read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Михаил Зайцев


Час рыси




Аннотация

Она была ловкой и бесстрашной Рысью, служила в спецвойсках и так владела холодным оружием и приемами рукопашного боя - куда там нынешним бандитам! Случилось так, что обо всем этом ей приказано было "забыть". И она забыла, как ей самой казалось, навсегда. Но вот ее сыну угрожает смертельная опасность. И она снова становится Рысью, сильной и беспощадной.


Пролог

- Товарищ капитан, он умер полчаса назад, врачи ничего не смогли сделать. Разрыв мошонки, выбитый глаз, сломанное ребро, кровопотеря...
- Слабоват оказался чекист, травмы не такие уж и смертельные.
- Каждая по отдельности - да, но все вместе...
- Слабоват... А как Рысь?
- Сотрясение мозга, сильный ушиб грудной клетки в области сердца... Она в госпитале.
- Ее нужно спасать, лейтенант. У этого слабака-чекиста тесть сидит так высоко, что оторопь берет.
- Выходит, мы проиграли, товарищ капитан?
- Зови меня Рыжий и обращайся на "ты". Понял?
- Так точно. Мы проиграли, Рыжий?
- Да, проиграли. Но проиграли потому, что выиграли. Рысь ведь не собиралась убивать чекиста, она была вынуждена, иначе он бы ее убил... Мы ведь заявляли, что можем подготовить любого: хотите девушку, хотите дряхлого старика. И что учим мы не просто убивать, а выполнять разнообразные боевые задачи. На этом они нас и подловили...
- Но ведь все очевидно, и кинопленка зафиксировала - задачей было работать на удержание, а он...
- Видел я кинохронику. Сто раз видел. Ты прав - все очевидно. Только поди теперь докажи этим, что красное - это красное, а круглое - это круглое... Послушай, лейтенант, Рысь нужно спасать. Родственники чекиста это дело так не оставят. В лучшем случае Рысь пойдет под трибунал. О других вариантах и думать не хочется... Понимаешь, лейтенант, Рысь мне как дочь, мою-то немцы еще совсем маленькую сожгли...
- Ну и что ты предлагаешь?
- Заберем ее из госпиталя, чин чином. Там мой должник главврачом. Напишет, когда скажу, что она практически здорова, что годна для дальнейшего прохождения службы. А пока будет ее держать у себя как нетранспортабельную. К выписке приурочим плановые учения. И она у нас с корабля на бал - с больничной койки на полигон. А там у нее разорвется граната в руках. Случайно... Ты, кстати, должен срочно добыть подходящее по всем статьям "мясо" на подмену. Разорванное "мясо" оформляем как погибшую Рысь, а сама кошка получает чистые документы, железную легенду и вперед - навстречу гражданской жизни!
- Нас запросто вычислят!
- Ну и что? Формальных зацепок мы не оставим, на чужие домыслы я представлю свои. Тупик, патовая ситуация.
- А если ее начнут искать и найдут?
- Не найдут. Задача у нее будет, как у обычного законсервированного нелегала, - внедриться в среду мирных граждан, освоиться и жить себе спокойненько. Только "консерва" ждет каждую секунду, когда ее вскроют, а Рысь никто и никогда трогать не станет. И связи с ней не будет! Как ее найдешь? Даже если случится невероятное и чекисты сядут ей на хвост, будь уверен, наша кошка играючи обрубит любые хвосты. Кто-кто, а уж я ее таланты знаю, сам обучал. Не дай бог кому-нибудь наступить ей на мозоль! Она опасна, как противотанковая мина, легко положит хоть пятерых, хоть десятерых, а потом уйдет и ляжет на дно.
- Ты считаешь, что по-другому ее никак не спасти?
- Я понимаю, лейтенант, откуда взялись все твои сомнения и вопросы, отлично понимаю. Я ведь давно догадывался о ваших отношениях...
- Рыжий!
