белой дверке с элегантной дамой на вывеске; здесь, воровато оглянувшись, открыла
портфель и брезгливо, двумя пальцами, взяла селедку за жесткий хвост.
обычно, все сойдет с рук.
покачивая на весу селедкой, как маятником. Потом вздохнула и опустила рыбину на
стеклянную полочку под зеркалом: теперь селедок сделалось две, и обе воняли
невыносимо.
заведующая архивом; после мгновенного замешательства последовал взгляд,
предназначавшийся одновременно и Павле, и ее селедке. Старушка вышла, не
решившись приблизиться к умывальнику; Павла вздохнула, вытащила из портфеля
первый лист расшифрованного интервью и тщательно, с мылом, принялась отстирывать
селедочное пятно под струёй горячей воды.
до сих пор... нормальный человек еще два месяца назад выгнал бы вас в три шеи!
наверняка... Вот когда мне понадобится провалить дело, вот тогда я пришлю вам
открытку-приглашение...
прилепилась кличка "Раздолбеж", желчно скривил губы. Павла молчала; радость
жизни померкла, придавленная нагоняем, но стоит выволочке закончиться- и там, за
дверью душного кабинета, утреннее настроение вернется опять.
и то, и другое.
в вашей карьере последним... Идите в семнадцатую студию, отнесите эти кассеты и
этот текст... И, если на вашем пути встретится буфет, - не вздумайте
заворачивать в бумаги пирожок!
Сава. Наушники и микрофон делали его похожим на пилота космического корабля-
Сава смотрел в окошко камеры, иногда оборачивался к ассистенту, и тогда через
окошко аппаратной Павла могла видеть скуластое серьезное лицо и мужественную
прядь, живописно упавшую на лоб.
подходит...
режиссер, восседающий за огромным пультом, не терпел на работе бездельников. И
он давно был уверен, что от Павлы был бы больший прок, если посадить ее в
беличье колесо и заставить в нем, колесе, бегать.
коридору каблуков.
"манишки" была теперь большая проплешина. Сарна поводила ушами; в просторном
сводчатом зале, полном сочного мха, паслось небольшое пугливое стадо. Сарна
слышала негромкий скрип, производимый ступающими копытцами, аппетитный звук
разгрызаемой зелени, легкое дыхание двух десятков товарок; чувство опасности
жило где-то очень глубоко - воспоминание о страхе, заставляющее нервно
подрагивать чуткие напряженные уши.
сарна имеет неоценимое преимущество в скорости, она вольна кинуться в любой из
множества ходов, нападающий ооречен на неудачу...
панциря - пробирается по узкому ходу неуклюжий светящийся жук. Под темными
сводами роятся его собратья - причудливый узор мерцающих точек. Но сарне
непривычно смотреть вверх - и она опускает морду к редеющему мху.
он растет тем больше, чем больше его едят...
резко втянула в себя воздух. И этот еле слышный звук, выбившийся из паутины
прочих звуков, заставил стадо содрогнуться.
ветер лизнул проплешину на ее груди.
неподвижно глядела в черный проход. И это сбило стадо с толку- при малейшей
опасности сарна бежит, а если она неподвижна, то опасности нет, есть только
возможность, только предчувствие беды...
выбирает одиноких животных, он никому не дает возможности поглядеть на себя
дважды...
вместе с волной воздуха вырвалось черное, гибкое, стремительное тело.
была обречена.
поддалась оцепенению страха; теперь она тоже хотела бежать, но во время,
необходимое ей, чтобы сдвинуться с места, уложились бы целых три саажьих броска.
В реакции сааг многократно превосходит любую жертву; пожилой сарне осталось одно
мгновение жизни.
указанные отзвуком копыт; она жила страхом и потому не понимала еще, что
спасена. Безжалостный сааг почему-то бросил легкую, верную, самой судьбой
предназначенную жертву.
коридоров, услыхала за спиной характерный звук рассекаемого воздуха.
Разрезаемого мощным стремительным зверем.
высохшего прошлогоднего мха; слабого шороха, производимого теперь ее шагами,
оказалось мало, чтобы ловить отзвуки и ориентироваться на полном скаку.
себе череп; рано или поздно коридор свернет. Или обернется тупиком, и тогда
лучше удариться о камень, чем умереть на изогнутых саажьих зубах. Ветер бил в
обнаженную грудь, и сарне казалось, что на ее шее уже смыкаются костяные орудия
убийства.
- тугой мешок с волосяными стенками; жучихи всю жизнь плетут его из упавших
шерстинок, чтобы перед смертью отложить яйца. Личинки светящихся жуков не
мерцают в темноте - они горят ярко, так, что больно глазам; саажьим глазам,
зорким в темноте, больно особенно.
на трясущиеся ноги- среди россыпей маслянистых, остро пахнущих звезд. Из
поврежденного гнезда лавиной сыпались личинки;
вблизи, второй раз в жизни.
раздувающиеся ноздри - он чует ее запах!.. Ослепшие от яркого света, мутные
глаза.
нюхом; в белом сиянии развороченного жучьего логова сарна ринулась в боковой,
невообразимо узкий проход. Слишком узкий для огромной туши саага.
передергивающейся шкурой.
к телу потная ночная сорочка.
дело приходилось сглатывать слюну. Мышцы болели, как от долгой изнуряющей
работы.
машин.
от малейшего усилия; ночь отодвигалась от Павлы, подергивалась туманом, яркие
воспоминания уходили - но липкий пот оставался.
игрушки на витрине.
детишки, и каждый торжественно держал по одной пластмассовой ножке; гусеница
подпрыгивала над их головами, как живая. Прохожие оборачивались.
Павлин взгляд. Обезоруживающе улыбнулся, похлопал ладонью по клетке, рекомендуя
Андреев Николай
Орловский Гай Юлий
Бажанов Олег
Шилова Юлия
Шилова Юлия
Андреев Николай