read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Ариадна Громова.

В круге света


-----------------------------------------------------------------------
"Библиотека современной фантастики" т.15.
OCR & spellcheck by HarryFan, 26 August 2000
-----------------------------------------------------------------------

Все началось неожиданно... Впрочем, я ведь знал и все знали, что так
это и будет - неожиданно. Наступит какое-то последнее утро... или день,
или вечер, все равно, а потом... потом - это можно было тысячу раз
представлять себе по-разному. Но своего, этого варианта я не предвидел.
Мне он и сейчас кажется самым невероятным из всего, что могло случиться.
Со мной или с кем угодно другим, неважно. Иногда мне кажется, что я схожу
с ума... Да это, наверное, так и есть! Но тогда... что же будет тогда с
ними? Они ведь теперь целиком зависят именно от меня, от моего сознания,
от моей воли, от моей любви...
По-видимому, я должен торжествовать - моя теория, моя вера победили. Но
какая странная, горькая победа! Зачем теперь все это? Кому я расскажу? Им?
Но им-то как раз и нельзя ничего рассказывать. Если б я мог, я бы скрыл от
них вообще все. Но этого не скроешь.
Я даже не могу представить себе, что сейчас творится в Париже. Радио
умолкло сразу. Кругом все мертво. По ночам на востоке над холмами встает
тусклое багровое зарево. Что это? Отсвет пожаров, свечение радиации или
просто продолжают пылать пережившие людей знаменитые огни ночного Парижа?
Недавно мы с Робером видели фильм... Странный, очень грустный фильм. Я
долго не мог отделаться от глубокой печали, которую навеяли кадры этого
фильма... Впрочем, там были не кадры в обычном смысле слова, а чередование
статических фотоснимков - будто подлинные документы. Третья мировая война
там изображалась так. На Париж (он снят с птичьего полета) ложится тень.
Потом тень исчезает - и половина Парижа лежит в развалинах. Трижды падает
эта трагическая тень на Париж. Под конец - города нет. Торчат обломки
Триумфальной арки, оплавленные, изуродованные конструкции Эйфелевой башни;
тени домов, тени улиц. "Немногие уцелевшие укрылись в подвалах дворца
Шайо", - говорит печальный голос диктора.
Что ж, может, так оно и есть на деле и где-то укрываются уцелевшие. А
может, это пустая надежда... Мы с Робером за последнее время почему-то
смотрели много фильмов о грядущей войне. Были очень страшные. Но на меня
сильно подействовал этот, американский, не помню, как он назывался. Где от
всей Америки уцелел экипаж одной подводной лодки, а от всего человечества
- население Австралии. И то на время, все они обречены, незримая волна
радиации неотвратимо движется на них. Да... интересно, жив сейчас
режиссер, что делал этот фильм? Вряд ли... на таких фильмах капитала не
сколотишь, так что атомного убежища у него нет...
Там, в этом фильме, американские моряки долго не могут поверить, что
все, вот так сразу, кончено, что нет их семей, нет Америки. Они слышат
таинственные беспорядочные радиосигналы откуда-то из Сан-Диего и все
надеются: может, кто-то все же остался в живых и вот подает сигналы. Потом
оказывается, что по ключу рации стучала бутылочка из-под кока-колы: она
зацепилась за кольцо шторы, колеблемой ветром.
У меня тоже была своя бутылочка... Впрочем, кто знает, что это было, -
может, и вправду живая душа. Вон в том доме на склоне холма по вечерам
загорался свет. В одном только окне. Раньше - всего неделю назад! - там
жила большая семья. Я часто видел детей, носившихся по берегу Сены
вперегонки с великолепным серым догом; видел юношу, ездившего на
мотоцикле; иногда вывозили на кресле старика. Воспоминание об этом старике
меня ужасает: а что, если он остался в живых и зажигал свет в своей
комнате, чтобы дать о себе знать? Уже два вечера света нет...
Нас семеро тут, в вилле у подножия холма. И это все, что осталось от
человечества? Возможно... Вот она, третья мировая война! Год от рождества
Христова 19..., июль, солнечный французский июль... До самой последней
минуты все верили, что как-то обойдется. Ведь и раньше бывали такие
ситуации, что казалось, еще секунда - и все полетит к чертям. Вот и
полетело в конце концов. Интересно, кто первым нажал ту знаменитую кнопку?
Хотя какая разница теперь...
Снова и снова я думаю: а если еще кто-нибудь уцелел? Не таким странным
образом, как мы, а более естественно? Ну, в противоатомных убежищах,
например, или на подводных лодках, как в том фильме... Или в горах,
где-нибудь в Тибете. Хотя кто знает, где и как это началось... Ну, все
равно - не может быть, чтобы всюду так уж одновременно... Где-нибудь
подальше от главных очагов пожара, возможно, успели принять меры. Тогда...
Впрочем, что тогда? Медленное угасание? Нет, если спаслось много людей и
среди них ученые, кто знает, может, у человечества и есть надежда на
спасение, на медленный, трудный путь - куда? Неужели опять в прошлое, по