- Не кипятись, лейтенант! Будь мужчиной! Если хочешь ей добра - забудь о ней! И чтоб, мать твою в дышло, никаких свиданий после ее "смерти"! Никаких контактов и соплей! Чекисты за тобой будут в первую очередь следить, понятно?!
- Понятно, но... Но как я смогу ее забыть?! Как?
- Возьми себя в руки, лейтенант! Не ты первый, не ты последний теряешь дорогого человека. Думай о ней, как будто она действительно умерла, и вспоминай, как вспоминают погибших. Как я вспоминаю свою жену...
- Не смогу я, Рыжий! Не смогу...
- Сможешь! Я смог, и ты сможешь. Есть одно верное средство - уйти в работу, работать как зверь, до изнеможения, по двадцать часов в сутки без продыху и перерыва... Глядишь, будешь ударно вкалывать, рисковать, себя не жалеть - дослужишься до генерала.
- Мне не до шуток сейчас, Рыжий...
- А я и не шучу. Ты, Саша, перспективный парень. Умный, толковый, отчаянный. Сумеешь задушить в себе тонкие чувства - далеко пойдешь, а не сумеешь - погубишь и себя, и, главное, Рысь... Ну да ладно. Хватит сентиментальностей! Давай прикинем конкретный план операции.
- Давай...
- Выше голову, лейтенант! На-ка закури вот, держи "Приму", дыми, не стесняйся...

Глава 1
Черная пятница для лоха

- Витя! Пора вставать...
Виктор открыл глаза. По подушке были разбросаны чьи-то ярко-желтые крашеные волосы. На него смотрела какая-то незнакомая уже немолодая женщина. На припухших тяжелых веках расползлись синие потеки туши.
- Витенька, сделай мне кофе, пожалуйста... - игриво попросила она, потянулась и не лишенным грации движением сбросила с себя одеяло. Перед его изумленным взглядом предстало большое рыхлое тело. - Ты так смотришь на меня, Витя, будто первый раз видишь...
- Ты кто? - прошептал Виктор.
Вообще-то он хотел задать этот вопрос громким, веселым голосом, вроде как он шутит, но - не вышло. Язык шершаво скреб по сухому нёбу, а горло предательски хрипело.
- Ну ты и нажрался вчера! - задорно взвизгнула незнакомка. - Неужели ничего не помнишь?
- Не-а, - выдавил он из себя, чувствуя, как под черепом прокатилась волна тупой, тошнотворной боли.
- Как мы к тебе пришли, помнишь?
- Нет...
- А как в кабаке куролесили?
- Не-ет...
- А как мы по дороге в кабак встретили шефа с его прошмандовкой, тоже не помнишь? Ты еще рванулся к нему, а я тебя не пустила! Ну-ка, вспомни, мы же до того только чуточку винца тюкнули. Вспомнил?
В мозгу будто взорвалась граната. Он вдруг вспомнил все и сразу. Или почти все...
Вчера им первый раз выдали зарплату. Первые деньги на новой работе. И все четверо дружно решили это дело отметить. Черт его знает, как остальные, но Виктор до последней минуты не верил, что получит деньги. Даже когда Мышонок принародно созвонился с Костей и объявил: "Едут за зарплатой". Виктор был уверен, что ему если и заплатят, то наверняка меньше, чем было обещано. Строго говоря, платить ему было пока вообще не за что. Да, в течение месяца он исправно являлся на службу ровно к десяти утра и уходил не раньше шести вечера. Ну и что? Времена социалистической трудовой дисциплины безвозвратно канули в Лету. Теперь за присутствие на службе либо вообще не платят, либо платят такие копейки, что и сказать стыдно. Теперь платят за работу. А что он сделал за месяц? Практически ничего. Отладка одного-единственного компьютера не в счет. Специалист его класса подобные пустяки вообще не считает работой, но другой работы просто не было. Мышонок все грозился, что вот-вот завтра завезут аппаратуру и начнется пахота. Но наступало завтра, и ничего... Снова тоска, убийство времени за пустой болтовней да бесконечными чаями...
