read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Е. Абаринова-Кожухова


ЗОЛОТАЯ ЛЯГУШКА


Холм Демонов

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


Дама В Черном шла по еле приметной в лунном свете тропинке. Время от времени она презрительно фыркала и подбирала длинные юбки. Ей явно не нравились ни болота, ни ночные прогулки по ним. Ее проводник низко кланялся и говорил с почтительностью:
-- Ступайте сюда, Ваша Светлость, -- и заискивающе поглядывал на Даму, но ее лицо было скрыто вуалью. Хотя нетрудно было догадаться о том, что оно дышало презрением и брезгливостью. В ряске оглушительно вопили лягушки.
-- Как они противно квакают! -- с омерзением произнесла Дама.
-- Время их подошло, вот они и квакают, -- почтительно отвечал проводник. -- Да и кто им запретит?
-- Молчать! -- топнула ножкой Дама. И лягушачий хор стих в тот же миг. Навалившаяся тишина была такой густой, что зазвенело в ушах. Проводник удивленно потряс головой.
-- Нечего башкой трясти, остолоп! -- грубо прикрикнула на него Дама. -- Ступай побыстрей, я не собираюсь ночевать здесь, возле этого поганого городища в компании жаб.
За этими разговорами Дама и ее проводник вышли на узкую колдобистую дорогу, где стояла карета, запряженная тройкой черных коней. Кони нетерпеливо били копытами, грызли удила и косили злым глазом на безмолвного кучера.
Проводник угодливо склонился перед Дамой В Черном:
-- Ваша Светлость, я свое дело сделал, не угодно ли будет со мной расплатиться?
-- Ну что ж, сейчас ты получишь свою плату, Виссарион, -- с ехидным смешком отвечала Дама. В неверном свете ущербной луны блеснул кинжал, непонятно откуда появившийся в руке Дамы, и ее проводник с глухим стоном упал на дорогу прямо под копыта коней. Придержав юбки, Дама презрительно столкнула бездыханное тело изящным башмачком, и болото с горестным вздохом поглотило труп.
-- Ступай на прокорм пиявкам, -- процедила Дама, отряхивая подол и, уже садясь в карету, бросила кучеру: -- Трогай!

ГЛАВА ПЕРВАЯ
ВОСКРЕСНЫЕ ПОСИДЕЛКИ

Со времени путешествия в Царь-Город и в Белую Пущу прошло около двух недель, и эти события, в силу их невероятности, с каждым днем все более казались их участникам чем-то вроде удивительного сновидения.
Новые расследования занимали пытливый ум частного детектива Василия Дубова, и в очередное воскресенье, чтобы немного отдохнуть от дел, он прибыл в дачный поселок "Жаворонки", где, как обычно, остановился у писательницы Ольги Ильиничны Заплатиной. А уже оттуда предпринял пешеходную прогулку до близлежащей деревни Заболотье.
***
Известнейший Кислоярский врач Владлен Серапионыч частенько любил повторять, что за едой следует говорить о чем-то приятном -- об искусстве, о дружбе и любви, но никак не о делах. И сам же частенько нарушал это правило.
Ирландский паб "Pokrow's Gate", интерьер коего был обильно украшен допотопного вида "зингерами", "ундервудами", "феликсами" и прочим милым сердцу старьем, представлял собою главный и чуть ли не единственный очаг цивилизации в Заболотье -- это если не считать старинной родовой усадьбы Покровские Ворота, собственно и давшей название пабу. Когда-то в этой усадьбе, находящейся неподалеку от Заболотья, проживали бароны Покровские, в годы советской власти там располагалось правление местного колхоза, а после ликвидации колхозной системы Покровские Ворота вернули наследнику баронов Покровских, известному кислоярскому поэту и переводчику Ивану Покровскому, которого местные жители за весьма своеобразные нравы почему-то прозвали Иваном-царевичем.
Несмотря на ленчево-обеденное время, в зале было весьма малолюдно: в дальнем углу, лицом к стене, сидел какой-то гражданин в широкополой шляпе, а недалеко от буфетной стойки, за уютным деревянным столиком, предавались скромной трапезе частный детектив Василий Дубов и доктор Владлен Серапионыч. При этом они безбожно нарушали докторское правило, то есть беседовали именно о делах.
