял на себя обязанности командира и выглядел
злым как черт.

- Ну что там? - прорычал он мне, правда негромко, стараясь не
привлекать к нашему разговору внимание общественности.

- Там полный порядок. А что здесь?

- Уйди с глаз моих, без тебя тошно.

- Меня же не выпустят, - широко улыбнулась я, что Волкову, само
собой, не понравилось. - Откуда бросили нож, как думаешь? - оглядываясь,
спросила я.

- Вон из того коридора. Кто-то стоял за портьерой. Черт, я, когда
мимо проходил, ведь почувствовал, кто-то там стоит, нет бы голову
повернуть...

- А куда ты шел?

- В туалет, - буркнул он.

- Значит, убийца стоял за портьерой? Расстояние приличное. Парень
профессионал... По крайней мере, ножичком балуется часто. И хорошо
знаком с местным репертуаром.

- А это еще почему?

- Потому что, друг мой Волков, расстояние действительно приличное,
девица вертелась как заведенная, а ведь надо не просто попасть в цель,
надо, чтоб девонька скончалась, словечка не вымолвив. Он выбрал момент,
когда она замрет спиной к гражданам, представляя собой отличную, то есть
неподвижную, мишень.

- Возможно, - кивнул Волков, взглянув на меня с большей приязнью.

Тут двери распахнулись настежь, и в зале появились стражи порядка.
Подмигнув Волкову, я удалилась в тень, в том смысле, что предпочла
устроиться на стуле в уголочке, дабы не мешать людям выполнять свои
обязанности. Ничего интересного я от их появления не ждала: наверняка
никто ничего не видел и не слышал. Примерно так и вышло. Одна дама
заметила Волкова, когда он выходил в туалет, но не заметила, как
вернулся, остальные вообще таращились на сцену, что вполне естественно.
Мне тоже задали вопросы, и я ничем не порадовала следователей.
Протомилась на своем стуле до самого рассвета, после чего последовало
разрешение отправиться по домам.

***

Дома я бросила конверт на диван, доллары меня в настоящий момент не
интересовали, а вот записки я прочитала. В общем, ничего особенного,
убивать за это глупо. Моральный облик народного избранника явно
прихрамывает (кое-какие слова и выражения могли шокировать престарелых
избирательниц, но подросткам наверняка бы понравились). Впрочем, Дед у
нас вдовец и мог себе позволить...

Правда, упоминались дорогие подарки (а Дед у нас известный
бессребреник, в одном костюме третий год ходит, в основном перед
журналистами), конкуренты радостно завизжат: вот куда уходят деньги
стариков и сирот: на продажных девок. И все же не верилось мне, что
девчонок убили из-за записок. Припугнули бы, денег дали... Вот, кстати,
и деньги. Тысяча баксов - приличная сумма за подростковые сочинения
Деда, больше я бы из принципа не дала.

Я услышала, как подъехала машина, и подошла к окну. Волков поднял
голову, мы встретились взглядами, и я послала ему воздушный поцелуй, а
он с досадой плюнул. Я пошла открывать дверь и, когда он вновь предстал
моим очам, шепнула:

- Как я рада, милый.

- Надо требовать прибавки, - хмыкнул он, - за то, что приходится
видеться с тобой так часто.

- Я могу снабжать тебя молоком за вредность. Идет?

- Лучше коньяка налей, - буркнул он, усаживаясь на диван, посмотрел
на конверты и вновь принялся бурчать:

- Деньгами не разбрасываются... А это что?

- Взгляни, - кивнула я, устраиваясь рядом с коньяком и рюмками.

- Это лежало в ее комнате? - спросил Волков. Было заметно, что валять
дурака ему расхотелось.

- Конечно. Где еще я могла бы это раздобыть?

- Ты уже звонила Деду?

- С какой стати поднимать его среди ночи?

- Послушай... - опять разозлился Волков, но я его перебила:

- Дед сказал: найти убийцу. Давай найдем его.

- Его машина возле дома убитой той ночью, а теперь еще эти записки...
Ты же понимаешь...

