read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Николай Басов


ЭКСПАНСИЯ


(МИР ВЕЧНОГО ПОЛДНЯ-7)

Scan, OCR, primary spellcheck: А. Быстрицкий

Б 27
Басов Н. В. Экспансия: Фантастический роман. - М.: Изд-во Эксмо, 2004. - 384 с. - (Абсолютное оружие). ISBN 5-699-05898-2
На Земле победе над врагами люди радовались бы однозначно. Но в Полдневье и она, оказывается, может принести массу проблем. Тысячи захваченных в плен губисков превращаются в серьезную угрозу безопасности Боловска. Увести их на другой конец континента, основав там колонию, - на первый взгляд вполне приемлемое решение. Но даже Ростислав Гринев, которому поручено его осуществление, не в состоянии предвидеть всех ужасов и трудностей такого путешествия.
Мир Вечного Полдня остается загадочным и непокоренным.
(c) Басов Н. В., 2004
(c) Оформление. ООО "Издательство "Эксмо", 2004
Часть 1. СХОДИТЬ, НЕ ЗНАЯ КУДА
Глава 1
Рост потянулся, руки, ноги, даже шея и торс - все стало "не своим", от долгой и вынужденной неподвижности такое случается. Но в том, что происходило, было что-то еще, более сложное и малопонятное. И сразу же услышал приказ Баяпошки:
- Не вертись.
Ростик немного рассердился. Но скорее от смущения, которое он теперь почему-то постоянно испытывал перед этой красавицей, его бывшей женой, аймихошей и художницей, матерью его второго сына Гаврилки, сестрой его нынешней жены Винрадки. Она сидела с задумчивым видом перед огромным, чуть не в половину чертежного стандарта, листом шершавой бумаги и старательно водила по нему толстым черным карандашом "Кремль". На Роста она почти не смотрела, но иногда он чувствовал идущую от нее волну горячего внимания. А ведь обещала не усугублять...
- Ты кого рисуешь? - спросил Рост, давая выход смущению. - Меня или как договаривались?
- Как договаривались, - быстро отозвалась аяпош-хо. - Не злись и не волнуйся, все получится.
Договаривались они о том, что Баяпошка будет рисовать всех тех, кого Рост встречал в своем плену, - чегетазуров, несупен, ярков, вас-смеров, кваликов, вырчохов, Докай, боноков и тех, других медуз, которые ходили по Нуаколе в жестких прозрачных скафандрах и иногда выпускали какой-то пар, от которого все прятались. Словом, тех, кого он был способен отчетливо вспомнить, хотя, если бы он действительно постарался, вспомнить, разумеется, смог все - тренировки аймихо, которым Гринева когда-то подвергали, не прошли даром.
- Ты им случайно не портретное сходство придаешь? - снова спросил Ростик, потому что успокаиваться не собирался. Правда, при этом он ни на мгновение не сомневался, что действительно у Баяпошки все получится. Но беда-то была в том, что у него не слишком выходило, вернее, он просто не желал вспоминать многое из того, что с ним случалось в плену.
- Я рисую, чтобы потом можно было выгравировать их на стали. Этими гравюрами мы набьем твою книгу, и тогда...
Что тогда, Рост не стал слушать.
- Я не против иллюстраций, но зачем? Кому это нужно?
- Ты не спорь, ладно? - Баяпошка слегка прищурилась, тоже, вероятно, от избытка чувств. - Не тебе решать, что важно и кому нужно.
- Именно мне. - Он уже сдался, но на словах признавать этого не хотел. - Посадите десяток людей за ненужные гравюры, оторвете от более насущных дел... Не понимаю.
- А как их узнать, если кто-то, не ты и не мы, аймихо, их увидим? У тебя есть более дельное предложение? - холодновато спросила Баяпошка. Вздохнула, добавила: - Так что не вертись. Когда ты вертишься, тебя читать труднее.
Дело было в том, что Ростик, когда действительно понял, что вернулся, что вырвался из плена пурпурных, для посвящения всего честного народа написал книгу. Сначала он, конечно, хотел просто дать отчет о своем житье-бытье, которое в плену было не слишком веселым и сладким. А потом увлекся и накатал огромный текст, иногда даже слишком подробный, почти роман, который теперь, по словам тех, кто приезжал к нему, читали все подряд. На самом деле - все, кому не лень.
