read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


АЛЕКСЕЙ КОРЕПАНОВ.


СТАНЦИЯ СОЛЯРИС



Украина, г. Кировоград
Но я твердо верил в то, что не прошло время жестоких чудес.
С. Лем. Солярис.

1.
День догорал. Очередной день, обычное звено в той цепочке, что тянется,
начиная с Рождества, через зиму, весну, лето и осень - и заканчивается тем
же Рождеством, возвращаясь к своему началу, как извечная змея, поглощающая
собственный хвост, - но, в отличие от бездумного круговорота, унося с
собой целый год нашей жизни. Еще один год.
Впрочем, день здесь был вовсе ни при чем. Просто неважное было у меня
настроение. Вероятно, сказывалась усталость... даже нет - ощущение
безысходности. День за днем, месяц за месяцем, год за годом биться над
решением проблемы квадратуры круга. Ежедневно, с утра до вечера, пытаться
доказать теорему Ферма. Пробовать определить точное значение
заколдованного числа "пи"...
Найти хоть одну точку соприкосновения, отыскать хоть какую-то зацепку,
уловить хоть что-то обнадеживающее в бесконечном потоке собранных за
десятки лет сведений об остающемся непостижимым океане Соляриса.
Временами я просто ненавидел свою работу. Сотни сотен тысяч фактических
данных, просто неизмеримое количество видеозаписей, многолетняя
деятельность людей, считающих себя специалистами в области соляристики - и
я был в их числе! - и совершеннейшее, абсолютнейшее бессилие создать хоть
что-то, способное - пусть даже в самом первом приближении - объяснить
явления, не влезающие в рамки обычных земных стандартов.
Вообще никуда не влезающие.
Космологический институт. Институт планетологии. Институт соляристики.
Множество людей, посвятивших свои жизни исследованию океана Соляриса, и ни
на шаг не приблизившихся к постижению истины, которая, скорее всего, была
просто непостижимой.
Да, я был одним из них.
Впрочем, все это пустое. Так, обычные стенания наедине с самим собой.
Просто я немного устал после трудовой недели, не принесшей - как и все
предыдущие недели, месяцы и годы - ничего нового, кроме, разве что,
очередного информационного пакета со Станции с данными наблюдений за
явлениями, которых мы не в силах объяснить. Ни одного намека на просвет -
мы бились головой в глухую стену тупика, и не было там никакого выхода.
Я действительно немного устал...
Я окончательно понял это, когда споткнулся о край небольшой выбоины в
бледно-розовом покрытии тротуара.
Хватит, сказал я себе. День кончился, и кончилась рабочая неделя, и
пора хоть на время забыть о своей лаборатории и вообще обо всем, связанном
с соляристикой. Пусть соляристика немного отдохнет от меня, а я от нее. И
в конце-то концов, что он мне, этот жидкий темный гигант, живущий своей
непонятной жизнью где-то там, за пустынными безднами, за скоплениями
космической пыли, бесконечно далеко от Земли?.. Он - там, в мире двух
своих солнц, красного и голубого, ну а я-то здесь, под нашим единственным
и довольно-таки привлекательным светилом. И вовсе не обязательно сейчас
думать о нем, а нужно думать о том, как завтра утром мы с Хари загрузим
свои пожитки в ульдер и на все выходные махнем куда-нибудь подальше - на
Атлантическое побережье или и вообще в Австралию, - чтобы вдоволь
наплаваться и наныряться, и от души поразвлечься вэйвингом в теплом земном
океане, совершенно не похожем, слава Всевышнему, на тот, иной океан.
Вот так, Крис, сказал я себе. А теперь выпей чего-нибудь прохладного и
стартуй в свой Четвертый Пригород... "В наш Четвертый Пригород, -
поправился я. - В наш".
Оглядевшись, я, срезая угол, прямо через обрамляющие широкий газон
кусты зашагал к террасе шаровидного прозрачного ресторанчика, мыльным
пузырем прилепившегося к голубой стене ближайшего здания, прямо под
висячим садом.
Кресло услужливо раскрылось передо мной, как большой цветок, я удобно
устроился в нем и принялся за в меру холодный кисловатый шипучий висс.
Бокал скользил в пальцах, как чудом уцелевшая после зимы сосулька, напиток
приятно пощипывал язык, и душноватый летний вечер постепенно утрачивал