- Витя, сделай кофе, я же прошу!
- Хорошо, сейчас сделаю.
Он вылез из-под одеяла, сел на постели. Перед глазами все на секунду смешалось, поплыло, закружилось. Виктор несколько раз сморгнул, вздохнул глубоко и встал на ноги... Ничего, он думал, будет хуже. Ходить можно, и даже не шатаясь. Вот только очень хочется пить. И еще хоть что-нибудь на себя накинуть, а то холодно, колотун, да и неловко как-то...
Люстра в комнате сияла всеми четырьмя лампочками, похоже, вчера ее не удосужились погасить. Электрический свет тускло отражался от развешанных по стенам клинков старинных мечей и кинжалов, безжалостно высвечивал матовые грязные потеки на пыльном и грязном паркете. Как ни странно, возле кровати не было никакой одежды, хотя, по логике, она должна быть именно здесь. Где же они вчера раздевались? Неужели в прихожей?
- Вить! Ну давай быстрее... А помнишь, как ты вчера меня в лифте раздевал? Я кричу: подожди, хоть в квартиру войдем, а ты накинулся, как маньяк, помнишь?
- Не помню.
Наплевав на мурашки, бегающие по телу, и природную стыдливость, Виктор в чем был, а был он в чем мать родила, пошел на кухню. Там свет не горел. В предрассветном сумраке кухня сияла обманчиво девственной чистотой. Значит, они вчера как пришли, сразу в постель и... Что было дальше, он не помнил, но легко мог догадаться.
Чувствуя тревожную дробь сердца, Виктор открыл холодильник. Ура! Пиво было на месте. Все шесть бутылочек, купленных позавчера по дороге с работы и не выпитых, потому как друг Игорь обещал зайти ближе к ночи, но продинамил.
"Балтика. № 6. Темное". Это счастье! Он зубами сорвал пробку с первой бутылки и жадно припал к горлышку. Каждый новый глоток отдавался тупой болью в затылке, но Виктор знал, что после четвертой бутылки полегчает. И муть в глазах, и тошнота в горле, и головная боль - все исчезнет бесследно. Таково счастливое свойство его организма - пиво его вылечивает от похмелья мгновенно и окончательно, без всяких последствий и побочных эффектов.
- Я кофе просила, а он тут пиво хлещет! - Женщина возникла в темном проеме кухонных дверей размытым белым пятном. - Черт с ним, с кофе! Пивком угостишь или как?
- Извини, Катя, на... - Виктор взял очередную запотевшую бутылку, хрустнул зубом о пробку, - пей на здоровье.
- Зубкам-то не больно пробки открывать?
- Не-а, я привык.
- Ну-ну... Кайф какой! Обожаю пиво... Скажи, Скворцов, а трахаться ты тоже привык раз в году или иногда позволяешь себе раз в шесть месяцев бабу повалять?
- С чего ты взяла, что я раз в году трахаюсь?
- С того, что ты меня всю ночь мучил, будто только вчера с Северного полюса вернулся после рекордно долгой зимовки.
- Может быть, я половой гигант...
- Ну да! А то я гигантов не видала! Я, Скворцов, женщина опытная и за свои сорок холостых весен перепробовала множество разнообразных самцов, так что разбираюсь в этом деле... Ты, кстати, не комплексуй, что мы переспали. Знаешь, как в анекдоте: трах-тарарах - еще не повод для знакомства.
- Я и не комплексую...
- Брось, Скворцов, я все вижу и понимаю. Спец по компьютерам ты, может быть, и классный, а мужик... Тебе лет сколько?
- Тридцать пять.
- Ну вот! А в постели ведешь себя, как старшеклассник, и пить не умеешь, и вся квартира у тебя увешана детскими игрушками.