замкнутому кругу? Неужели?..
Странно, что я многого не могу вспомнить уже сейчас, через неделю.
Помню мирное, очень ясное и теплое утро. Я собирался ехать в Париж, к
Роберу Мерсеро, мы с ним договорились... О чем? Ах да, его опыты с
электродами. Он обещал продемонстрировать мне, как это делается. Да,
Робер... Я его почему-то теперь боюсь. Впрочем, сейчас я всего боюсь, и
самого себя в особенности... Итак, я собирался поехать в Париж... Я помню
даже, что вывел машину из гаража... Вот сейчас мне почему-то кажется, что
я был в Париже, в кабинете Робера... Нет, это, конечно, чушь, я не мог там
быть. Да, это он ко мне приехал, а не я к нему. Он был уже на полпути к
нашей вилле, его машина подпрыгнула на шоссе от страшного подземного
толчка, он обернулся, увидел вдалеке над холмами сияние яркой вспышки и
погнал машину изо всех сил... А мы... да, мы тоже все увидели и поняли. Мы
ждали неминуемой гибели, но все же наглухо закрыли окна и двери и сели
внизу, в большом сумрачном холле. А потом появился Робер. И вместе с ним -
отец и Валери.
Вот это самое странное! Почему они именно в эту минуту решили
отправиться ко мне? Отца я не видел три года, а Валери... если не считать
случайных встреч на улицах и в театрах, мы с ней не виделись уже
девятнадцать лет. Почему она... Ну, я понимаю, Шарль умер, а она ведь тоже
всегда боялась одиночества... Поэтому так все и вышло тогда, во время
войны...
Нет, все это не поддается логическому объяснению. Робер смеется надо
мной, он говорит, что моя теория вообще построена не на логике, а на вере.
Пусть так, но я не во все могу поверить. Почему именно в этот день отец
решил навестить меня? Он говорит - старость, одиночество. Да, конечно.
Одиночество! Они словно сговорились с Валери! Впрочем, оба они хорошо
знают, как я всегда боялся одиночества, и понимают, что это объяснение я
приму охотней, чем всякое другое. Но ведь Женевьева умерла три года назад
- почему же он только сейчас решил приехать? Тогда, на похоронах
Женевьевы, я уговаривал его переехать к нам - он наотрез отказался.
Ну, допустим, он все же передумал. Как-никак ему семьдесят три года,
хоть он и выглядит намного моложе. Но Валери! Пускай тысячу раз
одиночество - но искать спасения от одиночества в доме своего бывшего
мужа, в его семье? И я должен в это верить? Впрочем, Робер прав: она
действовала не рассуждая. Как только первый приступ горя миновал, она
почувствовала себя бесконечно одинокой и кинулась ко мне, потому что
больше было некуда. И потом Констанс - она ведь такая спокойная, мягкая,
рассудительная, Валери это знает... Вообще прошло девятнадцать лет, все
изменилось и вне и внутри нас... А все же... если это моя любовь
удерживает их всех в жизни, то, может быть, моя любовь и собрала их всех
здесь в минуту опасности? Это, правда, уж совсем похоже на мистику, но они
появились именно в этот момент, все трое... И Робер... А ведь я должен был
ехать к нему в Париж... Странно, теперь я уже не могу понять, как мы с ним
уговорились, все путается... да, да, лучше не думать об этом, ведь это в
конце концов несущественно.
Итак, на исходе первая неделя третьей мировой войны. Мы - возможно,
последние остатки человечества - сидим в наглухо замкнутой вилле среди
отравленной пустыни. Чего мы ждем, на что надеемся? Конечно, на то, что
погибла не вся Земле, что где-то есть люди. Будем держаться до
последнего... До последнего - чего? Что нас держит?
Не могу понять, откуда у меня эта глубокая, подсознательная
уверенность, что надо выдержать, что все держится на мне, все зависит от
меня. Я не могу объяснить, что это. Просто свойство человека - надеяться
вопреки всему? И Робер... Он верит тоже. Почему? Иногда мне кажется: он
знает что-то неизвестное мне. Но что? Что можно знать теперь о мире? А
вдруг он поймал сигналы? Но как же он может молчать об атом?

"Ну вот, контакт налажен... отчетливость поразительная, я бы не поверил
заранее... хотя что удивительного после такой подготовки... Во сколько
сможем выдержать мы оба?.. Теперь попробуем включить ток... Это даст
передышку... если только... Ну, тут уж приходится действовать наудачу...
Будем искать..."

Боже, почему я вдруг вспомнил эту встречу с отцом? Я ее даже и не
помнил в общем. А теперь вижу все так ясно, будто мне снова шесть лет и мы
сидим с отцом на скамейке в парке Монсо. Вот странно, я впервые вижу, что
отец сидит, неловко вытянув правую ногу, и опирается на тросточку, - а
ведь верно, он после войны не сразу вернулся домой, долго лежал в
лазарете. С ногой было неладно и с легкими, кровохарканье не унималось. Я
все это знал со слов матери. А сейчас вижу...
Яркое весеннее солнце, удивительно яркое, даже глаза слепит, но от него
весело. Деревья и кусты в легкой желтоватой дымке. Над нашей скамейкой -



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.