read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Дин КУНЦ


КУКОЛЬНИК



Перед вами игра страстен - пьеса в пяти актах из китайского театра, холодная сказка, чтобы остудить не в меру горячие головы.

Харри и Диана Рекорд

Сентябрь
Сидя в кабине, идиот и кукольник смотрели вперед в темноту, на прямую серую ленту старой дороги, по которой ехал их грузовик. Идиота звали Себастьян - явно неподходящее для него имя. Такое имя, с одной стороны, предполагало личность и индивидуальность. Идиот же был абсолютно безликим. С другой стороны, от человека с таким именем естественно было ожидать веселья и некоторой вспыльчивости. Но идиот, как правило, был мрачен, с выражением вечного недоумения на лице. Его черные глаза пристально смотрели из-под козырька нависающего лба; мясистые губы казались обвисшими, а бледные руки безвольно висели вдоль толстых ляжек.
Кукольник, напротив, пожалуй, соответствовал своему имени. Мать назвала его Пертосом в честь Пертоса Аримского - героя их галактики, который очаровал всех и вся своей улыбкой и теплым взглядом. Отец, прежде чем покинуть мать с ребенком, дал ему фамилию Гедельхауссер, но она была не в ходу, тем более что имя оказалось на редкость подходящим. Даже сейчас, глядя на проносившийся в желтом свете фар бетон под воздушной подушкой, Пертос улыбался. И не то чтобы Пертос Гедельхауссер отличался веселым нравом. Вовсе нет. Скорее наоборот: дело шло к старости, а будущего оставалось все меньше и меньше. Просто в обычном состоянии его лицо выглядело так, будто он улыбается.
- Расскажи мне об этом, - сказал Себастьян, сгорбившийся на сиденье так низко, что над панелью приборов возвышалась одна его голова.
- О чем? - спросил Гедельхауссер. Последние несколько часов идиот находился в глубокой задумчивости, а это значило, что он озадачен очередной проблемой.
- О городе.
Пертос видел, что совсем не это беспокоит недоумка. Но он не возражал против того, чтобы поболтать с Себастьяном, даже если говорить придется ему одному.
- По-моему, я тебе рассказывал о нем уже раз сто.
- Еще.
Кукольник вздохнул, откинулся на холодный пластик сиденья, расправил плечи и выпрямил шею. Он в очередной раз подумал о том, как было бы здорово, если бы идиот мог водить машину. Но однажды он уже дал Себастьяну руль и с тех пор не имел ни малейшего желания повторять этот опасный эксперимент.
- Ладно, - сказал он. По правде говоря, ему даже хотелось услышать собственный голос, чтобы хоть как-то заглушить въедливый гул вращающихся под ними ротаров и отвлечься от безрадостных мыслей.
- Только помедленней, - предупредил Себастьян.
- Конечно. Так вот... Он называется Город Весеннего Солнца, но так было не всегда. Много лет назад, еще до того как люди покинули Землю, он назывался Бостон. Тогда он был грязнее. Беднее.
- Мне больше нравится Город Весеннего Солнца, - произнес Себастьян, кивая головой, словно соглашаясь с этим.
- Я так и думал, - сказал Пертос, - а на мой вкус, слишком красиво.
- Что?
- Не важно. Тебя ведь интересует, что было, а не мое мнение.
- Рассказывай.
- Четыреста лет назад, как раз перед Эмиграцией, когда Земля считалась единственной обитаемой планетой, а звезды казались холодными и далекими, Бостон был настоящим адом. Ты ведь знаешь, что такое ад. Клубы отвратительного дыма, вредные испарения, грязная питьевая вода. Дома содрогались от страшного шума, свойственного перенаселенному миру. Природа приходила в упадок. Общество - тоже. Повсюду небольшие группы людей вели между собой изощренные - а порой и не слишком изощренные - войны.
- А кто был герой? - спросил Себастьян.
- Никто. Герои бывают только в сказках, а история Города Весеннего Солнца - быль. - Пертос не слишком рассчитывал, что идиот поймет все эти тонкости, хотя и продолжал:
- Вместо одного лидера у них был коллективный герой - множество людей, работавших вместе. Они открыли дорогу к звездам, и за ними последовали десятки миллионов. Желание познать Вселенную было столь же непреодолимым, как и тяга к пригодным для жизни мирам. Со временем на Земле остались лишь немногие, но эти немногие были упрямы. Они очищали атмосферу и воду до тех пор, пока все не стало как теперь. И все это за полтора столетия.
- А где люди? - спросил Себастьян.
- Они так и не вернулись. Воздух стал чистым, вода прозрачной, города перестроили, придав им блеск и таинственность. Но никто не хотел возвращаться на Землю. Чтобы избавиться от прежних ассоциаций, города переименовали и начали широкую рекламную кампанию. Тем не менее вернулись лишь несколько тысяч.
- И ты тоже, - сказал Себастьян. Пертос вздохнул:
- Да, имел глупость. Поговаривали, что на Земле все богачи и что внеземные развлечения пользуются большим успехом. Вот я и купил своих кукол в надежде разбогатеть. Деньги-то у меня есть! Но я не знал о выездной пошлине, которая настолько высока, что только самые богатые иммигранты могут ее уплатить. Здесь решили не выпускать отсюда никого, даже если он хочет вернуться туда, откуда родом, чтобы умереть на родине. - Я умру здесь,. - сказал Себастьян. В первый раз за все время он посмотрел на Пертоса. Его глаза в зеленом свете приборной панели, упавшем на его бледное лицо, приобрели странную живость.
- Да, - согласился Пертос. - Но ты и родился здесь, а это совсем другое дело.
- А ты где родился? - спросил Себастьян, медленно, с трудом выговаривая каждое слово.
- В Городе Черного Оленя на планете Ури-Два, которая вращается вокруг солнца под названием Озалиус. - Он взглянул на идиота и, заметив на его лице полное непонимание, нахмурился. - Я родился возле одной из дальних звезд. Но меня заманили на этот Богом забытый комок грязи, где я вот уже пять лет стараюсь наскрести денег, чтобы заплатить выездную пошлину и улететь. Но я ничего не получил взамен того, что здесь уже оставил.
- У тебя есть я, - сказал Себастьян. Пертос улыбнулся. На сей раз это была настоящая улыбка, а не просто игра лицевых мышц.
- Это верно.
Дальше они ехали молча, глядя, как темнота смыкается у них за спиной. Через некоторое время идиот сунул руку в карман брюк и достал пластиковую карточку. На одной стороне была его фотография, имя и краткие сведения о нем. Он с интересом прочитал их, поскольку всегда находил что-нибудь такое, чего не понимал. На обратной стороне карточки ему вкратце сообщалось, что он родом из Солджерствилля, штат Кентукки, на случай, если захочет туда вернуться. Там же объяснялось, как можно связаться с представителями властей, чтобы получить страховку по болезни или пенсию. Он прочитал все это дважды, что заняло довольно много времени, потом убрал карточку в карман.
- Неужели ты действительно родился.., на звездах? - спросил он Пертоса.
- Да, - ответил Гедельхауссер. Ему больше не хотелось разговаривать. Сейчас даже его неизменная улыбка выглядела горькой.
- Подумать только, - произнес Себастьян.
- Что подумать?
- Звезды. Надо же.., со звезды? Они продолжали ехать.
- Надо же, - снова повторил Себастьян спустя некоторое время. - Звезды?
В Городе Весеннего Солнца было много деревьев, особенно на улицах, примыкавших к культурному центру. В полумраке раннего осеннего утра деревья шелестели, словно шептались, роняя редкие листья на головы идиота и кукольника.