read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Александр БУШКОВ


ЧУЖИЕ БЕРЕГА


СВАРОГ IV

К ЧИТАТЕЛЮ
Скажу откровенно: тот факт, что лорд Сварог застрянет в мире Димереи на столь долгое время, для меня самого явился полной неожиданностью. Просто-напросто эпизод с его попаданием на Атар, задуманный как совершенно проходной и на ход событий на Таларе не влияющий абсолютно, внезапно взбрыкнул, закусил удила и понесся вперед (и вширь!) таким галопом, что мне ничего не оставалось, как бросить поводья и позволить Сварогу самостоятельно выбираться из запуток, в которые он сам себя загнал... Сейчас же я могу обещать твердо только одно: граф Гэйр обязательно вернется на Талар. Надо подождать.
Что было, то и будет; и что делалось,
То и будет делаться,
И нет ничего нового под солнцем.
Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое";
Но это было уже в веках, бывших прежде нас.
Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет,
Не останется памяти у тех, которые будут после...
Книга Екклесиаста, 1, 9 - 11

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
КУДА ВЕДЕТ ТРОПА
Авторы стихов, приведенных в романе: Ж. дю Белле, Д.Р. Киплинг, Т.С. Элиот, С.Т. Колридж, Ш. Бодлер

Глава первая
Что такое хандра...
На землю уже давно опустилась ночь, а здесь все еще никак не мог закончиться вечер. Солнце наполовину погрузилось за далекий, темнеющий лес, и алое сияние растеклось по горизонту, как сметана по столу. Закат делал колонны, чисто символически поддерживающие невесомую крышу террасы, изящный столик, бутылочку вина на нем, человека в плаще напротив - все окружающее делал слегка размытым, словно не в фокусе, лишенным красок, призрачным. И если прищуриться, то создавалось полное впечатление, что находишься не в трех лигах над землей, а по меньшей мере в трех уардах под водой, причем без маски, причем в полный штиль, и вот-вот мимо тебя проплывет, шевеля розовыми плавниками, золотобрюхая хвостатая рыбина, гордая и самоуверенная, кося выпуклым глазом... Прищуриваться, однако, не хотелось. И не потому, что - детство, а потому, что настроение собеседника к играм воображения не располагало. Настроение собеседника было не ахти. Хреновым оно было, прямо скажем.
В почти недвижимом вечернем воздухе были растворены едва слышные звуки музыки - мотива не разобрать, слишком далеко, но что-то вроде бы бравурное, разухабистое: в полутора лигах от них и значительно ниже, в полуночно-закатном направлении, парил чей-то манор. Оттуда мелодия и доносилась, кто-то из ларов вовсю гулял и веселился, - но на таком расстоянии, да еще в сумерках, чужой остров казался не серьезнее, чем грязное пятнышко на сером холсте. Равно как, должно быть, и для гуляк - манор Гэйр...
- Скажите откровенно: вам это надо? Очарование вечера было разрушено одной фразой.
- Вы о чем? - с невинным видом переспросил Сварог.
Вместо ответа Гаудин, прищурившись, посмотрел сквозь бокал на багровое солнце. Грани тонкостенного хрустального сосуда, до половины наполненного келимасом, преломили закатные лучи и превратили лицо начальника тайной полиции Империи в причудливую маску.
- По-моему, вы не совсем понимаете, во что ввязываетесь, - тихо сказал он, не поворачиваясь, медленно поднес бокал к губам, покатал напиток по рту и проглотил. - Быть королем - занятие хлопотное, доложу я вам...
- Ничего, иногда полезно сменить поле деятельности, - легкомысленно ответил Сварог, задирая голову к звездам. - Не все же мне бегать по Талару с высунутым языком...
Бездонное вечернее небо было чистым и безоблачным, легкий ветерок шевелил флаги на зубчатых башнях. Завтрашний день обещал быть теплым и солнечным. Лепота и благодать, одним словом. Собственно, за этой благодатью Сварог и прибыл в Гэйр - прибыл, чтобы малость развеяться, отвлечься и расслабиться: последние дни его одолевала самая обыкновенная тоска.
Сварог и сам и не понимал, откуда взялась тоска. Ну не королевская эта болячка! Смешно даже предполагать такое, чтобы король, которому стоит лишь пошевелить пальцем - и придворная орда наперегонки бросится исполнять его прихоти, страдал каким-то там упадком духа, какими-то там интеллигентскими мерехлюндиями. И, только заполучив корону на голову, повластвовав немного, он понял, насколько подчас увлекательным оказалось это занятие... И все же было, было с чего самодержцу Сварогу впасть в уныние, несмотря на гарнизоны прислуги и охраны, на добрую дивизию расфуфыренных в пух и прах придворных, на взвод советников по любым вопросам, которые только могут прийти в голову государю. Но вот никого из своих рядом не было. Мара в компании с Шегом, Бони, Пакалетом и примкнувшим к ним Карахом все еще пропадала в Ямурлаке. Дела у них, судя по редким донесениям, шли отлично: поголовье нечисти планомерно уменьшалось, и бравое войско без потерь продвигалось в глубь заповедной территории. Леверлин как исчез неожиданно, так до сих пор и не объявлялся. Даже министр полиции Интагар, с которым у них вроде бы наладилось взаимопонимание, и тот отпросился в дальние провинции самолично успокаивать какого-то мало-известного барона Альгаму, поднявшего-де местечковый мятеж против новой королевской власти. Барона Альгаму, старого самодура, по словам Интагара, министр надеялся приструнить без кровопролития, кое о чем напомнив и кое-что пообещав, а если не выйдет, так в дело вступит полк королевской гвардии... В общем, итог один. Оставалась разве что тетка Чари, - но не проводить же дни напролет с веселой вдовой, рассказывая байки и вспоминая веселые деньки?..
- Признаться, у меня на вас были совершенно другие виды, - сказал Гаудин, ставя бокал на резной столик сбоку.
Сварог нарочито виновато развел руками.
