agere, ita potest aliam legem statuere rectam, quia, si statueretur a Deo,
recta esset, quia nulla lex est recta, nisi quatenus a voluntate divina
acceptatur" - "Так он (Бог) может действовать иначе; он может установить в
качестве справедливого другой закон, который стал бы справедливым, поскольку
установлен Богом, ибо никакой закон не справедлив, если только он не исходит
от Божественной воли". Шестов цитирует Дунса Скота по книге: Seeberg R. Die
Theologie des Johannes Duns Scotus. Leipzig, 1900. [SF, 94 - 95.] См. далее
сноску 205.
см: [SF, 111 - 286). Помимо трактата "О рабстве воли" Шестов опирался
главным образом на два фундаментальных трактата Лютера: "Luthers Vorlesungen
uber Romerbriefe" (1515 - 1516) ("Лекции о Послании к Римлянам") и "Grosser
Galatenkommentar" ("Большой комментарий к "Посланию к Галатам"" [БШ, I, 122
- 123]. Работа "Лютер и Церковь" не была опубликована в свое время (1920
г.), но часть ее идей вошла в книгу [PC]. После публикации книги "Лютер и
Церковь" во французском переводе, в 1957 г., друг семьи Шестовых
П.Г.Калинин, работавший над рукописями философа, писал в газете "Русские
новости" (15.02.1957): "В своих странствованиях по душам Шестов заглянул и в
душу Лютера, в которую до него не заглядывал, кажется, ни один русский
мыслитель. О ней-то, а прикровенно и о своей душе Шестов написал волнующую
книгу Sola Fide... Этот труд - ключ ко всей философии Шестова" [БШ, II,
220].
III. Erlangae sumtibus Caroli Heyderi, 1843, 1844. Curavit Dr. I.Irmischer.
Нем. пер. см.: Dr. Martin Luthers Ausfurliche Erklarung der Epistel an die
Galater. Berlin: G.Schlawitz Verlag, 1856. См. сноску 82. "Послание к
Римлянам" и "Послание к Галатам" ап. Павла - евангельский фундамент учения
Лютера об оправдании "только верою", а не делами, подвигами и исполнением
закона. В "Послании к Галатам" Апостол стремится помочь общине противостоять
влиянию и нападкам иудаизма. Он проповедует веру во Христа как средоточие
живой связи человека с Богом, связи благодатной, "новой" по своей духовной
природе, совершенно иной, чем тот "договор", "союз" с Богом, который
воплотился в форме Закона и стал отныне "Старым" Заветом. Благодать веры во
Христа не отменяет Закона, но исполнение закона уже не спасает, не
оправдывает, не сообщает Бога человеку, не приобщает человека Богу. "...И
если законом оправдание, то Христос напрасно умер" (Гал. 2, 21). Закон
"детоводительствовал" и управлял человеком как рабом, теперь же Христос
"усыновил" человека Богу и освободил его. "Итак, стойте в свободе, которую
даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства" (Гал. 5, 1).
Лютер же всячески подчеркивает, что праведность "законников" не только не
оправдывает человека, но, напротив, становится источником его гибели, ибо
рождает гордыню - корень всех грехов, - гордыню этического самомнения. Но
"кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает себя" (Гал. 6,
3), и тут на помощь приходит тот же Закон как разрушитель этого самомнения,
как обличитель, как "молот". "Oportet igitur, - пишет Лютер, - Deum habere
malleum fortem ad conterendas petras (Лютер подразумевает здесь слова
Иеремии: "Verbum Dei malleus est, conterens petras" - "Слово Божие - молот,
сокрушающий скалы" (Иер: 23, 29). - Ред.) et ignem in medio coeli ardentem
ad subvertendos montes hoc est ad comprimendam istam pertinacem et obstipam
bestiam, praesumptionem, ut ista contusione homo in nihilum redactus
desperet de suis viribus, justitia et operibus" - "Нужно поэтому Господу
иметь сильный молот для сокрушения скал и пылающий огонь, чтобы сдвигать
горы, то есть усмирить то упорное, упрямое животное - заносчивость, чтобы
раздробленный в ничто человек отчаялся в своих силах, справедливости и
делах" (Dr. Martin Luthers Werke. Kritische Gesamtausgabe. Weimar, H.Bohlaus
Verlag. Bd. 40. S. 483). "Ideo, - цитирует дальше Шестов, - cum conscientia
perterrebit lege... sic te geras, quasi nunquam de lege quidquam audieris,
sed ascendas in tenebras ubi nec lex, nec ratio lucit, sed solum enigma
fidei... Ita ultra et supra lucem legis et rationis ducit nos evangelium in
tenebras fidei, ubi lex et ratio nihil habent negotii" - "Поэтому, когда
закон напугает (букв. приведет в ужас, затерроризирует. - А.А.) совесть...
веди себя так, как будто ты о законе никогда не слышал, но войди во мрак,
где не светит тебе ни закон, ни разум, но лишь тайна (букв. намек, загадка.
- А.А.) веры... Так ведет нас Евангелие, вне и над светом закона и разума но
мрак веры, где нет ни разума, ни закона" (цит. по: [АИ, 110, 112]). См.
полный текст: гл.XIX.
замкнутом мире рационально-этической метафизики, кто собственным опытом
учился быть "по ту сторону добра и зла", во мраке загадочной веры, - в этот
ряд ставит Шестов и другого своего героя - Ф.Ницше, также всматривавшегося в
этот мрак и различавшего в нем, как кажется, что-то другое. "Ницше первый из
немецких философов, - замечает в этой связи Шестов, - обратился лицом к
Лютеру и Библии. Уже подзаголовок... Wie man mit dem Hammer philosophirt
"Каким образом философствуют молотом" несомненно навеян Лютером и Библией.