- Это ты о чем?
- Это я про те побрякушки, что у тебя в комнате на стенках болтаются.
- Знаешь, Катерина, сколько стоят "эти побрякушки"? Это коллекционное оружие, поняла? Настоящее. Средневековое. Двадцать лет собираю...
- Вот ты и признался! Тебе на самом деле не тридцать пять, а пятнадцать. Постаревший мальчик. В доме только железки на голых стенах, стопка приключенческих романчиков на дедушкиной этажерке, компьютер на обеденном столе да койка, между прочим - полуторка... Ладно, не обижайся, шучу я так. Злая я баба, стерва по жизни, понял?
- Да уж, язычок у тебя, Екатерина...
- Что? Мой умелый язычок тебе не понравился, милый? Хо-хо. Ишь как раскраснелся, детка... Ладненько, я в душ пошла. Ровно в десять хочу быть на работе, согласно соответствующему пункту в контракте. Знаешь ли, милый, в наше время научные сотрудники вроде меня такими работами, как наша, дорожат.
- Не спеши, я вызову нам такси. С такой зарплатой это себе можно позволить.
- Нет уж, милый Витя, ты сегодня опоздаешь, и пусть ни Мышонок, ни Сева - никто не знает, что ночь я провела в твоей постели, договорились?
Не дожидаясь ответа, она протянула ему пустую бутылку из-под пива, резко повернулась, вильнула полными бедрами и скрылась в ванной.
"Корова! - злорадно подумал Виктор. - Глаз на Всеволода положила, замуж хочет, а трахаться - со мной. Жена профессора на болту у слесаря..."
В их маленьком научном коллективе Всеволод Аристархович Твердислов был ученым номер один. Когда он, разговаривая с кем-то, начинал сыпать заковыристыми терминами, Виктор и правда ощущал себя кем-то вроде слесаря. Тем более что и внешне он заметно отличался от ученых коллег. Несмотря на свой средний рост - метр семьдесят восемь, он был на голову их выше, к тому же имел пышную черную шевелюру без намеков на лысину, отличные белые зубы и какую-никакую мускулатуру. Попав в эту только что организованную лабораторию, он сам себе напоминал этакого балбеса-здоровяка, выпускника техникума, неведомо как угодившего в компанию соискателей Нобелевской премии - дабы было кому и розетку починить, и лампочку вывинтить, и чайку высоколобым коллегам вскипятить.
Всего сотрудников у них было четверо: профессор Твердислов, доктор Екатерина Петровна, кандидат наук Кирилл Мышкин и он, Виктор.
Профессору было около шестидесяти. Этот маленький, юркий и говорливый человечек весьма кичился своими якобы кавказскими корнями и отчаянно стыдился круглой, аккуратной лысинки на затылке. Виктора Твердислов уважал за страсть к холодному оружию. Он и сам вечно таскал в карманах всевозможные перочинные ножики, мотивируя это тем, что "горец без кинжала, как орел без крыльев". Помимо этой слабости, была у Всеволода Аристарховича и другая. Из разных отрывочных разговоров Виктор понял, что седовласого профессора поперли с должности завкафедрой некоего престижного вуза за связь с юной студенткой. У студенточки оказался очень влиятельный и высокопоставленный папашка, тремя годами младше пожилого воздыхателя своей единственной и несравненной дочурки.
Безработного профессора отыскал Кирилл Мышкин, его бывший аспирант, которого за глаза (и в глаза частенько тоже) все звали не иначе как Мышонок. Он и правда напоминал маленького серого мышонка, вороватого и пугливого. Кирилл никогда не смотрел собеседнику в глаза, крайне редко менял одежду, ходил в каком-то безликом сером костюмчике и постоянно грыз ногти. Профессор был первым, кого Мышкин завербовал на работу в свою странную лабораторию. Вторым стал Виктор.
