печаль, господин Арденти, эта постоянная грусть - ничего не знать о бедном
папе, не знать, где находится его могила, и есть ли она вообще на этом
свете". Она охотно рассказала об отце:
своем кабинете, наверху в мансарде, читал и писал что-то. Кроме этого
ковырялся в саду, время от времени разговаривал с местным аптекарем.
наведывался по делам в Париж. Каждый раз покупал в Париже книги. Книги до
сих пор в его кабинете, можно посмотреть. Мы поднялись. Комнатка в чистоте,
в порядке, мадемуазель еженедельно протирает там пыль. Маме она носит цветы
на могилу, для папы может делать только это. Все в комнате точно так, как
было при ее папе, жаль, что она мало училась, а то бы могла читать его
книги, но все книги напечатаны на старофранцузском, на латыни, по-немецки и
даже на русском языке; дело в том, что папа родился и провел свое детство в
России, его отец работал во французском посольстве. Библиотека насчитывала
около сотни томов, большая часть которых - к моему восторгу - относилась к
следствию над тамплиерами, как, например, "Monumens historiques relatifs а
la condamnation des chevaliers du Temple" Рейно, изданная в 1813 году, это
была антикварная вещь.
томов по палеографии и дипломатии. Была там и старая приходо-расходная
книга, и, листая ее, я буквально подскочил, наткнувшись на запись о продаже
ларца. Без подробностей, без имени покупателя. Стоимость сделки тоже не была
указана, но имелся год - 1895-й, а далее подробные, точные записи о том, как
этот аккуратный человек распорядился своим небольшим капиталом.
более прояснялась предо мной механика событий. Ингольф обнаруживает в крипте
золотую шкатулку с драгоценными инкрустациями, недолго раздумывая укладывает
ее за пазуху, выбирается на свет божий и товарищам ни гу гу.
в Париж, обращается к антиквару, к ростовщику, к коллекционеру - в общем,
продает ларец, и хотя не за полную цену, тем не менее он становится вполне
состоятельным человеком. Но этого ему недостаточно. Он оставляет службу,
переселяется на жительство в деревню и начинает покупать и читать книги, с
тем чтобы разгадать пергамент. Наверное, в его душе издавна вызревала эта
страсть - охотника за сокровищами, - иначе бы он не погружался на третий
ярус подземельных катакомб в Провэне, и он достаточно подготовлен, чтобы
попытаться открыть секрет найденного им клада. Он работает тихо, одержимо,
скажем даже маниакально. Проходит более тридцати лет. Делился ли он с
кем-либо тайной своей жизни? Неизвестно. Однако в 1935 году, скорее всего,
он знал уже достаточно много или же, наоборот, оказался в таком тупике, что
принял решение обратиться к некоему лицу, или чтобы поделиться тем, что
знает, или чтобы спросить о том, чего не знал. Однако то, о чем он дознался,
таинственно и ужасно - до такой степени, что человек, к которому он
обращается, уничтожает его... В любом случае, вернемся к мансарде.
Ингольфа. Я сказал той милой женщине, что надеюсь, просмотрев книги ее отца,
найти какие-то следы открытия, сделанного им в Провэне, и тогда в моем
исследовании его имени будет отведено заслуженное место. Она воодушевилась,
бедный папа должен быть отмечен по достоинству, и мне было сказано, что я
могу оставаться до вечера и возвратиться на следующий день, если, конечно,
понадобится. Она принесла мне кофе, зажгла лампу и вернулась в свой сад,
предоставив мне свободу действий. Комната имела стены белые и гладкие, в ней
не имелось шкафов, сундуков, ларей, где я мог бы порыться, но все, что в ней
было, я проверил, осмотрел сверху, снизу и внутри немногочисленную мебель,
стоявшую там, а также платяной шкаф, почти пустой, в котором было всего
несколько костюмов, за подкладкой которых - ничего кроме нафталина. Ни за,
ни под рамками трех-четырех эстампов, висевших на стенах, тоже ничего не
скрывалось. Не буду утомлять вас подробностями, заверю только, что работал я
на совесть, например мягкая мебель должна быть не только ощупана, но и
исследована длинными иглами, чтобы удостовериться, что в набивке не
присутствуют посторонние тела...
ли в них маргиналий, подчеркиваний, каких-либо помет... И вот в одну
прекрасную минуту я решительно тряхнул старый большой том в тяжелом
переплете, том упал, и из него выскочил листок с записями. По сорту бумаги
документ как не слишком старый. Он, скорее всего, относился к последним
годам жизни Ингольфа. Краем глаза я увидел запись "Провэн 1894" и был
потрясен. Вы можете вообразить, какие чувства овладели мною. Я понял, что
оригинал - пергамент Ингольф увез в Париж, а дома он оставил копию. Я не
колебался ни минуты. Мадемуазель Ингольф протирала эти книги годами, но она
никогда не видела листка - иначе бы о нем упомянула. Прекрасно, она его
никогда и не увидит. Мир делится на тех, кто выигрывает, и тех, кто.
проигрывает. Я мою долю проигрыша уже получил сполна. Известно, как надо
обходиться с победой
старой даме, сказавши ей, что ничего достойного не обнаружил, но что ее отца
я упомяну, если соберусь написать что-нибудь, и она меня благословила на
прощанье. Господа, человек действия, человек, пожираемый страстью, которая
пылает в его груди, не испытывает слишком больших моральных затруднений пред
лицом серого и жалкого существа, обиженного природой.
же.
недоверия. Чтобы не трепать оригинал.
предполагаемого оригинала.
последняя копия.
истину, потому что в противном случае не вижу, что тогда должно считаться
истиной. Следовательно, копия, сделанная Ингольфом, - оригинал. Есть у нас
согласие по этому поводу или будем заниматься интеллигентским крохоборством?
копию.
известна, с момента смерти Омона, непрерывная последовательность Великих
Магистров Ордена с тех пор и до наших дней и, даже если имя и
местонахождение истинного Великого Магистра, так же как имена и
местонахождение истинных Старшин, управляющих Орденом и заведующих его
возвышенной деятельностью, остаются в секрете, открытом только для
немногочисленных посвященных, содержащемся в глубочайшей тайне, это из-за
того, что время Ордена еще не настало и час еще не пробил...
в франкмасонстве в середине XVIII столетия G.A.Schiffmann, Die Entstehung
der Rittergrade in der Freimauerei um die Mitte des XVIII Jahrhunderts,
Lipsia, Zechel, 1882, S. 178-190
совершенно другом месте. Если бы в тот день я не встретился на улице с
Бельбо, сейчас бы я мог... Продавать на рынке в Самарканде кунжутное семя.
по Брайлю. Возглавлять филиал Ферст Нейшнл Бэнк на Земле Франца Иосифа...
истинны, благодаря тому что ирреальна предпосылка. Но в тот день я был не
где-нибудь, а там, так что теперь я действительно здесь.
хранится среди моих бумаг, в целлофановой корочке, пожелтевший, полинявший
по сравнению с тем разом - ксерокопии делались в ту пору на специальной
термической бумаге. На листочке было две записи - вверху мелкая и частая,
ниже что-то вроде стихотворения, строчки в столбик.
языке:
Hacoruin Maquafel Tebrain Hmcatuin Rokasor Himesor ArgaabU Kaquaan Docrabax
Relsaz Relsabrax Decalquan Olquaquil Zaitabor Qaxaop Dugraq Xaelobran
Черепнин Владимир
Орловский Гай Юлий
Кервуд Оливер Дж.
Посняков Андрей
Корнев Павел
Эриксон Стивен