Минул месяц с тех пор, как столица его высочайшим повелением была перенесена в Латерану, а имя самого Сварога обросло гроздьями титулов и званий. За это время он почти не появлялся в собственном летающем дворце - дел у новоявленного короля в Латеране случилось невпроворот, и все больше утомительных: бумажных. Бывал он здесь наездами, и на весьма непродолжительное время, про Келл Инир уж и говорить нечего... И вот нате вам, выкроил, наконец, время, когда совсем уж стало невмоготу, посетил родные, так сказать, пенаты отдохнуть и расслабиться, а тут - Гаудин, как снег на голову. Прибыл неожиданно, сразу после ужина, без помпы и сопровождения, незадолго перед тем, как Сварог намеревался вернуться в королевский дворец. Вот интересно: что привело господина начальника тайной полиции именно сейчас? Неужели так соскучился?..
Впрочем, хандрящий Сварог визиту надворного советника даже обрадовался. Некоторое время они побродили по манору, развлекаясь ничего не значащей беседой, посетили библиотеку, где Сварог похвастался коллекцией старинных свитков, преподнесенных ему в дар по случаю воцарения Королевским книгохранилищем Ронера (свитки более всего напоминали связку подмокших рулонов серой туалетной бумаги и, по уверению старшего архивариуса, являлись бесценными образчиками любовной лирики конца прошлого тысячелетия)... Гаудин вежливо поддерживал разговор, но складывалось полное впечатление, что и ему невыносимо тоскливо. Какого черта он приперся в Гэйр, Сварог решительно не понимал, однако развлекал гостя как умел и тем самым отвлекался от меланхолии сам. Наконец, утомившись экскурсией, они уединились на террасе, выходящей на закат; начальник восьмого департамента устроился в плетеном кресле с бокальчиком в руке, Сварог же остался стоять, покуривая в вечереющий воздух.
- Удивительный вы все-таки человек, граф, - вздохнул Гаудин - и непонятно было, то ли с укором вздохнул, то ли с сожалением. - Являетесь неведомо откуда и за какие-то полтора года устраиваете такую свистопляску на всем Таларе, что волосы дыбом...
Сегодня начальник восьмого департамента был облачен в черный кожаный плащ-реглан до пят и весьма напоминал мудрого комиссара из фильмов семидесятых годов про ЧК.
- Да бросьте, - примирительно сказал Сварог. - Вам-то на хвост я пока не наступал.
- Ну, это как посмотреть, - сказал Гаудин. - Вы - уж извините за прямоту - еще мальчишка, граф. Вы несетесь вперед сломя голову, галопом, даже не трудясь на секунду остановиться, оглянуться, подумать: а в ту ли сторону ли я мчусь, а не совершаю ли я что-то непоправимое... Ума не приложу, как я буду выкручиваться, когда вы сорветесь в пропасть и потащите за собой треть Талара...
Не-ет, судари мои, вовсе не скучал нынче, не рисковал от одиночества господин начальник тай-полиции. Он прилетел специально, чтобы поговорить о поведении некоторых распоясавшихся личностей...
- А я обязательно должен сорваться? - с любопытством спросил Сварог.
- Ну разумеется! - невесело засмеялся Гаудин. - Скажу больше: еще и очередь выстроится, чтобы посильнее толкнуть вас в спину. Нет, ваше величество, вы серьезно полагаете, что сможете удержать все эти страны в своих руках? Ну ладно там Хелльстад, где людей-то и нет, или Глан, где вы званы... А Снольдер, например, где вы захватили власть силой? Да что Снольдер! Известно ли вам, мой юный друг, что пока Конгер Ужасный лежал при смерти, в Равене трижды едва не вспыхнула гражданская война? Трижды! И все из-за того, что шла бойкая закулисная грызня за трон. Король еще был жив, а они уже делили корону. И лишь вмешательство моего ведомства спасло ситуацию, помогло сохранить шаткое равновесие. И вы всерьез надеетесь, будто все в Ронеро полагают лучшей кандидатурой именно вас? Что никто не будет, мягко говоря, против? Ха-ха... И это только в Ронеро, более-менее спокойном государстве. А в других - например, в Балонге - даже подумать страшно, что вас там ждет. Я, конечно, не утверждаю, что ваши противники обязательно пойдут на прямое устранение. Зато палки ставить в колеса - это они умеют, это у них в крови. А уж если учесть протяженность территории, коей вы, ваше величество, владеете, то тут и стараться особо не надо.
Он сделал паузу, явно ожидая вопросов или комментариев, но Сварог безмолвствовал. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и вокруг летучего острова, на высоких ажурных столбиках, зажглись гирлянды фонариков, уютно высветив террасу и окрасив стены манора в мягкие тона. Проплывающий неподалеку веселящийся манор тоже вспыхнул огоньками - россыпь сияющих брильянтов ручейками прокатилась по нему сверху вниз, от вершины к плоскому основанию, и манор мигом превратился в веселенькую новогоднюю елку, парящую в небе над Таларом. Некогда Сварог по наивности полагал, что иллюминация призвана не столько освещать по ночам воздушные замки, сколько служить своего рода позиционными огнями - во избежание столкновения с прочими летающими транспортными средствами, но позже смекнул, что никакое столкновение в воздухе ларам не грозит: аппаратура начеку, да и магия убережет. Вот разве что водителю означенного транспортного средства все же спокойнее видеть, что он проносится не мимо темной зловещей глыбы, - рядышком плывет беззаботно сверкающий остров, свои...
Гаудин же, похоже, был настолько погружен в собственные грустные размышления, что смены освещения даже не заметил. Он продолжал прежним менторским тоном:
- Обширность владений, ваше величество, выйдет вам боком. Во-первых, до удаленных уголков ваши высокомудрые указы будут идти месяцами, пониматься там превратно и исполняться кое-как, поскольку удаленность от столицы и неистребимое провинциальное мышление отнюдь не способствуют пиетету к королю. И придется вводить войска, принимать карательные меры, закручивать гайки, что уважения вам не прибавит. Во-вторых, бюрократическая машина у каждого государства своя, ода огромна и разветвлена, и, попытавшись подчинить управленческие аппараты одному центру, вы немного погодя с удивлением заметите, что породили на свет еще большую махину, неповоротливую и косную... Эта махина раздавит вас, мой друг. Вы потонете в бумагах, даже если будете прекрасно разбираться в тонкостях законов и особенностях укладов всех стран. А поскольку вы в них не разбираетесь, то завалите дела раньше, чем потонете... И заметьте, это только при условии, что все пойдет гладко. А ведь есть еще и в-третьих, и в-двадцать пятых... Возможны недовольство армии, разного рода рокоши, попытки ваганума, пограничные конфликты, восстания наконец... Так что и мне вы тоже на хвост наступили, любезный граф, поскольку разгребать за вами придется именно вашему покорному слуге. Если успею...