Как-то, месяца полтора назад, позвонил ему один полузабытый знакомый и сообщил, что некто Кира Мышкин ищет специалиста-компьютерщика экстракласса - работать в частной научно-исследовательской лаборатории. Виктор как раз сидел на мели: накануне он отдал почти все свои сбережения за венгерский боевой молот-чекан конца шестнадцатого века, и как назло не подворачивалось никаких выгодных заказов. К тому же его заинтриговала эта формулировка: "частная научно-исследовательская лаборатория"...
Мышонок ему при первой встрече не понравился. Особенно эта его отвратительная манера грызть ногти и приглаживать мокрыми от слюны пальцами глубокие залысины. Говорил Мышкин как-то тихо и путано, не мог четко объяснить, чем, собственно, будет заниматься создаваемая им лаборатория, кто финансирует предприятие, а главное - зачем. На ироничный вопрос Виктора: "Наркоту будем делать?" - Мышонок ответил не сразу, несколько обалдев от такого предположения. Придя же в себя, клятвенно заверил, что никакого криминала не будет, просто один богач желает спонсировать его, Мышкина, научные исследования в области биологии клетки и поставил условие - собрать маленький коллектив специалистов экстракласса. Платить меценат грозился хорошо, но требовал "железной дисциплины". Виктор невольно усмехнулся: мол, он-то как раз спец "по железу", а не по дисциплине и давно уже "свободный художник". Компьютерщики четко делятся на две касты - одни занимаются "железом", то бишь начинкой машин, электроникой, другие - исключительно программированием. Виктор представлял собой бесценное исключение: он одинаково хорошо сек и в программах, и в электронике. Последние годы он успешно "рубил" разовые заказы и даже не вспоминал, куда подевал свою трудовую книжку. Но когда Мышонок назвал сумму ежемесячного оклада, обалдевший Виктор тут же заявил, что "за такие деньги готов и в сортир ходить по звонку строевым шагом".
И вот целый месяц он честно приходил в лабораторию к десяти и маялся без дела до шести. Особенно тоскливо было первую неделю. В ученой болтовне Тверди-слова с Кириллом он ровным счетом ничего не понимал, от бесконечного курения драло в горле, а мочевой пузырь разбух от бесчисленных чашек чая. Но вот в коллективе появилась Екатерина, "двойной доктор", как она сама себя называла, - врач и доктор медицинских наук. С ее приходом стало чуть веселее. Твердислов очень забавно к ней клеился, а она всячески ему подыгрывала. Но все равно ученые мужи и дама большую часть рабочего времени трепались на научные темы, отчего Виктор сатанел.
Всего лишь раз в течение этого томительного месяца их посетил таинственный благодетель Константин Николаевич Поваров - молодой, не старше тридцати (а скорее всего чуть за двадцать), красивый, холеный парень. Он смеялся, балагурил и успокаивал общество: "Я понимаю, что, пока нет оборудования, вы не можете плодотворно работать, но и этот месяц я вам полностью плачу - потом наверстаете. А пока займитесь фундаментальной частью проблемы. И, ради всего святого, простите мне мою молодость. Я понимаю, она вас смущает, но вспомните, господин Голиков полком командовал, будучи значительно меня младше, а его внук под литературным псевдонимом деда возглавил правительство, будучи немногим меня старше. К тому же открою маленький секрет: я всего лишь ваш скромный куратор, за мной стоит одна солидная фирма, до поры пожелавшая сохранить инкогнито и крайне заинтересованная в исследованиях биологии клетки, причем самыми революционными методами..."
Говорил Костя много, складно, но как-то все вокруг да около. Твердислов что-то мямлил про расплывчатость научной задачи, Екатерина, ухмыляясь, спрашивала, когда же все-таки поставят оборудование и реактивы, а Костя только посмеивался, похлопывал по плечу профессора, целовал ручки доктору и подмигивал Виктору. Он производил впечатление на редкость обаятельного, вполне искреннего и хорошо воспитанного парня. Шутки его были безобидны, а уважение к ученым казалось неподдельным. Только вот Мышонок его побаивался. Это заметили все, и стервоза Екатерина, не удержавшись, съязвила на тему "кошки и мышки" и "бесплатного сыра", отчего Кирилл смутился, а Константин Николаевич залился чистым, детским смехом...
