пока я не приведу людей Джона Лонгвуда, что работают в поле.
Придется звать нескольких человек, да с какими-нибудь носилками
или жердями, чтобы нести тебя. Или, может, с тобой что-нибудь
похуже стряслось, я не вижу только -- что?
достаточно, его загорелое, перепачканное лицо было встревожено
и озабочено.
осторожно откинулся на спину. -- Мне еще сильно повезло, что ты
проходил этой дорогой. Меня прижало намертво, а вода опять
стала подниматься. Я тут работал, пытался укрепить берег. А в
твоих руках, парень, как я посмотрю, куда больше силы, чем
кажется с первого взгляда, -- вымолвил Эйлмунд и поморщился от
боли.
опаской поглядел на высокий берег, но оттуда скатывались лишь
небольшие комья грязи да свешивались обнажившиеся корни
деревьев и трава. Ничего опасного вроде бы не было. -- Я
сбегаю, это недолго!
окликнул первого же встреченного им работника. Помощь не
заставила себя долго ждать. Люди пришли с жердями, выломанными
из загородки от овец. На этих-то жердях Эйлмунда осторожно,
даром что тот все-таки чертыхался сквозь зубы, понесли в его
сторожку, находившуюся в полумиле отсюда. Зная, что лесничий
живет вместе со своей дочерью, Гиацинт побежал вперед
предупредить девушку и дать ей время приготовить ложе для
покалеченного отца.
рядом был разбит огород. Подбежав поближе, Гиацинт обнаружил,
что дверь распахнута, а из дома доносится нежное пение. Видимо,
девушка напевала за работой. Сам не понимая отчего, Гиацинт,
который так спешил добежать до сторожки, теперь замешкался и не
торопился ни постучать у порога, ни войти в дом без стука.
Покуда он пребывал в замешательстве, песня в доме смолкла, и
девушка вышла на крыльцо, желая посмотреть, чьи это легкие шаги
она только что слышала на покрытой гравием дорожке.
и крепко сшита, -- прямой взгляд голубых глаз, румянец как
маков цвет, аккуратно заплетенные каштановые волосы, отливавшие
на солнце, как полированная древесина дуба. Девушка взглянула
на Гиацинта с искренним любопытством и дружелюбием. От ее
взгляда тот на мгновение онемел, так что, несмотря на всю
срочность его дела, первой заговорила девушка.
канавы, где обвалился берег. -- Она не сводила глаз с Гиацинта
и было видно, что тот явно пришелся ей по нраву. -- А ты,
наверное, тот юноша, что пришел от леди Дионисии вместе с
отшельником? Я видела, как ты работал у него на огороде.
цели своего визита.
появится, но, увы, я должен сообщить, что с ним случилось
несчастье и, боюсь, какое-то время ему нельзя будет выходить из
дому. Я поспешил вперед, чтобы предупредить тебя до того, как
его принесут. О, не пугайся так! Он жив, и скоро, наверное,
поправится. У него сломана нога. Случился еще один оползень, и
на Эйлмунда упало дерево. Но ты не беспокойся, он обязательно
поправится.
ничего не ответила. Осознав суть случившегося, девушка
стряхнула с себя оцепенение и сразу принялась за работу, --
распахнула пошире все двери, чтобы люди могли пронести носилки,
приготовила ложе для отца, а затем поставила на огонь горшок с
водой. Не отрываясь от дела, девушка разговаривала с Гиацинтом,
спокойно и рассудительно.
такого еще не было. Дерево, говоришь, упало, да? Наверное, та
старая ива. Накренилась-то она давно, но поди знай, что она
рухнет. Это ты нашел отца? И помог ему? -- Голубые глаза
девушки смотрели на Гиацинта по-доброму, она улыбалась.
дренажную канаву. Они несут сейчас твоего отца.
могли. Девушка с Гиацинтом вышли встречать их. Казалось, юноша
хотел сказать ей что-то еще, что-то совсем другое, но, похоже,
упустил время, поскольку та занялась своим отцом. Его внесли в
дом, уложили, осторожно стащили с него мокрые башмаки и одежду,
-- осторожно, однако без сдавленных проклятий и стонов все же
не обошлось. Левая нога Эйлмунда была сломана ниже колена, но
перелом был закрытый, кости не торчали наружу.
зубы. -- И валялся бы там по сию пору, кабы не этот парень. Сам
бы я ни за что не выбрался, придавило крепко, а позвать на
помощь было некого. Бог свидетель, в этом парне такая силища,
хоть с виду и не скажешь. Видели бы вы, как он отвалил это
проклятое дерево!
краску. Для его загорелого лица это казалось совершенно
невозможным, -- и тем не менее, юноша покраснел до ушей.
скромно спросил Гиацинт. -- Я бы с радостью! Тебе надо хорошего
костоправа. Я-то на это не гожусь, а вот если сбегать за
помощью -- я готов. Это как раз по мне.
большие ясные глаза на юношу.
увеличить свой долг перед тобой, то сообщи в аббатство, чтобы
срочно пришел брат Кадфаэль.
человек, получивший самую желанную награду. Однако, едва
девушка снова повернулась к отцу, Гиацинт, помедлив, потянул ее
за рукав и быстро шепнул ей на ухо: -- Я должен тебе кое-что
сказать, но потом, с глазу на глаз, когда твоему отцу окажут
помощь и ему полегчает.
выражению лица Гиацинт понял, что девушка не отказывает ему --
он уже исчез за деревьями, бегом устремившись в долгий путь,
обратно в Шрусбери.
Кадфаэля и сообщить ему кое-какие новости из Оксфорда, первые
со времени начала осады.
получил эти сведения от одного из воинов, который сообразил
вовремя убраться из города. Правда, таких счастливчиков, кого
успели предупредить, оказалось не так уж и много. Он говорит,
что Роберт высадился в Варегеме, причем выбил королевский
гарнизон, не потеряв ни одного из своих кораблей. Сам город он
занял, но замок пока еще держится, Роберт осаждает его.
Разумеется, помощи от Джеффри он так и не дождался, разве что
горстку рыцарей.
-- сказал Кадфаэль. -- Но зачем ему осаждать замок? Я думал, он
сразу двинется к Оксфорду, чтобы вызволить свою сестру из
ловушки.
бросить осаду Оксфорда, хочет выманить его войска на себя. Тот
воин сказал мне, что королевский гарнизон в Варегеме весьма
слаб и уже ведутся переговоры о его сдаче, и послал гонца к
королю с известием, что если тот не придет на выручку к
назначенному сроку, -- а воин, хоть и знал многое, но точной
даты назвать не мог, -- то гарнизону придется сдаться. Это лишь
на руку Роберту. Он-то знает, какой это дерзкий вызов Стефану.
Однако я думаю, что на сей раз король устоит. Он не станет
упускать такую возможность.
со смирением. -- однако надо отдать королю должное. Все его
промахи происходят от великодушия, чего никак не скажешь о его
кузине. Я так надеялся, что осада Оксфорда положит всему конец.
Ведь если король возьмет замок и пленит императрицу с ее
присными, жизни Матильды ничего не угрожает, скорее сам Стефан
окажется в опасности. Какие еще новости с юга?
оседланную лошадь без седока. Это случилось уже давно, еще в то
время, когда были перекрыты все дороги в Оксфорд и город был
подожжен. У той лошади седло было все в крови, а седельные
сумки кто-то раскрыл и опустошил. Один грум, которому удалось