Чтение 19–й страницы книги ~Шкатулка рыцаря~

- Это как я на твой телефон попала? Подстроили? Ты мент, что ли?

- Считай как хочешь, - ответил Шурик. - А звать можно Шуриком. Шурик
я.

Он не собирался с ходу переходить на "ты", но так захотела Кошкина, и
он не стал упираться. В конце концов, именно Кошкина связывала странный
треугольник: Лигуша - Анечка - Соловей.

А, может, этот треугольник связывает не Анечка, подумал он, а та
самая загадочная шкатулка?..

- Шурик, значит... - скептически поджала губы Кошкина, сразу
становясь похожей на одну из нандовых. - Учти, времени у меня мало...

- Странные в Т. обычаи, - пожаловался Шурик. - Не успеешь
познакомиться, все тут же торопятся. Кто на автобус, кто к телефону...

И указал на лавочку под витриной:

- Присядем?

- А стоя?..

- Я не клиент. Твоя контора меня не интересует.

- А что тебя интересует? - Кошкина не обиделась, но было видно, ни на
грош она не верит Шурику.

- Костя-Пуза.

- А-а-а... - разочарованно протянула Анечка. - Я еще в автобусе
подумала, что ты мент. У тебя рожа такая, ни с кем не спутаешь, - она явно
преувеличивала. - И о Соловье ты зря. Я все следователю рассказала.
Подробно и несколько раз. Такая форма есть, лист допроса, пойди к
следователю и почитай.

- Я неграмотный.

- Ну? - заинтересовалась Анечка. - Неужели такие есть?

- Есть, - сухо сказал Шурик. - Садись и выкладывай. Этот Соловей, о
котором ты говорить не хочешь, здесь где-то, в Т. Ему человека убить -
пустяк. В конце концов, он и до тебя доберется.

- Нужна я ему...

- А говорили... - начал было Шурик, но Анечка, наконец, разозлилась:

- Подумаешь, говорили! Ты больше слушай, тебе наговорят!

Злость Анечки оказалась неподдельной.

В апреле, рассказала Анечка, в библиотеку, которой она заведует,
зашел интеллигентный мужчина в добротном пальто, в добротных башмаках и в
не менее добротной шляпе. Шляпу, понятно, он сразу снял. Не Лигуша, с
порога видно... Глаза Анечки сумрачно сверкнули... В библиотеке тихо,
пусто. Батареи чуть греют. Даже неудобно: она, Анечка, оказалась перед
интеллигентным человеком в пальто и в шляпе, а на ногах полурасстегнутые
зимние сапоги. Вот, в самом деле!.. Но этот, который в шляпе, ничему не
удивился, знал, в какой мы стране живем, кивнул понимающе. Чего, дескать,
везде бардак, везде сплошная хреновина, аж до британских морей, считай, и
все такое прочее! Интеллигентно, без обиды сказал. И попросил книгу
писателя, даже имя такого не выговоришь. Виллардуэн! Жоффруа де
Виллардуэн! А? Прямо как мушкетер! Я потом узнала, его книги читал сам
Гоголь!.. Она, Анечка, понятно, полезла в каталоги и оказалось, что книжка
такая есть, но только на французском языке: когда-то Институт
усовершенствования учителей передал городской библиотеке часть своих
фондов. Человек в шляпе заметно расстроился, как раз по-французски он не
читал. Мы уже три года не комплектуемся, утешила его Кошкина. Скоро
придется языки учить, чтобы прочесть хоть что-то. Мы в этом году даже
"Аргументы и факты" не выписали, пожаловалась она. К нам в последнее время
только пенсионеры ходят, просят книжку про Кагановича. Это точно,
подтвердил человек в шляпе, везде нищета и бардак, то красно-коричневые,
то цвета бледной поганки, разберись, да? И назвал свое имя - Константин.
Редкое по нынешним временам, ей понравилось. Да и человек обходительный,
все его интересовало, даже ученый Кольдевей. Правда, книга Кольдевея тоже
оказалась не на русском языке... В зеленых болотных глазах Кошкиной
несколько неуместно сверкнул огонек злой усмешки. А Константин, хоть и
интеллигент, по-немецки тоже не очень хорошо читал. Но книги знал, был о
книгах наслышан. Путал ударения, произносил редкостные имена, она, Анечка,
до того таких имен и не слыхала. Она даже не подозревала, что таких книг
много. Для нас ведь настоящая книга это то, что мы читаем, да?.. А правую
руку Константин не прятал. Подумаешь, Пуза! Кто в детстве не увлекался
наколками? Ей в голову не могло прийти, чем занимается этот, в шляпе... Он
же сказал: я денег достану. Он же сказал: мы библиотеку заново
укомплектуем. Как это, библиотека не комплектуется? Что молодежи читать?
Жутики?.. Вот, сказал, найду спонсоров. Без книг нет жизни. Что сейчас
возьмешь, то и проедать будешь в старости! Красивый такой, и говорил
красиво.