легкий налет уныния и безнадежности и превращался в нормальный вечер
большого города - с пестрым многолюдьем на тротуарах, движущихся дорожках
и у входов в ведущие на нижние уровни туннели, с бесконечными вереницами
стремительных глидеров, черными каплями снующих по проспекту, с детворой,
резвящейся у фонтанов, и непременными старушками, сидящими в
креслах-качалках на лужайках под большими вращающимися
зонтами-вентиляторами, вновь, как и в годы моего детства, неожиданно
вошедшими в моду этим летом. Солнце уже скрылось за домами, но продолжало
мириадами бликов отражаться от стен одиноких небоскребов - реликтов
каменного века, - тонкими иглами вонзающихся в чуть потускневшее небо. Но
эти солнечные брызги играли там, в вышине, а здесь, внизу, у подножий
белых и голубых зданий, все начинало приобретать мягкий оттенок,
расслабляющий и умиротворяющий, как и кисловатый холодный висс.
После второго бокала я, кажется, вновь пришел в состояние гармонии с
собой и окружающим и, больше уже не спотыкаясь на разноцветном покрытии
тротуаров, направился к посадочной площадке ульдеров, окруженной
деревьями, под ветвями которых тоже сновала вездесущая ребятня и деловито
бродили совершающие вечерний моцион ухоженные псы с лоснящейся шерстью.
Ульдер бесшумно и плавно взмыл в вечереющее небо и устремился вдогонку
за красным шаром солнца, не успевшим погрузиться за гряду далеких холмов.
Замелькали внизу городские кварталы - десятки зданий, подобных игрушкам,
расставленным каким-то прошагавшим здесь великаном, явившимся некогда с
другой стороны небес; потом их сменили сады, широкой полосой отделяющие
город от пригородов. И глядя сквозь прозрачное днище ульдера на
раскинувшееся подо мной зеленое море, я невольно представил другую
поверхность - какой она видится из окна Станции или с вертолета:
черно-бурые холмы ленивых волн и хлопья слизистой пены кровавого цвета во
впадинах между этими уходящими за горизонт холмами...
Последний информационный пакет, полученный со Станции, был вполне
обычным и не содержал ничего нового. И приборы самой Станции, и приборы
орбитального автоматического сателлоида Луна-247 - настоящего космического
долгожителя, выведенного на орбиту еще до экспедиции Шеннона, -
зафиксировали появление двух симметриад в море Гексалла, причем обе они
возникли на месте быстренников. Был еще довольно мощный выброс
позвоночника в атмосферу у Северного полюса - его зарегистрировала
аппаратура сателлоида; Станция находилась слишком далеко оттуда. И это
только за первый час отчетного периода. Всего же за отчетный период было
отмечено около пяти тысяч возникших форм и почти столько же - исчезнувших.
Как обычно...
Самой большой бедой было то, что информация эта, по сути, не несла в
себе никакой информации. Это была простая регистрация фактов, не более.
Совершенно непонятных нам фактов. С таким же успехом (точнее, так же
безуспешно) какой-нибудь муравей мог наблюдать за полетом над его
муравейником наших ульдеров, не в силах понять, ни что они такое, ни зачем
и почему появляются в небе, ни куда они летят. Впрочем, ульдеры, в отличие
от соляристических форм, хотя бы имели какие-то постоянные маршруты...
Ульдер, словно уловив, что я подумал о нем, отозвался тем, что
немедленно ринулся вниз, на посадку, приближаясь к садам и уютным домам
Четвертого Пригорода. А я вдруг поймал себя на том, что за время полета ни
разу не вспомнил о Хари, ждущей меня в нашем доме с живой изгородью и
скамейкой в саду.
Я чувствовал себя свиньей, и поэтому, быстро шагая от посадочной
площадки по тропинке, петлящей среди кустов и деревьев, усиленно думал о
Хари. Только о Хари.
В отличие от меня, Хари не была так загружена своей основной работой:
две-три экскурсии в неделю по залам городского музея истории быта, где
она числилась младшим специалистом, участие в составлении каталогов и
описей, иногда - короткие отлучки на места проведения раскопок,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.