-- Нет, ну народ здесь, в Заболотье, хороший, -- говорил Василий Николаевич, неспеша прихлебывая фирменный овощной суп "Ельцин в Дублине", -- только вот пьют, собаки, как... как собаки! И от этого вечно всякие происшествия. Вот я, когда сюда шел, встретил местного тракториста Савельича -- уже на бровях! Ну ладно, выпил, так сидел бы дома, а он на трактор полез. Не удивлюсь, ежели грабабахнется вместе с трактором -- и сам побьется, и машину угробит. А ведь прекрасный человек!
-- Да, алкоголь -- это настоящий бич человечества, -- сочувственно закивал доктор Серапионыч и привычным жестом полез во внутренний карман сюртука, где у него всегда хранилась скляночка с какой-то жидкостью, от одного запаха которой здоровенные люди порой валились чуть не замертво. Доктор же как ни в чем не бывало вылил около трети содержимого к себе в фирменное харчо "Кот и луна", старательно размешал и отправил в рот полную ложку. -- Эх, знатное харчецо!.. Жаль только, компания наша поредела: Наденька в Петербурге, майор засел на даче и запойно штудирует Псалтырь, а баронесса укатила на научную конференцию.
-- В Старгород, -- усмехнулся Дубов.
-- Да, я тоже так подумал, -- кивнул Серапионыч. -- Кстати, Василий Николаич, -- обратился доктор к своему сотрапезнику, -- а вы здесь по делам, или как?
-- Или как, -- отозвался Василий, оторвавшись от фирменного компота "Трилистник" (в пабе все блюда именовались фирменными). Впрочем, и одежда детектива -- цветастые "бермуды" и такая же майка -- говорили о том, что здесь он действительно на отдыхе. -- Надо же иногда, знаете, оторваться от дел, съездить на природу...
-- А дела у вас, конечно же, первеющей важности, -- заметил доктор. -- Не скупитесь, Васенька, поделитесь сокровенным!
-- Ну, отчего же не поделиться, -- охотно сказал Дубов, -- тем более, что именно от своих друзей я часто получаю советы и сведения, которые помогают мне установить истину. Но это строго конфиденциально -- то, чем я сейчас занимаюсь, пока что под большим секретом. Ну да вы, Владлен Серапионыч, не из болтливых...
Подождав, когда от столика отошел официант, забравший пустые тарелки и принесший два стакана чая, Дубов приступил к повествованию:
-- Этим делом меня в неофициальном порядке попросили заняться наши правоохранительные органы. Дело в том, что в Кислоярске появлялись всякие темные личности -- бывшие спецназовцы, члены самых разнообразных экстремистских группировок и просто бандиты, причем многие из них ранее числились убитыми или пропавшими без вести. Короче, "солдаты удачи", а точнее -- "псы войны". Ну, собственно, кое-что вам и так уже известно. Я имею в виду тот случай, когда вы с майором Селезнем чуть не поймали одну такую теплую компанию. Которая испарилась вместе с куркулем Виссарионом. Так вот, нашу милицию очень интересует, куда они все поиспарились. Может, легли на дно и ждут условного сигнала? А потом устроят эдакий небольшой веселенький переворот.
-- Да, ну и дела, -- задумчиво протянул Серапионыч, привычным жестом подливая в чай из скляночки. А Дубов продолжал:
-- Хотя нет, один из них все же "засветился". Знаете, как говорят: "Узнаете каждого по делам его". Тот самый Мстислав Мыльник, которого опознал майор, в прошлом один из главарей Кислоярского, а затем Придурильского ОМОНа. На сей раз никто его не видел, иначе бы тут же арестовали, но его присутствие в городе выдали именно дела.
-- И что за дела? -- заинтересовался Серапионыч.
-- Дела, скажем так, не совсем красивые, -- немного замялся Дубов. -- Все мы любим животных, так сказать, братьев наших меньших, но Мстислав делает это очень уж грубо и прямолинейно.
-- Как и положено психопатической личности, -- вставил Серапионыч.
-- На сей раз жертвами его, гм, не совсем традиционных наклонностей стали две овчарки, один водолаз и горная овца из зоопарка, -- сообщил Василий. -- А насчет зацепок я вот что скажу -- с Мстиславом и его головорезами в Придурильской Республике сталкивался, в самом прямом смысле, майор Селезень, так что я приехал в "Жаворонки" заодно еще и проконсультироваться с ним...