- Однако, умеете вы внушить оптимизм, милейший лорд, - усмехнулся Сварог. - Меня так и тянет виновато потупить взор и проскулить: "Я больше не буду".
Хотя был, чего уж греха таить, был в словах Гаудина определенный резон. Сварог и сам знал немало примеров из истории Земли, когда безудержное расширение границ государства приводило к его скорой гибели... Но что тут поделаешь, если короны и титулы сами просятся в руки Сварога? Не отказываться же...
- Я и не обязан быть оптимистом, - резко ответил начальник тайной полиции, по-прежнему не глядя на собеседника. - Я реалист. И должен ежесекундно останавливаться, оглядываться, думать. Иначе грош мне цена, и гнать меня надо с поста в три шеи.
- Знаете, - сказал Сварог, - а вот я не настолько мрачно смотрю на вещи. Один генерал из моего мира как-то заметил: "Власть не берут, ее подбирают". Правда, генерал этот плохо потом кончил, но суть-то не меняется: крепкую власть захватить не удастся, будь ты хоть трижды Серый Рыцарь. Так что я всего лишь подбираю то, что плохо лежит. Не спорю, слава обо мне по Талару идет жутковатая, но в целом-то добрая... И я попробую продержаться. Раз судьба предлагает такой шанс побыть королем - грех не воспользоваться...
- Нет, положительно вы удивительный человек. Императрица же предлагала вам пост канцлера, ну почему вы отказались? Побоялись наломать таких дров, что положение потом будут выправлять годами? И между тем преспокойно напяливаете на свою буйную головушку корону за короной?..
Оп-па! Сварог, чтобы его не выдали глаза, отвел взгляд.
До Гаудина, конечно, должны были дойти слухи, что Яна просила его занять место канцлера. Но с Яной-то они беседовали наедине, и никто не мог знать, что Сварог выразил отказ именно этими словами: "Я тебе наломаю таких дров, что выправлять положение будут годами". Значит, у старого лиса есть уши в маноре Гэйр? Проболтались вы, господин надворный советник, ай-ай-ай, какой прокол с вашей стороны!
- Зато я согласился на другой пост, - сказал Сварог. - Вы, естественно, уже в курсе?..
Гаудин поднял голову, посмотрел на небо. В небе на закате еще разливалось в полгоризонта мутное розовое свечение. На восходе же царила иссиня-черная бездна, наполненная дрожащими искорками звезд. Юпитера видно не было - не иначе, он находился по другую сторону Талара... А вот в вышине над головой, чуть левее островерхой башенки со стрельчатыми окнами, можно было бы (если б не легкая дымка) различить неприметную алую точку. Уже и телескопа не надо, чтобы увидеть ее, достаточно обладать острым зрением...
- Она близко, - невпопад сказал Гаудин. Он пошевелился в кресле, засовывая руки поглубже в карманы плаща: холодало. - И с каждым днем все ближе. Вы были правы, можете гордиться: это Багряная Звезда. Происходят странные вещи, и все чаще, чаще... Есть сведения, например, что в предгорьях Каталауна исчезла целая деревня - стояла триста лет, и вдруг как не бывало, ровное поле на ее месте; зато в одном из городов Шагана из ничего, из воздуха вдруг возник огромный двенадцатиколесныи экипаж, на немыслимой скорости врезался в стену часовни, загорелся и взорвался. Возница погиб мгновенно. Это был автомобиль для перевозки грузов из тех времен - до Шторма. Утверждают, что это суть проявления Пробоя. В устье Итела несколько раз наблюдали Серебряный Ветер - к счастью, пока обошлось без жертв. Моряки отказываются выходить в море: дескать, Великий Кракен проснулся. И прочая, прочая... В Магистериуме паника и переполох - спешно вытаскиваются из пыльных архивов любые материалы о Багряной Звезде, мифы, пророчества, какие-то обрывки, чудом сохранившиеся за пять тысяч лет. Изучаются, классифицируются, сопоставляются. Ищут, как спастись, как уберечься... Только, боюсь, все это впустую. И если Багряная Звезда действительно является предвестником нового Шторма, то спасения нет. Нам не выжить. И в эти дни мне б очень не хотелось, чтобы мы стали врагами, граф.
- А мы можем стать врагами? - искренне удивился Сварог. Гаудин пожал плечами:
- Вы, помимо прочего, еще и в высшей степени непредсказуемый человек. Совершенно невозможно угадать, какой фортель вы выкинете в следующий момент. А я не люблю неизвестность. Я боюсь неизвестности... Я боюсь вас, граф Гэйр. И подчас у меня закрадывается мысль, что было бы лучше, если б вас здесь не было вовсе. Спокойнее было бы.
Они ненадолго замолчали. И Сварог вдруг понял, что Гаудин вовсе не проговорился насчет наломанных дров, - напротив, старый лис недвусмысленно давал понять, что ему известен каждый шаг, каждое слово Сварога. Ах ты, интриган...
- Могу ли я предположить, что вы мне угрожаете, любезный лорд? - проникновенно спросил Сварог.
- Перестаньте, - поморщился Гаудин, - какие тут угрозы... Просто если вы попадете в настоящий переплет, я не знаю, стану ли выручать вас. Возможно, я просто буду стоять в стороне и с интересом наблюдать, удастся ли вам в очередной раз выбраться сухим из воды. А если не удастся, то я не уверен, что заплачу от горя.
Неожиданно он посмотрел прямо в глаза Сварогу. Без гнева, без упрека, без осуждения. Сварог не смог прочитать в этом взгляде ничего. Но взгляд начальника тайной полиции ему не понравился. Очень не понравился.