Надо ли удивляться, что, когда наконец Мышонок приехал от Кости с деньгами, да еще и с презентом - бутылкой баснословно дорогого вина, все, приняв по рюмочке, дружно решили двинуть в ближайший ресторан.
Так же неудивительно и то, что осатаневший от общения с учеными светилами Виктор, увидев на подходе к ресторану усаживающегося в белый "Мерседес" Костю, да еще в обществе очаровательной девушки, кинулся здороваться с молодым меценатом, мечтая зазвать его с ними в ресторан. Вот тут-то его и удержала Екатерина. Разумеется, она заботилась вовсе не о репутации Виктора в глазах "благодетеля". Просто подруга Кости была ослепительно красива, и Екатерина вовсе не желала весь вечер наблюдать, как мужики за ее столиком пялятся на "эту прошмандовку".
Костя и его спутница благополучно уехали на роскошной машине и, к великому сожалению Виктора, не заметили топающих вслед по тротуару научных работников.
Виктор вспомнил, как за распитием первой бутылки коньяка под цыпленка табака Мышонок объяснил, отчего им на пути с работы в кабак повстречался Константин Николаевич. Оказалось, он живет совсем рядом с помещением, которое снял для лаборатории. Проживает вдвоем с матушкой в просторных трехкомнатных хоромах (кстати, и сам Мышонок жил неподалеку, буквально в пяти минутах ходьбы. Виктор однажды был у него, чинил компьютер и очень позавидовал столь удобному местожительству. Самому-то ему приходилось добираться до службы на метро и двух автобусах). А вот "эту Костину деваху" Мышонок тоже видел впервые, хотя и бывал в гостях у шефа не раз и не два. Зато выяснилось, что девицу где-то видела Екатерина. Где именно, Виктор так и не понял. Докторша что-то рассказывала про ведьм, колдовство и любовные привороты, а стремительно хмелеющий Виктор под общий смех пытался разобраться, "при чем тут ведьмы с наворотами", потом прекратил бесплодные попытки, а после третьей бутылки, на сей раз уже не коньяка, а водки, пригласил Екатерину на медленный танец...
Что было дальше, он, как ни старался, вспомнить так и не смог. Предпоследнее смутное видение - серьга у нее в ухе и его шепот в это ухо про то, как она его "околдовала". Последнее - "колдунья" в позе наездницы верхом на его животе, жалобный скрип несчастной старой лежанки и сладострастные стоны похотливой русской бабы, которая, ежели припрет, и с конем может, и в горящей избе не прочь...
- Витя! - крикнула она из ванной. - Принеси мою сумочку и шмотки! Пожалуйста!
Виктор послушно пошел искать одежду, на ходу допивая последнюю бутылку пива.
Шмотки действительно оказались разбросанными по полу возле входной двери. В прихожей у Виктора стоял массивный дубовый шкаф, где размещалась вся его одежда. Похоже, вчера спьяну он искренне хотел разыскать в шкафу чистое постельное бельишко, но так и не смог. Створки шкафа оказались открытыми, а рядом с женским бельем на полу грудой лежали простыни, пододеяльники вперемешку с десятком его носков и трусов.
"Мне, наверное, вообще нельзя пить, - с досадой подумал Виктор. - Хорошо, еще буйствовать вчера не начал, а то ведь запросто мог и Мышонку ни за что ни про что морду набить, и старика Твердислова помять..."
- Витя! Ты чего, спать лег?!
- Да иду я! Иду!
Он наскоро натянул на себя что под руку попалось и, собрав в охапку ее одежду, отнес весь ворох в ванную, не забыв положить сверху модную сумочку.