Однако закончить мысль Великому Детективу не удалось, так как в паб вбежали несколько человек в возбужденных чувствах.
-- Доктор, скорее! -- кричали они. -- Такое несчастье!
-- Ну что там еще случилось? -- Серапионыч неспеша отставил в сторону недопитый чай. -- Опять тяжелая алкогольная интоксикация?
-- Савельич с трактором в канаву гигнулся! -- одним духом выпалила бойкая старушка, возглавлявшая делегацию.
-- Ну, так бы сразу и сказали, -- спокойно поднялся из-за стола доктор. -- Ладно, пойдем глянем, в чем дело. Ну там насчет медицинской помощи, или вскрытия...
***
Едва доктор в сопровождении сельчан покинул паб, человек в шляпе встал из-за своего дальнего столика и направился к Дубову. Его внешность показалась детективу знакомой, а когда тот приблизился, стало ясно, что это ни кто иной как Царь-Городский реформатор господин Рыжий. Правда, в шляпе, босоножках и мешковатом сером костюме он выглядел далеко не столь импозантно, как в шубе с царского плеча.
Стараясь ничем не показать удивления, Василий отодвинул в сторону посуду и жестом пригласил Рыжего за столик.
-- Василий Николаич, я прибыл сюда по очень важному делу, -- без предисловий и прочих царь-городских церемоний начал Рыжий, -- и, несмотря на произошедшие между нами недоразумения, вынужден вновь обратиться к вам за помощью просто потому, что другого выхода не вижу.
-- М-да, -- протянул Дубов, -- у меня есть правило -- помогать даже тем людям, которые мне лично не нравятся.
-- Ну что ж, -- криво усмехнулся Рыжий, -- мои дела, как и мои идеи, многим не нравятся.
-- Ваши идеи, -- спокойно отвечал Василий, -- это ваше личное дело. Мне же не нравятся ваши методы. Более того, мне кажется, вы считаете, что цель оправдывает средства.
-- Да, я действительно так считаю, -- снова усмехнулся Рыжий. -- Хотя, конечно, с некоторыми оговорками...
-- А я считаю, -- резко прервал его Дубов, -- что это аморально!
Рыжий смутился и уставился в окно. Над столом повисла неловкая пауза.
-- Так вы мне поможете? -- в конце концов спросил Рыжий.
-- Да, я, конечно, постараюсь помочь, -- уже успокоившись, отвечал Дубов, -- хотя ничего конкретного обещать не могу. Кстати, господин Рыжий, как это вам удалось сюда попасть? Ведь ваши мудрецы утверждают, что это можно сделать только в полнолуние.
-- Мудрецы немного ошиблись в расчетах, -- не моргнув глазом, ответил Рыжий. -- Оказывается, пропускная способность городища несколько шире: путешествовать можно ежедневно, вернее -- еженощно, от заката до рассвета.
-- А, ну понятно, -- кивнул Василий. -- И что за необходимость заставила вас вновь обратиться ко мне?
-- Непосредственная опасность, грозящая Кислоярскому царству не только потерей государственной независимости, но и, боюсь, просто физическим уничтожением.
-- Ну, это уж вы, пожалуй, преувеличиваете, -- заметил Дубов, но, мельком взглянув на Рыжего, понял, что тот говорит на полном серьезе. -- Что ж, тогда изложите ситуацию.
-- Вот это уже деловой разговор, -- с удовлетворением откликнулся Рыжий. -- Суть дела такова. Князь Григорий, как вам, вероятно, известно, остался в живых и теперь перешел от угроз к самым недвусмысленным действиям -- он сконцентрировал чуть ли не все свои регулярные войска на нашей границе, вблизи от деревни Каменка, и в любой момент может ввести их на нашу территорию. В столице началось брожение, многие бояре уже чуть ли не в открытую ждут князя Григория, чтобы вручить ему ключи от Царь-Города. Единственный, кто мог бы хоть сколько-то консолидировать народ перед лицом столь грозной опасности -- это наш царь Дормидонт Петрович, но он, едва узнав о происходящем, тут же впал в новый запой, и даже наши лучшие лекари и знахари не в силах привести его в более-менее нормальное состояние. Хотя для него, скорее, нормальным состоянием является именно запой. Кроме того, что-то совершенно непонятное, но угрожающее происходит в Новой Мангазее...
