120).
вечного от временного, но нужно парадоксальное и смиренное мужество, чтобы в
силу Абсурда овладеть всем временным. Это и есть мужество веры. Через веру
Авраам не потерял Исаака, а обрел его".
мгновение он верит в Абсурд. Ибо, если он, не постигши всей страстью своей
души и всей силой своего сердца невозможность, изображает, что он обладает
верой, он себя обманывает и его свидетельство висит в воздухе".
тайна, которую они от этики скрыли. Тайна, которую они приняли на свою
собственную ответственность". И речь тут идет не об Иове, не об Аврааме, а о
влюбленной парочке.
них есть тайна, которую они от этики скрыли. Тайна, которую они приняли на
свою собственную ответственность". И речь тут идет не об Иове, не об
Аврааме, а о влюбленной парочке.
называется "Жало в плоть".
он прославляет на предыдущих страницах, не страшась ни противоречивости, ни
комичности, которыми он сам, когда ему нужно, опутывает людей, говорит: "Для
мышления недоступно, что можно, не быв вечным, стать вечным". Один из многих
разительных примеров того, как мышление, обретая новое измерение,
возвышается над истинами, представляющимися обыкновенному человеку
непреодолимыми.
крепостной Бога".
вооруженный нужными силами, чувствует себя принужденным чем-то высшим
работать вопреки своим склонностям, т.е., если можно сказать - направить все
способности свои против склонностей". Совсем точно перевод из "Критики
практического разума", а это написано уже в последний год жизни Киргегарда
(Ср.: "Для людей и всех сотворенных разумных существ моральная необходимость
есть принуждение, т.е. обязательность, и каждый основанный на ней поступок
должен быть представлен как долг, а не как образ действий, который нравится
нам сам по себе" (Кант И. Критика практического разума ?? Соч. в шести
томах, т. 4 (1), с. 408). "Долг! Ты возвышенное великое слово, в тебе нет
ничего приятного, что льстило бы людям, ты требуешь подчинения, хотя, чтобы
побудить волю, и не угрожаешь тем, что внушало бы естественное отвращение в
душе и пугало бы; ты только устанавливаешь закон, который сам собой
проникает в душу и даже против воли может снискать уважение к себе (хотя и
не всегда исполнимое); перед тобой замолкают все склонности, хотя бы они
тебе втайне и противодействовали..." (там же, с. 313). Даже: "Человек живет
лишь из чувства долга, а не потому, что находит какое-то удовольствие в
жизни" (там же, с. 415). Ср. также "...Моральный закон выражает не что иное,
как автономию чистого практического разума, т.е. свободы, и эта свобода сама
есть формальное условие всех максим, только при котором и могут они быть
согласны с высшим практическим законом" (Кант И. Критика практического
разума, ч. 1, ( 8 ?? Соч. в шести томах. М., т. 4 (1), с. 351). "Автономия
есть, таким образом, основание достоинства человека и всякого разумного
естества" (там же, с. 278). Отношение философии Шестова к кантовской
детально исследовано в сочинении: Janoska G. Kant und Schestov. Ein Bei trag
zum Glaubensproblem. Graz: Schmidt - Dengler Verlag, 1951. Ср. также работу:
Миртов Д. Нравственная автономия по Канту и Ницше. СПб., 1905. - Ред.).
отречения от отца, матери и т.д. во имя "ты должен".
действующему лицу своего повествования Киргегард писал: "Несчастная любовь
имеет свою диалектику, но не в себе самой, а вне себя". Ср. с. 374.
бесконечной резиньяции: "бесконечная покорность - это та рубаха, о которой
рассказывается в народной сказке: нитки сотканы в слезах, холст выбелен в
слезах, рубаха сшита в слезах; и все же она защищает вас лучше, чем сталь и
железо". Тут особенно наглядно подчеркнуто, что Киргегард в lugere и
detestari, отвергнутых Спинозой, ищет того, что ему должно было бы дать
intelligere. Оттого он и говорил, что отчаяние есть начало философии.
Переводя на слова псалмов: De profundis ad te, Domine, clamavi, как скрытое
от умозрения измерение мышления.
ему передал отец: "Ужасное произошло с человеком, который, когда он был еще
маленьким мальчиком, пас на ютландском лугу овец, много терпел, голодал и,
совсем замучившись, взбежал на холм и проклял Бога: и человек этот не мог об
этом забыть, когда ему было 82 года".
и сам Киргегард: подробности размышления Киргегарда на эту тему
свидетельствуют об этом с достаточной ясностью.
движение веры для меня совершенно невозможно, обязан ли я или не обязан его
сделать и хотя я более чем охотно сделал бы его".
где говорится о том же.
принес неизмеримый вред тем, что он не стал мучеником".
что под знанием здесь разумеются те всеобщие и необходимые истины, к
которым, по Канту, жадно стремится разум, а не опыт, всегда разум
раздражающий. ("Erfahrung ?...? sagt uns zwar, was da sei, aber nicht, das
es notwendigerweise, so und nicht anders, sein musse. Eben darum gibt sie
uns auch keine wahre Allgemeinheit, und die Vernunft, welcher nach dieser
Art von Erkentnissen so begierig ist, wird durch sie mehr gereizt, als
befriedigt" (Ausgabe A, 1.1 - 2.1). - Ред.)
Посняков Андрей
Орловский Гай Юлий
Сертаков Виталий
Беляев Александр
Круз Андрей
Панов Вадим