Потом, разбирая груды тряпок на полу, Виктор с удовольствием обнаружил в кармане потертой кожаной куртки вспухший от долларов бумажник и пошел прятать деньги. Он едва успел сунуть их в томик Фенимора Купера и поставить его обратно на этажерку, как в комнату вошла Екатерина.
- Ну, любовничек, как я выгляжу?
- Быстро ты оделась, однако...
- Школа! Однажды, когда еще в институте преподавала, забавлялась со своим дипломником у него дома, вдруг - кто-то ключ поворачивает в двери. А он только что с меня трусики стащил, представляешь? Я голая, он одетый, и в квартиру дверь открывается! Мальчик в отпаде, а я ему: иди задержи домочадцев на пару минут. За тридцать секунд полностью оделась, представляешь? И тут в комнату вбегает его мамаша и кричит что-то про шлюх, про триппер, а меня увидела - так и отпала... Потом чинно баловались кофейком с конфетами, и я рассказывала смущенной мамашке про то, какой ее сынок перспективный студент...
"А ведь они с Твердисловом достойная парочка, - подумал Виктор. - Тот любит молоденьких девочек, эта - молоденьких мальчиков, полная половая совместимость".
- Ну все, Витя. Сейчас только мордаху чуть подкрашу, и на работу, а ты, как и договорились, опоздаешь на полчасика. О'кей?
- Ладно...
- Чудесненько, милый! Давай-ка я тебя последний разик поцелую и побегу! Ну, подойди к тете, не бойся, мальчик...
Как только она ушла, Виктору отчаянно захотелось курить. Он все обыскал, но сигареты будто корова языком слизала. Даже в пепельнице не было ни одного приличного окурка. Чертыхаясь, он с трудом зажег истлевший почти до фильтра хабарик "Мальборо", собрался уже затянуться, и вдруг совсем некстати зазвонил телефон. От неожиданности столь желанный источник дыма выпал из пальцев и рассыпался на полу мелкими искрами.
- Зараза! - Виктор с силой раздавил пяткой поганый окурок, подошел к телефону. - Алло! Слушаю!
- Ты чего это злой такой?
- Это кто?
- Не узнал? Богатым буду, ты, кстати, тоже...
- Кто это?!
- Да я, я! Игорь.
- А-а. Привет...
- Привет. Ничего, что я так рано? Хотел до десяти обождать, но...
- Ничего. В принципе, ты меня случайно застал, по идее, я уже должен двигать на службу.
- Что я слышу?! Скворцов пошел служить! Сенсация!
- Зашел бы позавчера, как договаривались, я бы тебе все рассказал, и пивка бы попили.
- Извини, старик, я собирался, но вдруг одна Лялька подвернулась... Пиво-то как? Живо?
- Выпил.
- Жалко... А я тебе, знаешь ли, по делу звоню, хочу одну халтурку предложить.
- Сколько платят?
- Как в прошлый раз.
- Нет! За копейки я больше не горбачусь. В прошлый раз сделал для тебя исключение, а теперь извини.
- Не спеши отказываться, Витя, время терпит до понедельника. Подумай хорошенько. Деньги смешные, зато полная надега. Сто процентов, что не кинут.
- Нет, Игорь, на меня не рассчитывай.
- Слушай, сегодня у нас что, пятница?
- Ага. Тринадцатое число. Черная пятница.
- Ну вот, тем более не спеши. Я тебе перезвоню вечером в воскресенье, да?
- Звони, но вряд ли я передумаю.
- А ты сначала подумай, потом передумывай. Тебе что, деньги не нужны?
- Сейчас нет.
- Крутым стал, да?
- Вроде того... Извини, Игорь, я спешу, давай прощаться.
- Так я перезвоню в воскресенье? Или подъеду, поговорим...
- Хорошо, приезжай или звони. Все, пока, я побежал.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.