- Мы должны найти убийцу. Только по этой причине я тебе и
демонстрирую свои находки. И рассчитываю на взаимность, то есть на
ответную откровенность.

- Не зря у меня с прошлой ночи зубы ноют, - пожаловался он.

- Ага. Предчувствия тебя не обманули...

- Ладно, давай прикинем, что мы имеем. - Волков выпил, поставил рюмку
на стол и повернулся ко мне. - Девка крутит любовь со всеми нашими
шишками.

- Причем одна такая шишка из конкурирующей фирмы.

- Дед писал эти записочки, а девка их коллекционировала, смекнув, что
на них можно заработать. Так?

- Допустим.

- Она прячет их у подруги и приступает к военным действиям. Однако
вместо денег получает чулок на шею...

- И в ту же ночь возле ее дома видят машину Деда. Логично
предположить, что у них была назначена встреча.

- Логично. Девчонка скончалась, и тогда ее подруга решает
подзаработать на этих записках.

- Это если она дура стоеросовая, а Инесса производила впечатление
умудренной опытом гражданки.

- Тогда что произошло, по-твоему?

- Ответ напрашивается сам. Если убили из-за этих записок, то убийца,
не обнаружив их в доме убитой, предположил, что они могут находиться
здесь, и заведение сегодня посетил. Напуганная его визитом, Инесса
звонит мне, мы приезжаем, но убийца нас опередил, однако забрать записки
ему что-то помешало. Для того, чтобы разделаться с девчонкой, он
воспользовался ножом. Несколько необычно, ты не находишь?

- Почему? - пожал плечами Волков. - Напротив. От пистолета пришлось
бы избавляться, опять же, как-то надо пронести его мимо охраны, а нож
штука удобная, если умеешь им пользоваться.

- Вот-вот. Отчего не дождаться девчонку в переулке после выступления,
не проломить бедняжке голову, свистнув при этом сумку...

- Возможно, у них не было времени.

- Хочешь сказать, кто-то узнал о ее звонке ко мне? Лично я склоняюсь
к мысли, что убийца тяготел к эффектам. В самом деле, получилось
зрелищно. И круг подозреваемых сразу очерчивается, разве нет? Вот я, к
примеру, управляться с ножом не могу. А ты?

- Только на кухне.

- Правильно. А кто может?

- Да кто угодно, - фыркнул Волков.

- И здесь ты прав, но мне на ум первыми приходят ребятишки из охраны
Деда, все как на подбор бывшие спецназовцы. Уж их-то, поди, ножами
швыряться учили.

- И чему ты радуешься? - опять разозлился мой верный друг и товарищ.
- Налицо и мотив, и возможность совершить убийство, теперь уже два
убийства, и даже свидетель есть, видевший тачку.

- Я бы и не радовалась, если б не была уверена: все это чепуха и
злостное запудривание мозгов. Хозяйскую ласку я ценю и тружусь на
совесть, оттого и нашла эти записочки. А что мешало убийце поступить так
же? Особенно если он из охраны Деда?

- Конечно, - согласно кивнул Волков после непродолжительного
раздумья. - Если все дело в записках, почему их не взяли?

- Рассчитывали, что их найдут твои друзья-менты и у них будет мотив.

- Выходит, это происки конкурентов? - хмыкнул Волков. - Тогда можешь
спать спокойно: убийцу не найдем. Это наемник, и как его прикажешь
искать, если с жертвой его ничего не связывает?

- Придется расстараться. Кто девок резал, может, для Деда не так и
важно, но вот кому это понадобилось, его наверняка интересует очень и
очень. А он нам деньги платит не только за красивые глаза и ждет
ответной любви.

- Своих врагов он лучше нас знает, - опять принялся ворчать Волков.

- Само собой, однако надо установить, который из них все это затеял,
припереть его к стенке и успеть все это сделать до выборов.

- Ой как зубы-то ноют, - прополоскав рот коньяком, пожаловался мой
друг.

- Хочешь, я тебе кое-что занятное скажу, чтоб настроение улучшить?
Вполне возможно, мы будем искать конкурентов, которых еще нет. То есть