-- Это город, который когда-то давно присоединил царь Степан? -- припомнил Дубов.
-- Совершенно верно. Мои люди сообщили, что там затевается антигосударственный заговор, хотя кто его готовит и в чем его сущность, пока не ясно. В общем, нужна ваша помощь.
-- Ну что ж, раз нужна -- значит, окажем. -- Василий деловито раскрыл свой неразлучный блокнот. -- Стало быть, отечество в опасности -- раз. Государь в запое -- два. Наконец, заговор в Новой Мангазее -- три. Ах да, еще убийство князя Владимира, которое я так и не раскрыл. Насчет первого пункта поговорим с майором Селезнем -- уверен, что он не откажется поехать с нами в Царь-Город и помочь с организацией народного ополчения. Вот с Мангазеей посложнее -- можно было бы попросить заняться ею госпожу Чаликову или баронессу фон Ачкасофф, но увы -- баронесса в настоящее время находится, гм, в научной командировке. А Надя поехала в Москву и в Петербург, и хоть должна не сегодня-завтра прибыть в Кислоярск, но ждать ее не стоит, ведь дело, как я понимаю, самое неотложное. -- Говоря это, Дубов с особым нажимом произнес слово "Петербург", но Рыжий и бровью не повел: очевидно, бывшему студенту Толе Веревкину более привычным было слово "Ленинград" -- название города, вблизи которого он двадцать с чем-то лет назад "утонул" в Финском заливе. -- Ну что ж, Мангазеей придется заняться мне самому, -- продолжал детектив, -- а уж что касается исцеления Дормидонта Петровича от пьянства...
Дубов не договорил, так как в паб вернулся Серапионыч. Кивнув Рыжему, как будто тот был его давним знакомым, доктор присел за столик.
-- Владлен Серапионыч, -- тут же обратился к нему Дубов, -- умеете ли вы выводить людей из длительного запоя?
-- Ну, вообще-то умею, -- откликнулся доктор, привычно подливая в остывший чай из скляночки. И, пристально глянув на Рыжего, добавил: -- А вы, милейший, не особливо похожи на запойного...
-- Нет-нет, -- смутился Рыжий, -- речь не обо мне.
-- Доктор, согласны ли вы отправиться в параллельную действительность и излечить от пьянства царя Дормидонта? -- тут же взял быка за рога Василий. Даже Рыжий от такой стремительности слегка опешил. Серапионыч же почти не удивился:
-- Я, правда, не совсем понял, о чем речь, но раз уж вы, Василий Николаич, предлагаете, то я со всем моим удовольствием.
-- Вот и чудесненько, -- в предвкушении головокружительного расследования потер руки Василий. -- Тогда не будем терять времени. До заката еще далеко, собраться мы успеем. Я скажу Александру Иванычу, чтобы заводил свой "Джип"...
-- Нет-нет, "Джипа" не надо, -- перебил заметно повеселевший Рыжий, -- за городищем нас будет ждать карета.
-- Прекрасно, -- обрадовался Дубов, -- тогда я иду к майору, а вы, господин Рыжий, введите доктора в курс дела. Встретимся ближе к вечеру на городище.
***
Говоря об умении выводить людей из запоя, доктор отнюдь не кривил душой -- он уже имел некоторую практику в этой области. Одна весьма поучительная история из этой практики произошла лет десять назад.
Шло обычное ночное дежурство в морге. Владлен Серапионыч, крайне щепетильный в отношении порядка на рабочем месте, к полуночи перемыл все пробирки и инструменты и уже заваривал чаек, когда в покойницкой раздался жуткий вопль. Серапионыч любовно обернул чайничек полотенцем и пошел посмотреть -- кому это из усопших там неймется. На одном из столов сидел мужик, зябко кутаясь в застиранную простыню. Он поводил по сторонам безумным взглядом и бормотал что-то себе под нос.
-- В чем дело? -- участливо осведомился Серапионыч.
-- Г-г-где я? -- спросил мужик.
-- В морге, батенька, в морге, -- улыбнулся доктор. -- Как вас, кстати, зовут?