- Вы мне мешаете, граф, - с нажимом произнес Гаудин. - Вы путаете мне все карты. Сейчас мне наплевать, Серый вы Рыцарь или не Серый, мне наплевать, прав Кодекс Таверо насчет вас или нет. Я выстраивал восьмой департамент несколько столетий, оттачивал его работу до идеала, до ювелирной точности. А тут появляетесь вы и походя ломаете все мои замыслы. Мальчишка! Почему вы появились именно сейчас? Зачем вам понадобились все эти короны и титулы? Зачем вам эта должность, выдуманная Яной? Начальник девятого стола, скажите пожалуйста! Кто вы такой, граф Гэйр?!
Несколько ошарашенный внезапным напором, Сварог, едва не уронив сигарету, даже отступил на шаг и успокаивающе поднял руки:
- Да помилуйте, милорд! У меня и в мыслях не было мешать вам! В конце концов, я не просил, чтобы вы вытаскивали меня из моего мира... Да и позвольте напомнить, что до сих пор я честно и, между прочим, успешно выполнял ваши задания... - Он собирался добавить в шутку: "Я не дьявол и не бог, я просто дон Румата, веселый дворянин...", но решил не накалять обстановку непонятными цитатами.
Впрочем, Гаудин его и не слушал. Не сводя со Сварога буравящего взгляда, он прошипел:
- Клянусь, граф, если вы со своим столом встанете у меня на пути, я не остановлюсь ни перед чем. Я смету вас, как пыль. Не надо со мной ссориться, граф, предупреждаю.
А потом глаза его погасли - так же неожиданно, как и вспыхнули. Начальник тайной полиции откинулся на спинку кресла и, не вынимая рук из карманов, отвернулся к угасшему небу на восходе. Теперь перед Сварогом сидел просто запутавшийся, неимоверно уставший старик.
- Извините, лорд Сварог, - произнес он своим обычным голосом. - Нервы. У всех нас нервы не в порядке последнее время. Багряная Звезда... Наверное, впервые в жизни я чувствую свое полное бессилие. Это все равно, как видеть приближающийся к тебе марен и знать, что ничего сделать нельзя. Ни убежать, ни скрыться... Извините.
- Пустое, - буркнул Сварог. И сказал:
- А вы все ж таки мне угрожаете, любезный лорд.
- Да, угрожаю, - буднично ответил Гаудин. - Поскольку не могу позволить, чтобы еще и вы создавали мне проблемы. И без вас голова кругом... Поздно уже, граф. Простите, что оторвал от ваших дел. Проводите меня, будьте любезны.
По изящной лесенке взойдя на борт сияющей огнями виманы, он остановился у перил и опять посмотрел в глаза Сварогу. Прищурившись. И склонив голову набок.
Дорого бы дал Сварог в этот момент, чтобы узнать, какие мысли клубятся под высоким лбом надворного советника... Вимана бесшумно отчалила от замка; покачнувшись, взяла курс на полночь, а начальник тайной полиции Империи Талара все стоял и смотрел на Сварога, пока вимана не превратилась в тусклую точку на черном покрывале неба. Точку не больше рядовой звезды.
Тогда Сварог пожал плечами, зевнул и, сказавши "б-р-р-р", поежился - ночной воздух забирался под рубаху и гладил грудь холодными пальцами.
- Павлины, говоришь... - пробормотал он.
"Сегодня, пожалуй, нет смысла возвращаться в Латерану. А полечу-ка я в Латерану завтра утром. Потому как утро вечера мудренее. Тогда и обдумаем, что еще за напасть на мою голову и как вести себя дальше в общении с этим непонятным человеком.
"Я подумаю об этом завтра", - как сказала одна литературная героиня".
И он направился в спальню. Даже не предполагая, какие открытия в обрамлении нешуточного удивления, говоря языком старинных романов, принесет ему утро.

***
...Записку подбросили не без юмора - и при этом так, чтоб он не смог ее пропустить. Никак не миновал бы ее, даже если б провалялся весь день в постели, как малодушно собирался, вернувшись с облаков на землю. Ох как он понимал Бони и Паколета! А тут еще Гаудин со своими угрозами и упадническими пророчествами...
Нет, не по поводу Гаудина хандрил Сварог. Как уже говорилось выше, он просто чувствовал себя одиноко в королевском дворце.
Дел у короля Сварога, конечно, хватало. Можно и послов принять, и бумаги подписать, и повникать в отчеты с рапортами, и учинить разносы нерадивой челяди, и устроить смотр своим вооруженным силам, и встретиться с ходоками и челобитчиками, и чертов стул всего другого насовершать. Но ни принимать, ни вникать, ни совершать, равно как заниматься прочей королевской рутиной не хотелось. Хотелось же, дьявол побери, вольного ветра в лицо, скрипучего седла под собой, дыхания и фырканья разгоряченных скакунов, мерного покачивания Доран-ан-Тега на боку, незатейливых подколок и шуточек товарищей по странствию, цели впереди и неведомой опасности со всех сторон. Как в старые добрые времена. Однако впереди Сварога ждал очередной королевский день и никакого тебе вольного ветра. И оставалось в его состоянии лишь неприкаянно бродить по этажам и залам, по кишкам коридоров, рычать на засыпающую стражу, на бездельничающую прислугу, пытаться чем-то заняться самому, чтоб тут же это и прискучило. Поневоле поймешь отдельных коронованных особ, которые со скуки пускались во все тяжкие, - начиная от безудержных утех с актрисками и заканчивая затяжной войной с соседями. А ведь он царствует всего-то ничего. То ли, э-хе-хе, еще будет...
Поэтому, когда Сварог обнаружил подброшенную записку, то почти что обрадовался. Записка сулила отвлечение от дворцовой тягомотины и, кроме того, обещала прямой выход на, с позволения сказать, людей, до которых Сварогу не терпелось добраться самому.