- Этот красавчик трупами обвешан, - хмуро напомнил Шурик.

- А я знала?

Короче, они подружились. Она, Анечка, хотела Лигушу позлить. Когда
она видит Лигушу, ей, кажется, она слышит, как жизнь уходит. Ну, как вода
из спущенной запруды. Он ведь обещал!..

Анечка задохнулась.

Этот паскудник Лигуша много чего обещал. Вот она и решила позлить
бывшего бульдозериста. Кто знал, что Константин... Соловей этот...
Костя-Пуза... схватится за обрез? Лигуша-то всего и сказал ему: сядешь,
мол... Кто такого не говорит? А Соловей сразу за обрез... Только зря!
Правда, он не знал. Это я знаю... Лигуша, он все равно вернется. Хоть с
самолета его бросай.

- Как вернется? - не понял Шурик.

- Ну как! Сам знаешь. Я следователю писала. Пока у Лигуши шкатулка,
хоть из танка в него стреляй!

- А следователь?

- Дурой назвал.

- У Лигуши действительно есть шкатулка?

- Была... - неохотно подтвердила Анечка. - Небольшая такая, а весит,
будто кирпич. Может, золотая... - Анечка вызывающе облизнула губы. -
Соловей так тихо, культурно в душу влезал: приятель, мол у тебя! Смекал
свое...

Глаза Анечки вспыхнули:

- Только стоимость рога я с него все равно слуплю!

- С Соловья? - не понял Шурик.

- С Лигуши.

- А Соловей бывал у Лигуши?

- Не знаю. Может, пытался... Я чувствовала, задергался Лигуша. В
Город ездил... Я думала, ревновал... Константин, он точно ревновал. Ну и
Лигуша ревновать начал...

- Этот Соловей... Как ты думаешь? Он все еще в Т.?

- Смылся.

- Почему так думаешь?

- Ну... Пришел бы ко мне! - с обидой ответила Анечка.

- Убедительно...

Шурик вздохнул:

- Он жадный?

- Кто? Соловей?

- Лигуша.

Анечка снова вспыхнула.

Лигуша, например, всегда прижимист. А Соловей пусть дерьмо, зато от
души. Если гуляет, то все будут гулять. А Лигуша ржавый гвоздь не
пропустит, подберет, сунет в карман. Изодранную книгу увидит на свалке - и
ее подберет. Болезнь у него такая. Не помнит, что именно хлама у него
достаточно. Ничего ценного нет, один хлам. Он теперь всю пенсию пропивает,
а память от того не лучше. Слов не терпит. В Лиомелу, дескать, не
ныряла!.. А что за Лиомела? Где?.. Она, Анечка, перелистала все атласы.
Нет нигде никакой Лиомелы.

- Ты, правда, завтра отгул берешь?

- Еще бы!

Шурик погрозил пальцем:

- Смотри, Кошкина!

А Кошкина ответила:

- Иди ты!

"Беляматокий."

Шурик с сомнением смотрел вслед Кошкиной. Что-то не сходилось в
словах Лени Врача и Анечки. "Рожден, чтобы быть убитым." И вдруг: "Все
равно вернется." Как это понять? И зачем Соловью понадобилась папка Врача?
Обычно в делах он довольствовался наводкой...

К Лигуше! - решил Шурик. Увидеть Лигушу! Если поможет вернуть
бумажник, на двоих обед закажу. И съем. Один!

Шурик снова шел по Зеленой.

Ярко-желтый ковер ряски под трансформаторной будкой, штакетник с
проросшей сквозь щели крапивой и лебедой, наклонившиеся заборы, просевшие
деревянные дома, густо оплетенные зарослями малины, кюветы, не чищенные со
дня их творения... Как и много лет назад, в белой сухой пыли завалинок,
встопорщив крылья, купались рябые куры... Бездумно орал петух, уставясь во
что-то плавающее перед его желтыми полусумасшедшими глазами...

Недостроенная гостиница, правда... Кишлак на руинах...

Шурик вздрогнул.

- Барон! Барон!

Причитая негромко, прихрамывая, подхватывая на ходу подол длинной
юбки, Шурика обогнала не старая, но какая-то запущенная женщина. Истошно
воя, пронеслась вслед за ней, празднично сверкая яркой раскраской,
пожарная машина.

Шурик свернул в переулок. Куда это все спешат?

И увидел пустырь, забитый по краям одичавшим крыжовником.

Увидел вытоптанную траву, по которой пожарники в брезентовых робах
деловито раскатывали плоский рукав.

Над толпой зевак (в основном ее составляли женщины) торчал уже