Но вот описания разных существ, которых он видел и которых сам-то представлял очень живо, ему не удались, вероятно, все-таки он был не романист. Тогда и родилась идея, которую озвучил, кажется, Сатклихо, чтобы Баяпошка сосредоточилась на его, Ростиковых, мозгах и вычитала из памяти подлинный вид различных разумников. Этим теперь они и занимались. К слову сказать, Баяпошка за те годы, пока Роста не было, стала не только женой Эдика Сурданяна, не только родила еще четырех ребятишек, помимо Гаврилки, но и сделалась штатной художницей Боловска. Что было необходимо, потому что после Переноса восстановить процесс фотографирования не выходило, вероятно, не удалось получить в достаточном количестве требуемую для этого химию. А старинные технологии, например, на асфальте, как было когда-то, когда фотографию только изобрели, оказались напрочь забыты.
Кстати, имена этих четырех ее детей Рост при всем старании и знании трех иных языков Полдневья, кроме русского, выучить так и не сумел. Должно быть, подзабыл природный язык аймихо, да и не слишком хорошо узнал его, когда из него делали Познающего. А их русские аналоги... Да, русский он тоже, как с удивлением обнаружил, трудясь над манускриптом, изрядно запустил. Для его уха русский теперь частенько звучал необычно, чуждо, и если вслушаться, то Рост даже некоторые слова произносил неуверенно.
- Я вообще не соображаю, что ты меня читала, - буркнул Рост, пробуя снова сосредоточиться на внешности вырчохов.
- Чувствуется великий стилист, - отозвалась Баяпошка, не отрываясь от своего листа бумаги. - И с сильнейшим романическим уклоном.
Действительно, и это за Ростиком теперь водилось. Он иногда такие пируэты на родном-то, на русском закладывал, что только держись. Объяснялось это, конечно, тем, что слишком много лет ему пришлось даже думать на едином, а на этом языке его фраза не резала бы слух. Собственно, она могла прозвучать абсолютно правильно, он был в этом уверен.
Баяпошка подняла голову, почерневшими пальцами, которыми размазывала зачем-то карандаш, острожно убрала прядь волос с глаз.
- Что с тобой делать? Ведь не хочешь мне помогать. Как я могу чего-нибудь добиться?
Конечно, кто-то должен был подойти. Только она обостренным своим внутренним видением поняла это раньше Роста. Но теперь и он понимал, что вот сейчас...
Они сидели на берегу моря, чуть в стороне от Храма. Дальше их на песке возились дети под присмотром Ждо. С десяток бакумуренышей, дети Баяпошки, которых она приволокла с собой в Храм из Чужого города, где ее новое семейство ныне постоянно обитало при Эдике, а еще дальше Гаврилка да трое детей мамы - Пашка и Машка, почти уже совсем взрослые, и их младший брат Степан. Кстати, эти трое последних приходились родней и самому Ростику, только он не мог, не хотел в это поверить.
Еще в этом импровизированном детском питомнике обреталась его дочь от Винрадки, получившая диковатое, но приятное на слух имя Роса. Роска обихаживала его вторую дочь от Винрадки, свою сестрицу - Дарью Ростиславовну всего-то трех лет от роду. Это и была новая поросль Боловска, хотя скорее все-таки Храма, его обиталища, его дома.
Рост присмотрелся, так и есть, около людей совершенно по-человечьи кружили дети аглоров, все шестеро, только их было почему-то плоховато видно, хотя некоторые были без плащей невидимости. Впрочем, троим из них плащи были сделаны уже полностью, и теперь оставалось только менять куски на вырост... Нет, это Степка возился с Гаврилой в плащах, а аглоры были как раз без нуз.
Выучить бы мне весь этот выводок, решил Рост и обернулся в другую сторону, к Храму. Из-за пристройки, в которой обитали аглоры, вылетел выводок молодых мангустов, возглавляемый Табаском, что тоже было необычно. Кесен-анд'фы только плодиться приходили в Храм, а обычно обитали в лесу, особенно молодняк, которому уже мешала слишком плотная опека старших.
В первый год Рост очень опасался, что гигантские ящеры начнут на его мангустов охотиться, но потом выяснилось, что боялся зря. Кесен-анд'фы и для дваров были животными священными, и для всех прочих обитателей леса, которые могли им доставить неприятности. Двары вообще, когда узнали с какой добычей вернулся к ним Рост, захотели ему даже какой-то праздник устроить, едва удалось отвертеться. А то что бы он делал на празднике ящеров, чествующих трех юрких зверьков?
Рост поразмыслил и решил - Табаск бежит рядом с кем-то из аглоров, вернее, с двумя, кажется, с Ихи-вара и Бастеном. Каким-то образом он теперь умел понимать, кто из прозрачных бойцов Полдневья к нему приближается. Или это увидел Табаск и просто оттранслировал ему в сознание?
Но в то же время Рост сомневался, чтобы из-за двух аглоров Баяпошка стала отрываться от дела. Что-то во всем этом было не то и не так, как обычно.