Хотя слово "подбросили" не подходило - записку пришпилили. На видное место. Местом не представившиеся почтальоны выбрали, выражаясь по-королевски, кабинет для обязательных государевых раздумий. Или, говоря по-солдатски, сортир. Клочок плотной желтоватой бумаги размером с конфетный фантик письмоносцы прикрепили к внутренней стороне двери на высоте Свароговой груди. Но не кнопкой, как сперва показалось Сварогу, а предметиком, который сам по себе был призван навести его на размышления. Отшпилив листок, Сварог положил предметик на ладонь и поднес поближе к глазам. И увиденному ничуть не удивился.
На ладони, холодя кожу металлическим прикосновением, лежала маленькая шпажонка. Ее можно было принять за игрушечную, изготовленную миниатюрных дел мастером для какого-нибудь коллекционера затейных вещиц или для престарелого игрока в солдатики. Коллекционер мог бы поумиляться, разглядывая в лупу посеребренную рукоять с каким-то драгоценным камнем в навершье, изящную гарду, какие-то завитки или даже надписи на плоском клинке. Коллекционер расчмокался бы губами: "Ах, какая прелесть! Какая тонкая работа!"
Однако Сварог знал, что шпага самая что ни на есть настоящая. И не на что там любоваться. На его ладони оружие. И не исключено, что на этом крохотном клинке чья-то кровь.
Но вряд ли шпага послана ему в предупреждение. Сварог еще не ознакомился с посланием и не имел понятия, подписано ли оно. Скорее всего, шпажонка сама по себе является подписью.
Покинув кабинет для обязательных государевых раздумий и уединившись в кабинете для подписания личных королевских бумаг (также освобожденном от непременной внутренней стражи), Сварог устроился за столом, вогнал в столешницу клинок, который при надобности мог бы заменить портняжную иголку, и обратился к записке. Открепленная бумага завернулась в рулончик. Расправив ее и придерживая пальцами, Сварог прочел текст.
"Досточтимый король!
Мы не меньше Вашего Величества обеспокоены сложившейся ситуацией. Мы ни в малейшей степени не желаем, чтобы Вы воспринимали нас как единое целое. Мы надеемся, что наши интересы совпадут. Если Ваше Величество соблаговолит принять наше предложение, то мы будем счастливы обсудить назревшие проблемы сегодня в полдень, в часовне Атуана, коя находится в подвале дворца Вашего Величества. К великому сожалению, мы ограничены в выборе места и времени для встреч. Заранее приносим свои глубочайшие извинения за возможные неудобства".
Вот так.
Буквы меньше привычных, человеческих, раза в три. Подписи нет. Каждую литеру выписывали короткими линиями, по пять-шесть раз на букве отрывая руку от бумаги. Чернила синие, необычно яркие, какими не пользовались ни лары, ни земные жители. Бумага желтая, будто старая, но не иссохшая. Так должно быть, если сами бумагу не производят, а живут старыми, бережно хранимыми запасами.
Вот так.
Сварог закусил нижнюю губу и задумчиво посмотрел в высокое окно, на виднеющиеся сквозь утреннюю дымку башни крепости Руэт.
"Каков из всего этого следует вывод? А таков: если перед ним и подделка под работу лилипутов, то фальшивка состряпана умело. Теперь вопрос: кем? Взревновавшим Гаудином? Мелковато для начальника тайной полиции. Обломившимися претендентами на трон? Слишком сложно. Завистливыми придворными? Иностранными шпионами? Да мало ли кем... Но как раз для того, чтобы король Сварог отмел версию подлога, к посланию приложена шпажонка.
Значит, пока будем считать, что письмо подбросили именно лилипуты. Опять же - не Случайно именно в Латеране чаще прочих мест видели подводные лодки крохотного народца. Тогда одно из двух: либо его зовет на переговоры некая группа лилипутов-заговорщиков, надумавшая заручиться поддержкой Сварога в осуществлении очередных своих политических замыслов, а в ответ сдать Сварогу виновников гибели принцессы Делии, либо...
Либо его заманивают в ловушку.
А зачем лилипутам заманивать? Не проще ли, не выгоднее ли нанести удар без предупреждения, как уже случилось с принцессой? Подкравшись втихаря, застать врасплох - вот это как раз в стиле маленьких человечков. Равно как и Гаудин, и завистники, и придворные - никто не стал бы заморочиваться разработками столь ненадежного плана. Стало быть...
Сварог хлопнул ладонью по столу. Он более не колебался. Чутье, безошибочно предупреждающее его о любого рода опасности, на этот раз молчало. Что ж, он выяснит, что кроется за посланием. Переговоры так переговоры. Он с ними переговорит. Найдутся темы.
До того, как Большие дворцовые куранты на Башне слез в честь наступившего полдня сыграют национальный гимн, оставался час с квадрансом. Казалось бы, времени полно, но еще требовалось отыскать подвальную часовню, тем более что прежде там никогда бывать не приходилось.
Сварог призадумался, вспоминая: в синих покоях или в зеленых?..
Строго говоря, королевский дворец юридически стал королевским только после того, как Сварог своим указом перенес столицу в Латерану. Ранее же во всех документах он именовался просто и незатейливо: "латеранская резиденция". Монархи Ронеро и Снольдера, с завидным упорством раз в двадцать пять лет отвоевывая город друг у друга, после победы бросались незамедлительно перестраивать "резиденцию" в соответствии с собственными вкусами и пристрастиями и безжалостно ломать все то, что понастроил предшественник. В результате дворец, являющийся снаружи шедевром архитектурного гения, внутри превратился в такой лабиринт коридоров и залов, такой клубок переходов, кабинетов, лестниц и покоев, что черт ногу сломит.
Нет, пожалуй, все-таки в синих. Точно, в синих, за бюстом какого-то носатого деятеля, как бишь его...
План дворца действительно отыскался в синих покоях - валялся за пирамидальной деревянной тумбой, увенчанной бюстом Клабика Первого и Последнего Тишайшего (Ронеро), одного из выдающихся коронованных предшественников Сварога, который жил полтора столетия назад и прославился пятилетней войной с Гланом и разрешением азартных игр. План за тумбу с бюстом забросил король нынешний. Сварог однажды разглядывал его, движимый живым монаршим любопытством, нет ли где потайных ходов, не связаны ли угловые башни между собой подземными коммуникациями, можно ли пробраться к королевским покоям, минуя наружную стражу. Но, быстро запутавшись в паутине чертежей и схем, он в сердцах закинул увесистый том за Клабика Первого.