-- Георгий, -- ошеломленно проговорил мужик. -- А что?
-- Да понимаете ли, друг мой Георгий, -- протирая платочком пенсне, отвечал Серапионыч, -- вы у нас числитесь как "безымянный труп мужского пола". А это непорядок. Теперь же я с чистым сердцем напишу на вашей бирке: "Труп товарища Георгия".
Товарищ Георгий затравленно посмотрел на картонную бирку, привязанную к большому пальцу левой ноги.
-- Но я же не труп? -- неуверенно проговорил он.
-- Труп, труп, -- заулыбался Серапионыч. -- Поверьте моему опыту, голубчик: вы самый что ни на есть первостатейный труп. -- Серапионыч подсел к Георгию на стол. -- Я, знаете ли, уже столько покойничков повидал на своем веку. И такие презабавные мне попадались.
-- Но я ж вроде... -- пробормотал Георгий.
-- Ну, в конце концов, если хотите, -- развел руками доктор, -- я могу вам заключение о смерти показать. Но это, конечно, все бумажки. Неужели вы, батенька, сами-то не помните, как вы умерли?
-- Не-а, -- помотал головой мужик.
-- Ну как же так, -- всплеснул руками Серапионыч, -- ведь такое событие лишь раз в жизни бывает. И не запомнить...
-- Да я только припоминаю, -- неуверенно проговорил Георгий, -- с Гриней мы пили возле "трубы"...
-- Что пили? -- деловито осведомился доктор.
-- "Рояль".
-- Значит, плохо очищенный спирт с высоким содержанием ацетона и эфира. -- Серапионыч печально развел руками. -- Вы, товарищ Георгий, умерли вследствие отравления. Увы.
-- Но я помню, что мы еще с Гриней подрались.
-- А, ну это кардинально меняет дело, -- поправил пенсне доктор. -- Стало быть, вы скончались от травм. Правда, на фоне обширного отравления.
-- А еще я припоминаю, доктор, что потом заснул под забором...
-- Ах, даже так, -- покачал головой Серапионыч, -- а ночью были заморозки. Значит, вы умерли от общего переохлаждения организма. На фоне побоев и отравления. Так что немудрено...
Товарищ Георгий внезапно схватился за голову, украшенную синяками, и завыл, как волк, попавший в капкан.
-- Значит, я околел, -- подвывал он, -- как пес под забором. Побитый и никому не нужный. Просрал я свою жизнь, ой, просрал.
-- Ну что ж тут поделаешь, -- Серапионыч участливо поправил простынку на Георгии, -- как жил, так, значится, и помер.
А покойник зарыдал. По его небритому лицу катились крупные слезы, размывая грязь. Однако сразу после этого происшествия Георгий бросил пить, и его жизнь резко изменилась. Сейчас он -- крупный бизнесмен, отец семейства и спонсор молодежного театра. И до сих пор он с благодарностью вспоминает доктора Серапионыча с его сеансом "антиалкогольной психотерапии", вернувшей его к жизни в самом прямом смысле.
***
Рыжий, Дубов, Селезень и Серапионыч сидели в одной из археологических ям Горохового городища и, наблюдая, как солнце торжественно плюхается в болото, вели неспешную беседу. Майор при этом старательно разбирал и прочищал детали пулемета "Дегтярев", который решил взять с собой в огромном саквояже. О том, что он вез в не менее солидном рюкзаке, можно было только догадываться. Серапионыч прихватил с собой лишь чемоданчик с лекарствами и самым необходимым медицинским инструментом, а Василий был и вовсе налегке: свой основной багаж, то есть следственный опыт и дедуктивный метод, он держал под черепной коробкой, а вспомогательный, то есть некоторые сведения текущего и справочного характера -- в блокноте.
Используя вынужденный простой, Рыжий знакомил своих собеседников со сложной ситуацией, сложившейся в Кислоярском царстве:
-- Положение усугубляется еще и тем, что мы не знаем, какие средства мог взять на вооружение князь Григорий. И если они действительно безграничны, как полагают некоторые наши военные эксперты, то я просто не представляю, что теперь делать...