- Дай посмотреть, что получается, - попросил Рост примирительно.
Художница послушно откачнулась от листа, Рост дошел до нее и заглянул через плечо.
На него смотрела хищная, выразительная голова, чем-то неуловимым схожая с человеческой, но больше смахивающая на голову выдры. Такой же низкий лоб, гладкая, очень мускулистая шея, врастающая в неширокие плечи, огромные миндалевидные глаза, способные подавлять волю каждого, кому это существо было врагом, жестковатые, как у настоящей выдры, усы, приподнятая губа, открывающая чудовищные зубы... Сбоку были нарисованы те же выдры, вернее, вырчохи, в разных позах. Некоторые держали оружие, некоторые с разворотом, как во время движения, демонстрировали свои комбинезоны, у пояса увешанные подсумками.
- Похоже? - спросила Баяпошка, но даже не дождалась подтверждения. - А ты в своей книжке написал, что они тебе очень напомнили людей.
- Тогда мне так казалось... Да, конечно, похоже. Очень. - Рост помялся. - Только, знаешь, я ведь тогда уже и забывать стал, какие люди бывают.
- Знаю, - кивнула Баяпошка. Неожиданно она хмыкнула. - Ты их толком и не видел, только запах запомнил. Я по запаху и рисовала.
Аглоры подошли уже совсем близко, Бастен откинул капюшон нузы. Его лицо показалось Ростику на редкость бледным, хотя и прекрасным, как всегда.
- Рост-люд, - заговорил он по-русски не слишком внятно, женщины-невидимки говорили чище, - тебе нужно мобилизоваться. К нам приближается гравилет. Конечно, по твою душу.
Рост перевел взгляд на Баяпошку.
- Ты не знаешь, зачем?.. - Она сделала очень задумчивое лицо. Пришлось добавить: - Зачем кому-то лететь сюда, да еще, как полагает Бастен, по мою душу?
- Знаю, - ответила аймихоша и мельком посмотрела на Бастена. Тот сразу же закрыл голову капюшоном и стал абсолютно невидимым. Это был знак того, что людям нужно поговорить наедине. Почему-то аглоров тут, в Храме, никто не стеснялся, видимо, трудно было их учитывать, особенно потому, что они могли быть всюду. Даже там, куда, по человеческим нормам и правилам хорошего тона, заходить все-таки не полагалось.
Жаль, что следы аглоров на этом твердом песке почти не видны, вдруг они уже пошагали к детям или вообще - в степь, высматривать непонятный антиграв.
- Рассказывай, - попросил Ростик. Баяпошка убрала рисунок в папку на тесемочках, в каких в детстве Ростика ученики музыкальной школы носили свои ноты. И где она такую только выискала?.. Вздохнула, посмотрела на море.
- Видишь ли, возникла идея как-то тебя использовать. Жалко, что боец и организатор с твоим опытом болтается на окраине и занимается невесть чем.
- Я фермер, - сухо ответил Ростик, - кормлю семью. И это не окраина, тут мой дом. - Он все-таки не удержался: - Когда-то тут был и твой дом, поэтому... Больше уважения, Бая, просто - уважения.
- Семейство может прокормить и Винрадка, как кормила все те годы, пока ты отсутствовал. А фермер из тебя... Как из меня аглор, наверное.
С этим приходилось согласиться. В то время, как Рост пребывал в плену, Винрадка хозяйствовала в Храме и ждала его. Вот Баяпошка окунулась в жизнь Боловска, вторично вышла замуж, нарожала детей, стала художницей. А Винрадка... Да что там, и так все понятно.
- Еще раз, потому что тебе это не ясно, - продолжала Баяпош-хо. - Тебе казалось, что ты отсутствовал три года с небольшим. Так? На самом деле тут, в Боловске, прошло семь лет, причем почти месяц в месяц, и не спорь с этим.
Вот это у Роста в голове не укладывалось и, может быть, не могло уложиться. Он точно понимал, что не мог так здорово ошибаться. Время, когда он был запрограммирован в раба, составляло чуть более двух лет. Потом он год болтался в подручных Савафа, потом несколько месяцев готовился к побегу, который в итоге удался. Сюда можно прибавить еще несколько недель, в крайнем случае - пару месяцев, когда он побывал в плену у кваликов, а потом его обучал друг-Докай, и несколько дней, когда они летели сюда, на их континент, где находится Боловск. Если точнее, летели они чуть больше сорока часов... Откуда же семь лет?
Но все, с кем Рост разговаривал, утверждали в один голос - его не было семь лет. Ерунда какая-то.