Сдунув с плана накопившуюся пыль, Сварог развернул чертежи на столе, придавил углы чернильницами и пресс-папье. Так, крыша нам ни к чему, дворец в боковом разрезе тоже, вот пошли поэтажные планы, ага, наконец и подвал.
За сухой геометрией прямоугольников и эллипсов, вычерченных черной тушью по линейкам и лекалам, воображению представали погруженные во мрак переходы с низкими сводами, забитые хламом подсобки, запертые столетия назад помещения, изначального предназначения которых уже не помнили самые старые из старожилов, винные погреба с истлевшими бочками и прочая, прочая. В ромбиках и прямоугольниках раздувались от важности толстобокие цифры, а под рисунком почерком усидчивого каллиграфа числа попунктно разъяснялись словами - "чесночный погреб", "хранилище бронзового инвентаря", "четырнадцатый дознавательный угол", "келья святого Торна", "семнадцатый дознавательный угол", "хранилище медного инвентаря"... Ну и, наконец, "часовня Атуана" - под номером "двадцать три". Это число было вписано в крохотный квадрат, в который упиралось изогнутое ответвление узкого коридора. С часовней не соседствовали другие подземные каморы, ее окружала земля. И еще. Коридор перед квадратом "двадцать три" пересекали черточки разной длины, укорачивающиеся в сторону часовни. Следует понимать, что к молельне имени неизвестного Атуана ведет лестница, забирающая вниз. Как глубоко, интересно? И зачем потребовалось, уже находясь под землей, зарываться еще глубже?
Куда более простым выглядел вопрос: а зачем вообще нужна часовня под землей? Ответ: чтобы набожным людям было где проводить богослужения во время вынужденного пребывания под землей. Ну а вынужденно пребывать под землей может заставить тьма причин - от стихийных бедствий и дворцовых интриг до добровольного заточения.
Значит, по Большому Полуденно-Восходному коридору налево... по Третьей Парадной лестнице вниз... прямо... вторая дверь направо... опять вниз... мимо Пятой кухни холодных закусок... Ясно. Чтение карты можно считать законченным, диспозиция определена.
Что не придется делать, так это тащить с собой через все этажи и подвальные коридоры огромный том с планом дворца. Зря, что ли, учили Станислава Сварога в десантную бытность за считанные минуты перед марш-броском считывать карту, намечать маршрут, откладывать в память опорные ориентиры, пренебрегать второстепенными деталями. Вот сейчас армейские навыки королю и пригодятся.
Из оружия Сварог, чувствуя уже подзабывшийся, но такой знакомый азарт, захватил с собой только Доран-ан-Тег и шаур. Чтобы не перегружать себя. Если там противник и с противником не справятся ни неудержимый топор, ни метатель серебряных звездочек, ни магические способности лара и его, Сварога, природная реакция, то, значит, вовсе не суждено Сварогу победить в том бою. Фатализм? А нехай и фатализм.
Оно, конечно, недурственно было бы испить чашечку кофею на дорожку, выкурить сигарету в мягком кресле, но время начинало поджимать. Нет, одолеть до наступления полудня расстояние, отделяющее королевский кабинет от пункта назначения, он всяко успеет, даже передвигаясь шажками - лилипутиками. Однако не в одних уардах исчисляется путь, но также и в нагромождении препятствий. Что нагромоздили века и люди на пути к часовне, есть неизвестность. Равно так же темна вода во облацех, сколько уйдет секунд, стекающихся в минуты, на расчистку завалов, на сбивание замков с запертых дверей или на выяснение отношений с подвальной нечистью, буде таковая там обитает.
Случись время, Сварог употребил бы его на сбор информации. Например, выяснил бы про Атуана, а также кто и когда выстроил часовню, не происходило ли в том ответвлении коридора чего-нибудь непонятного, а то и зловещего во время оного строительства и по завершении его. И еще: в каких легендах и преданиях упоминается часовня. Да и неплохо бы - нет ли в тех преданиях хотя бы косвенных намеков на неких маленьких существ. Но, увы, не до изысканий, пора в путь-дорогу.
Сварог открыл дверь королевского кабинета, и, будто заждавшийся у дверей кот, в помещение вихрем ворвался сквозняк, загнул угол скатерти на столике с фруктами, разметал колоду игральных карт на диване, задрал подол оконным портьерам, опрокинул чернильницу, из горлышка которой быстро натекла на план дворца фиолетовая лужа. "Не знамение ли сие? - ухмыльнулся про себя Сварог. - Или, быть может, предупреждение?" Отогнав глупости, Сварог покинул кабинет. Коридорные стражи, мгновенно среагировав, оборвали неположенный смех. Мимо застывших гвардейцев прошествовал монарх.
Охрана на постах вытягивалась в струнку, брала на караул. Попадающиеся по пути придворные кавалеры склонялись в почтительных поклонах, дамы приседали в книксенах. Королю не перед кем отчитываться, король сам себе хозяин, а что спину кусают недоуменные взгляды: "Куда это Наш наметился? И гляди, с боевым топором!" - то пусть их.
Каблуки застучали вниз по ступеням Третьей Парадной лестницы.
- Ваше величество, - на площадке между этажами осмелился привлечь к себе монаршье внимание дворцовый церемониймейстер, - позвольте...
- После, Гером, - оборвал его король. - Я назначу вам аудиенцию.
- Но ведь послы... - жалобно бросил вдогон придворный.
Пожалуй, самыми изумленными взглядами Сварога одарили работники кухни холодных закусок. Король столкнулся с ними в коридоре обжитой, "белой" части подвала. Парни в кожаных фартуках и серых колпаках были настолько ошарашены, что не сразу поставили на пол корзину со съестными припасами и склонили в почтении головы. Будь на месте Сварога кровожадный самодержец, каким, например, память народная сохранила в песнях и сказаниях Апрексия Шестого (Снольдер), рубившего головы, что капусту, дай только малюсенькую зацепку, не поздоровилось бы нерасторопной кухонной прислуге. Но Сварог являл собой тип просвещенного автократа и простил работникам дворцового пищеблока их промах.