-- Не надо паники, -- хладнокровно отвечал майор Селезень. -- Главное -- уверенность в своих силах. А то утром проснешься, а голова в тумбочке. -- При этих словах майор захохотал так, что с низенького куста, росшего между камней, сорвалась стайка каких-то мелких пташек. -- Для начала совершу инспекционную поездку на границу, -- как ни в чем не бывало продолжал Селезень, -- а уже тогда решим, что делать: героически сопротивляться или сдаваться на милость победителя. Но лично я считаю, что сопротивляться надобно в любом случае...
Почувствовав, что майор всерьез собирается излагать собственную военную доктрину, Дубов поспешно спросил:
-- Господин Рыжий, а как насчет этой, как ее, Новой Мангазеи? Что там вообще происходит?
Рыжий поудобнее устроился на доисторическом булыжнике:
-- Ситуация там во многом определяется почти двухвековой историей взаимоотношений Мангазеи и Царь-Города. Если вкратце, то Новая Мангазея занимает особое положение в Кислоярском царстве, имея довольно широкую автономию. Мангазейцы платят в центральную казну некоторую весьма солидную сумму в деньгах и товарах, а мы держим там свой воинский контингент, призванный охранять Мангазею от возможных захватчиков.
-- А что, имеются желающие? -- заинтересовался майор Селезень.
-- Еще бы! -- невесело ответил Рыжий. -- Новая Мангазея -- это настоящий лакомый кусочек.
-- То есть это не просто один из городов вашего Кислоярского царства? -- задумчиво спросил Серапионыч.
-- В том-то и дело, -- подхватил Рыжий. -- Новая Мангазея находится на стыке нескольких крупных торговых путей -- достаточно назвать "шелковый" и "из варяг в греки". Там перегружают товары с караванов на суда, плывущие по реке Венде, и наоборот. Естественно, Мангазея, или Вендополь, как ее назвали греческие купцы -- это крупнейший центр торговли, ремесел, там даже кое-какая промышленность развивается. Так что вы понимаете, господа, что на такой город всегда желающие найдутся.
-- Князь Григорий?! -- догадался Дубов. Рыжий кивнул:
-- Совершенно точно. У меня даже создается впечатление, что эту авантюру с женитьбой на царевне, ультиматумами и всем прочим он затеял прежде всего затем, чтобы завладеть Мангазеей. И это не просто догадки -- с недавних пор в городе появились подметные письма якобы от имени князя Григория, где он обещает в случае объединения его княжества с Кислоярским царством даровать Новой Мангазее положение вольного города, которого около двухсот лет назад ее лишил царь Степан. И многие верят! -- Рыжий немного помолчал, глядя, как солнце медленно опускается за горизонт. -- Но вас, Василий Николаич, конечно же, более заинтересует другое событие -- а именно убийство воеводы Афанасия, который возглавлял нашу военную дружину в Новой Мангазее.
-- Убийство?! -- чуть не вскочил детектив. -- Но при каких обстоятельствах?
-- Увы, об этом я ничего толком не знаю. Кажется, его закололи кинжалом в собственном доме. Ну, то есть, в воеводничьем тереме.
-- Стало быть, почерк иной, чем в случае с князем Владимиром, -- отметил Василий.
-- Подробности вы узнаете от Пал Палыча, -- пообещал Рыжий. -- Но главное, причины! Никто не может понять, кому и зачем потребовалось убрать Афанасия -- он ведь вроде бы честно выполнял свои воинские обязанности, в дела мангазейцев не вмешивался...
-- Выясним, -- оптимистично заявил Василий. И со знанием дела добавил: -- Подобные убийства просто так не случаются.
-- Ну и еще третье, -- продолжал Рыжий. -- Тут уже загадка скорее монетарного характера... Ага, солнышко уже зашло, -- перебил он сам себя. И действительно, над поверхностью болот виднелся лишь верхний край солнца, и прямая золотистая дорожка вела от него прямо к подножию холма.
-- Ну, пойдем с богом помолясь, -- пробасил майор, тяжело вставая и взваливая на плечи здоровенный рюкзак.
-- Бог в помощь, -- поднялся и Серапионыч.
-- Если сам себе не поможешь, то и бог не поможет, -- возразил Дубов, вставая следом за ними.