Мы помним, как часто у Лютера и пророков говорится о божьем молоте" [АИ,
114]. "Не только насыщенные страстью слова, не только тон и характер речи
Ницше, но и мысли его являются лишь повторением того, что мы слышали от
Лютера и что Лютер от пророков услышал. Все, что они говорят, дышит одним
желанием, одним устремлением и проникнуто одной мыслью: Deus est creator
omnipotens: у Ницше - Wille zur Macht. И к Нему, к этому Всемогущему Творцу,
рвутся они оба, без сожаления и пощады разрушая встречающиеся им на пути
преграды" [АИ, 119].
ступени восхождения души к умопостигаемой красоте. Метафоры Плотина
показывают, что он имеет при этом в виду известный платоновский образ
души-упряжки, и в приводимой фразе Плотин почти цитирует "Федра": ?((( (?
(?((( (( ((? ?(?( ?(((((( (((? ((?(((((( - "В этом случае душе предстоит
мучение и крайнее напряжение" (Платон. Федр, 247в. Пер. А.Н.Егунова).
речи" (написана в 1924 г, опубликована в 1926 г. в первом номере нового
журнала "Версты", вошла в книгу [ВИ], 1-е изд. Париж: Совр. зап. 1929 г.).
свят, что он праведен..." (см. гл. XVII).
заключение рациональной онтологии начиная с Парменида. (См.: Доброхотов А.Л.
Категория бытия в классической западноевропейской философии. М.: МГУ, 1986.)
Единство необходимости, вечности, истины, тождество ("тавтология" - (? (?(?
(?(((() мысли и бытия (мыслительной и бытийной определенности) выражено в
сохранившихся фрагментах поэмы Парменида отчетливо. Не случайно почти все
классические метафоры логической необходимости - "неизбежно",
"принудительно", "должно", "оковы": "...Мощно Ананке ? Держит в оковах
границ, что вокруг его запирают" (Парменид. Фрагменты. Пер. А.Лебедева. Фр.
8. ст. 30 - 31, с. 296 - 297), - все выражения, над которыми так любит
иронизировать Шестов (см., например: "Об источниках метафизических истин
(Скованный Парменид)" [АИ, 23 - 78]), собраны в поэме Парменида. Платон
раскрыл этические импликации этого онто-логического тождества как тождества
разумности и благо-устроенности. В аристотелевской философии, а затем в
русле неоплатонизма окончательно сложилось то онто-тео-логическое единство,
которое стало фундаментальным принципом всей европейской метафизической
традиции. См. Heidegger M. Die ontotheologische Verfassung der Metaphysik //
Idenntitat und Differenz. Pfullingen: G.Neske Verlag, 1957, S. 51 - 67.
(?((, (((¦ ((?(( (?(((((. (? (¦( (?(? ¤(( ?(?((((( (( ((? (? ?(?(((((
?(?((((( (? (?(? ((? (((¦ (? (?(?... (?(( (? (((?( (tm)((? (((((((?(( (?(
?((?(. - "Ясно, стало быть, что такого рода начало (то негипотетическое
начало, которое каждый всегда уже должен знать, чтобы знать что бы то ни
было. - А.А.) самое надежное из всех начал. Скажем теперь о том, что же это
за начало. Одно и то же не может одновременно быть и не быть присущим одному
и тому же в одном и том же отношении. Это и есть самое надежное из всех
начал" (Arist. Metaph., IV, 3, 1005b 17 - 23). "Невозможно, - продолжает
Аристотель, - чтобы кто-нибудь полагал, что нечто есть и не есть, как, по
мнению некоторых, говорил Гераклит; но вовсе не обязательно, чтобы то, что
кто-нибудь говорит, он и думает" (там же, 1005b 24 - 26). "...Если вы
спросите Аристотеля, - замечает этому поводу Шестов, - откуда его
уверенность в неискренности Гераклита, он счел бы уже излишним отвечать. Ваш
вопрос он отнес бы на счет вашей ?(((((((...( - невоспитанности" [SF, 74].
Ср.: "?((( (¦( ?(((((((...( (? (? ((((?(((((, (...((( ((< ((((<( ?(?((((((
((? (...((( (? ((<" - "невоспитанность - не знать, относительно чего следует
искать доказательство, относительно чего не следует" (Arist. Metaph., IV, 4
1006a 6).
основания - два фундаментальных принципа всякого логически строгого
рационализма - противоречат друг другу: один требует простой
самотождественности, логической атомарности сущего, другой - обоснования,
выведения из иного. Поэтому в пределах и началах рационально-метафизического
мира кроются апории, антиномии, парадоксы самообоснования, и метафизическое
умозрение с логической необходимостью вынуждено черпать силу и прочность
своей разумности в чем-то сверхразумном - в традиции, в мистическом
созерцании, в практике, - т.е. основательно подорвать свою претензию на
разумность. См.: Флоренский П.А. Космологические антиномии Иммануила Канта.
Сергиев Посад, 1909. См. также логически-продуктивный анализ этой собственно
философской трудности в книге: Библер В.С. Мышление как творчество.
(Введение в логику мысленного диалога.) М.: Политиздат, 1975. Впрочем,
логическое содержание фундаментальных философских проблем мало занимает
Сертаков Виталий
Лукин Евгений
Корнев Павел
Сертаков Виталий
Контровский Владимир
Орлов Алекс