Сварогу требовалось в "черную", заброшенную часть дворцового подвала, куда без нужды никто не заглядывал, да и по нужде совались неохотно. Оно и понятно - сыро, темно, в придачу крысы бегают. Опять же, где еще обитать привидениям, как не под землей! А дворцовая челядь должна бояться привидений. Во-первых, от нечего делать целыми днями пугают друг дружку страшными историями. Во-вторых, и на самом деле кто-нибудь нелюдского рода всенепременно шляется по мрачному подземелью, какой же дворец без этого? Уж Сварогу ли не знать, что вымысел и небылицы прорастают не на пустом месте. Кстати, Сварога уже успели ознакомить с несколькими дворцовыми преданиями. Например, про дух короля Густара Лютого (Снольдер), что ищет оторвавшийся и куда-то закатившийся оберег, потеряв который, король Густар потерял и жизнь. Дух пристает ко всем с нудными расспросами, не видели ли где такую штуку, а не слышали ли вы от кого-нибудь, и в таком роде... Но если ему не отвечать, говорят, может осердиться и устроить пакость. Еще припомнилась Сварогу легенда про волосы принцессы, дай бог память, Минессы или Ольмины (то ли Ронеро, то ли Снольдер). Принцессу природа наградила волосом невиданной тонкости, шелковистости и длины, как у Медузы, согласно мифам, до превращения в чудище. Придворные красавицы умирали, умирали от зависти, а потом взяли да прокрались ночью к ложу принцессы и отстригли ей локоны. Увидев себя наутро, Минесса или Ольмина сама умерла от разрыва сердца. Волосы, брошенные подлыми завистницами в подвал, теперь ползают по подземным коридорам и ищут виновниц смерти своей хозяйки. Мужчин волосы не трогают, но не дай бог спуститься в подвал женщине, да еще красивой... Еще что-то рассказывали про собаку с отравленной шерстью и про фундамент старого дворца, в каждый камень которого вроде бы замуровано по человеческой голове, и головы эти иногда переговариваются и стонут.
За веселыми раздумьями Сварог не заметил, как дошел до двери из широких дубовых досок, обитых медными полосами. На серебряном гвозде, вбитом в верхний рамный брус, висел серебряный же обруч. Его предназначение очевидно - не пущать наружу чертяк окаянных. С той же целью на дверных досках мелом нарисован знак - замысловато переплетенные треугольники. Дверь в "черные" заплутки подвала перекрывал засов. Увесистая, будто из свинца вырубленная доска с трудом вышла из проржавевших скоб. Скрипнули петли, забывшие о масле, тяжелая дверь с неохотой отлипла от косяка.
Из застойного подвального нутра ударила волна гнили и плесени. Сварог вытащил из настенного крепежа факел, перешагнул высокий порог, оглянулся, посмотрел вниз. С внутренней стороны напольный брус был изгрызан. Либо крысами, либо кем-то еще. Во всяком случае, с острыми зубками...
Каменная кладка пола влажно блестела в факельном свете. Ступать по ней следовало осторожно, не ровен час - поскользнешься. Седые наросты паутины рыболовными сетями свешивались с низкого полукруглого свода, липкие прикосновения с первых же шагов заставляли Сварога морщиться и обтирать лицо.
Его шаги, дыхание, потрескивание факела, скрип кожаной петли, в которой постукивал хозяина по бедру Доран-ан-Тег, - эти звуки гулко метались в затишье коридора, рикошетили от стен, забегали вперед, в темноту, отпрыгивали назад, опять же в темноту.
Под ногами звучно хрустнуло. С возмущенным писком брызнули прочь от двуногого пришельца крысы, волоча за собой длинные хвосты, и растворились в сгустках мрака. Убрав ногу, Сварог разглядел на полу костяное крошево. А чуть впереди белела - он шагнул, подняв факел выше, - горка чьих-то костей в конопатинах крысиного помета. Рядом на камнях стены обнаружились брызги засохшей крови. Носком сапога Сварог разметал груду и раскопал узкий вытянутый череп, в который не поместилось бы много мозгового вещества. Однако: крайне примечательный череп, лишенный глазниц, но зато снаряженный частоколом треугольных акульих зубов.
Скорее всего, здесь нашло успокоение существо, никогда не покидающее мрак, вполне обходящееся слухом и обонянием. Какой-нибудь отдаленный родственник крота, только вряд ли такой же безобидный. Вполне возможно, охотник на крыс. Философски подходя, если есть крысы, должен же кто-то ими питаться. Однако кто знает, может, наш крысолюб не чурается и человечинки?
Вскоре после обнаружения первых костей Сварог обнаружил первую дверь. И даже припомнил, что на плане дворца помещение отмечено как "ледник Ролана". На уровне Сварогова колена в двери ледника зияло отверстие почти правильной треугольной формы. Правильной-то правильной, но края прорехи в неровностях, зазубринах и бороздах, словно отверстие выгрызали зубами или выцарапывали когтями. Для крыс дыра высоковата, значит, постарался кто-то другой. Не в леднике ли он обитает? Одним словом, хорошо, что нам туда не надо.
В общем и целом, нормальный дворцовый подвал, отстойник времени, заброшенный, запыленный, отданный на откуп грызунам и фантомам. Без таких подземелий, щекочущих нервы и воображение своей близостью от светлых обыденных покоев, дворец лишается пряности, превращается в жаркое без соли и приправ, вроде есть можно, но жуешь без всякого удовольствия. И этот беспризорный лабиринт - тоже часть его, Сварога, королевских владений. Вот король и обходит владенья свои.
Свидетельством былых событий открылась в факельном свете надпись, вырезанная на стене, забитая грязью и незаконченная: "Задгарг убил меня. Тот, кто найдет ко...". Кольцо, колодец, копье, конец? Кто знает, на каком слове разжались пальцы резчика, о ком тот думал, когда доверял последнюю волю камню. Но, как ни странно, никаких других следов давней драмы Сварог не обнаружил.