***
-- Да, так вот насчет монетарной загадки, -- как ни в чем не бывало продолжал Рыжий, пока они спускались вниз по склону холма. -- До недавнего времени Мангазея расплачивалась с Царь-Городом в основном золотыми монетами, часто заморскими, это не считая натуральных продуктов. А последнее время оттуда стали поступать все больше отечественные деньги, медь и мелкое серебро. Нет, ну есть, конечно, и заморские золотые, но в них повысился процент фальшивости.
-- Занятно, -- хмыкнул Дубов и что-то черкнул к себе в блокнот.
-- И более того, -- продолжал Рыжий, -- до меня доходят смутные сведения, что наиболее ценные монеты и даже изделия из драгметаллов в Мангазее просто изымаются из оборота и куда-то исчезают, как будто проваливаются в бездонную бочку. На текущей экономике это пока что никак не сказывается, но если данная тенденция продолжится, то это придаст дополнительный стимул к ликвидации Кислоярской государственности.
Серапионыч, слушая разглагольствования Рыжего, только дивился его образованности -- в отличие от Дубова и Селезня, доктор еще не знал о происхождении царь-городского монетариста.
-- Извините, господин Рыжий, но я не специалист в финансовых делах, -- заметил Василий, -- и едва ли смогу выяснить, куда уплывают деньги. Это, знаете, посложнее, чем расследовать какое-нибудь убийство.
-- Ну, кое-что выяснить вы сможете, -- возразил Рыжий. -- В этом вам поможет наш колдун Чумичка.
-- А кстати, как там Чумичка? -- подхватил майор. -- Хороший мужик, я его уважаю.
-- Сейчас вы с ним встретитесь, -- ответил Рыжий. -- Глядите туда.
И действительно, за разговорами они спустились с холма и дошли до узкой лесной дороги. Там стояла карета Рыжего, а на месте возницы восседал Чумичка.

***

ГЛАВА ВТОРАЯ
ПОНЕДЕЛЬНИК -- ДЕНЬ ТЯЖЕЛЫЙ

Василий Дубов проснулся от монотонной тряски и поначалу не мог сообразить, где он находится.
Прошлая ночь вся прошла в делах -- сначала добирались от Горохового городища до Царь-Города, затем Василий входил в курс дел, давал последние напутствия майору Селезню и доктору Владлену Серапионычу, сам принимал напутствия от Рыжего и колдуна Чумички, а под утро выехал из столицы в крытой повозке в сопровождении странствующих скоморохов Антипа и Мисаила -- они, по мысли Рыжего, должны были оказывать Василию всемерную помощь в его мангазейских расследованиях.
Сквозь разноцветные стеклышки в небольшом окошке проникал яркий свет -- стало быть, день уже в полном разгаре. Детектив поудобнее устроился на куче соломы, служившей ему постелью, и извлек из кармана свой незаменимый блокнот. На последней заполненной странице значилось: "Новая Мангазея. 1. Утечка денег. 2. Убийство воеводы Афанасия. 3. Подметные письма".
-- Ну что ж, это дело по мне, -- пробормотал Василий. -- Вот только с чего начнем?
Повозка была разделена на две неравные части: меньшую заднюю, где на соломе проснулся детектив, и более большую переднюю, откуда через полупритворенную дверцу до Василия доносилось лягушачье кваканье, перебиваемое некими драматическими стихами, которые с выражением читал один из скоморохов. Причем, судя по всему, читал он как минимум за двоих персонажей, не пропуская и авторских ремарок:
-- Княжна Ольга: "Ах, Григорий, ты меня слышишь? Ты словно холодом нынче дышишь. Будто тебе я и не жена". Григорий: "Я твой супруг навеки, княжна". Ольга: "Господи, что ты сделал со мною? Как я стала его женою? Спала с глаз моих пелена". Григорий: "Теперь ты навеки моя жена". Ольга: "Твои глаза -- будто острый нож!.. Нет, меня так просто ты не убьешь. Отыдь от меня, лживая мразь!". Григорий: "Поздно, любимая, теперь я -- князь". Ольга: "Убийца ты, кровопивец, сатана!". Григорий: "Довольно! Прощайся с жизнью, княжна". Григорий бросается на Ольгу с мечом, та падает окровавленная. Ольга: "Умираю, не помолясь...". Григорий (с торжеством): "Все, теперь я полноправный князь!".



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.