На первое препятствие Сварог наткнулся на следующем изгибе коридора. Проход перегораживала решетка, запертая с той стороны на допотопный амбарный замок. Кроме того, с той стороны на ржавые прутья, по толщине не уступающие древку алебарды, были навалены бревна, доски и камни. Соорудившие от кого-то или чего-то эту баррикаду наружу так и не вышли, потому что выход-то всего один. Впрочем, поправил сам себя Сварог, это по плану один, если составители плана утруждали себя проверкой и перепроверкой сведений. А поскольку человеку свойственно лениться и отписываться...
Легкое движение кистью, сжимающей рукоять топора. Послушный хозяину Доран-ан-Тег набросился на преграду. Сверкал блестящей синевой полумесяц лезвия, расправляясь с прутьями, как с тростником. Шмякнулись на пол замок и вырубленный кусок решетки. Доски и бревна разлетелись в щепы, обдав трухой. Руками раскидав камни, Сварог перебрался через остатки баррикады и...
И вдруг обнаружил, что факел не разгоняет мрак. Колышущееся желтое пламя словно споткнулось о темноту перед собой, оно не отбрасывало отсвет на стены, освещало лишь руку Сварога. Застыв, не совершая преждевременных действий, Сварог включил "кошачий глаз".
В двух уардах впереди стояло нечто, более плотное, чем мрак вокруг. Нечто именно стояло - на двух чуть расставленных ногах, одну руку подняв над собой, другую...
Знакомые, однако, очертания и поза! Чересчур знакомые, чтобы не признать самого себя, держащего факел над головой и положившего ладонь на рукоять Доран-ан-Тега. Сварог повел головой, и его подземный двойник скопировал движение. Тень в зеркале, сотворенном из тьмы? Ох уж эти зеркала...
Тень внезапно смяла "Сварога" в бесформенное облако, из которого - словно под быстрыми, умелыми руками скульптора - стал проступать новый силуэт. Творение мрака сделалось меньше ростом, округлилось женскими формами, повернулось в профиль, провело рукой по коротко стриженным волосам, уперло руки в бока... "Мара! Тьфу ты, пропасть! Это что ж получается, тварюга беззастенчиво копается в моей голове и оттуда выуживает образы?" Как бы отвечая на вопрос утвердительно, нечто старалось уже вовсю, взвинчивая темп. Будто в трубе калейдоскопа безостановочно переливались друг в друга узнаваемые без труда тени: тетка Чари, капитан Зо, Гаудин, императрица Яна, Делия, Арталетта, хелльстадский пес Акбар, домовой Карах...
Ну ладно, хватит нам кина! Сварог достал шаур и плюнул серебряной звездочкой в мнимого Леверлина, перебирающего струны фальшивого виолона.
Жалобно, обиженно мяукнув, нечто сжалось в кошачий комок и бросилось наутек, то взбегая на стены, то взлетая на потолок. Факельный свет, чуть ли не вздохнув с облегчением, вспыхнул ярко, словно от прилива кислорода.
Очень может быть, что утомившееся от подвального одиночества нечто хотело лишь поговорить, надеялось на какую-то взаимность, а по-другому оно общаться не умело, и Сварог обидел мирное создание. Однако же не исключено, что правильно он прогнал кривляку и лицедея, и за театром теней последовал бы театр драмы и трагедии. Да и некогда ему сегодня общаться с тенями. Потом как-нибудь зайдет на ложный огонек...
Не все сказка, что бабками сказывается, - попадается и быль. В том Сварог удостоверился уже на подходе к пресловутой часовне Атуана. Сначала он подумал о змеях. А вглядевшись, понял, что это такое неспешно ползет, шурша, как складки платья, по камням.
Волосы принцессы Минессы или Ольмины, отрезанные завистницами и заброшенные в подвал, действительно жили своей жизнью и сейчас куда-то направлялись, переплетаясь, завиваясь на ходу в подобие косичек, закручиваясь кудряшками, изгибаясь дугой и выпрямляясь. Сварог на всякий случай отступил к противоположной стене, но волосы не обратили на мужское присутствие никакого внимания, проползли мимо, Сварог был им заметно неинтересен.
Ответвление, согласно плану обязанное привести к часовне, не озаботились сделать пошире, Сварогу приходилось протискиваться боком. Проход чуть расширился, когда закончился каменный пол и пошли ступени, вырезанные в глине. Стены спуска тоже не были забраны камнем. А глина под ногами и сбоку, желто-красная в синих прожилках, была на удивление суха. Воздух неожиданно сделался свежее, даже факел стал потрескивать громче.
Черт! Сварог резко обернулся. Почудилось, будто за спиной захлопали сильные птичьи крылья. Звук пропал так же внезапно, как и возник.
А был ли мальчик? Во всяком случае, ничего не видно. Сварог постоял, прислушиваясь. Тихо. Может, летучие мыши? Но раз так, надо чаще оглядываться. Впрочем, уже недалеко. Уже пришел.
Вот ты какая, часовня Атуана! Подземный камень в объятьях глины, иссиня-черный, подмигивающий вкраплениями слюды, а в камне - дверь. Овальная дверца, доходящая Сварогу до груди. Сварог коснулся ее. Железо, не тронутое ржой, ответило на прикосновение обычным холодом металла. По краю дверного овала были выбиты руны. Витую, замысловато изломанную ручку строители расположили необычно - почти по центру. Сварог присмотрелся - дверца открывается наружу. Что ж, остается только открыть...
Вот, значит, зачем потребовалось строителям часовни зарываться в землю еще глубже - чтобы выйти к каменюге. Но это рождает новый вопрос: что такого в этом камне, из-за чего понадобилось к нему пробиваться? Да еще прорубать в нем дверь? Может быть, просто ходило в тогдашние времена поверье, приписывающее валуну целебные и магические свойства? Но кто и откуда узнал, что в таком-то месте в земле лежит здоровенный булыжник и он магически могуч? Вопросы притягивали вопросы, ветвились новыми вопросами, в них можно запутаться. Ладно, отложим.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.