- Потом ты почти год приходил в себя, потом писал свою книгу, - продолжала Баяпошка, - потом пробовал заниматься, как ты говоришь, фермерством, хотя даже у Гаврилки это могло бы получиться лучше. Но ведь с твоего возвращения прошло уже четыре года! И следовательно, по вашему продолженному исчислению сегодня началась осень тысяча девятьсот восемьдесят шестого, и ни днем меньше.
- Все-таки ты это к чему? - спросил Ростик, потому что аймихоша замолкла.
- Пора приниматься за дело. - Она вздохнула. - Так было решено начальством, и я тоже так считаю. Поэтому возникла маленькая интрига. Я как бы с тобой тут рисую картинки, а между тем... Разрабатываю твое сознание, чтобы ты снова мог... Служить. К чему, собственно, и предназначен.
- Значит, ты не для книги рисовала?
- Для книги, - Баяпошка даже слегка вскинулась, все-таки аймихо терпеть не могут лгать. - Это правда. Эти рисунки я использую на благо всех... Кому придется по твоей книге учиться, познавать, как устроено Полдневье за пределами нашего континента. Но вторая цель - вернуть тебя в строй.
- Я не согласен, - ответил Рост и повернулся, чтобы идти в Храм, хотя Баяпошка крикнула ему в спину:
- Ты стал каким-то деревянным! - Она подождала, пока он оглянется на нее. - Пойми, я не хотела такой роли, просто больше никого не было, чтобы... Привести тебя в чувства.
- Чувства тут ни при чем.
- Еще как при чем. - Она заторопилась, видимо, женская часть ее природы все-таки проявилась, не все же время ей быть художницей, нахальной и в высшей степени требовательной: - Да, когда ты пропал, я не стала ждать... Но я любила тебя и сейчас люблю, Рост. Ты не понимаешь, как это трудно было - оказаться без тебя. Вот я и...
- Я же сказал - чувства и даже наши поступки, продиктованные ими, тут ни при чем.
И вдруг с необычайной отчетливостью понял, что теперь вот случится у него такая полоса, когда все на свете будет диктоваться - или неявно зависеть, но все равно зависеть! - от всех и всяческих любовей, связей, браков, прежних увлечений... А это было неправильно, потому что слишком по-женски, с неистребимым девчоночьим отношением к миру через привязанности или, наоборот, неприязни. Слишком это затуманивало мир, в котором он привык существовать, но с этим теперь приходилось считаться. Может, пришел такой возраст, когда всяческие переживания настигают и мужчин?
Одно он знал точно. Раньше такого не было, все получалось само собой. И он бы с превеликим удовольствием обошелся без этого впредь.
Баяпошка смотрела на него исподлобья, словно формировала его мысли, как с ним это некогда происходило в плену, когда он был рабом. Или она все-таки угадывала его настроения, ведь женщины-аймихо склонны к эмпатии. Иногда даже слишком. Уж кому как не ему в этом разбираться, побывав мужем двух сестер из их племени?
Он пошел к Храму. Баяпошка почти в отчаянии поднялась, под ее ногами заскрипел песок.
- Ростик, если тебе будет лучше, я могу признать, что... Если бы знала, что ты жив, я бы...
Он отмахнулся от нее, как от докучливой мухи. Про себя подумал, все, больше никаких рисунков, какую бы ценность они, по словам аймихо, не представляли. Он с этим завязал. Как и с возможной службой Боловску в чине... Кстати, какой у него там чин имеется, кажется, дослужился до капитана. Невелика птица, смогут обойтись.
Но кто-то догонял его бегом, а потом взял за руку. Это была Роса, Росинка, Роска... Она заставила его остановиться, потому что запыхалась. Серьезно посмотрела в глаза, у нее были чудесные глаза, Гриневской породы, серые и слегка настороженные. Сильные глаза.
Она вся была очень складненькая и быстрая... И расчесанные на прямой пробор волосы, и две косицы, спускающиеся чуть не до коленок, и тверденькая, в цыпках, ладонь.
- Пап, - сказала она, - только не злись ни на кого.
- Да вы что, сговорились? - Сердиться на нее он не мог, в этом, наверное, и был расчет этой пигалицы, его дочери.
- Нет, просто я почувствовала... А еще дядю Бастена. Он вообще очень здорово опасность чует, мне бы так.
- Чувствует, - рассеянно поправил ее Рост.
- Ну да, чувствует. - Она торопилась, потому что хотела высказать как можно больше. - Только он рад тому, что произойдет, а ты - расстраиваешься... Я вот что хочу сказать - ты соглашайся. - Она подумала, отвела взгляд, всматриваясь уже не в него, а в то, что ощущала сама. - Это будет правильно.
- Таким, как ты, еще нельзя советовать взрослым, - ответил он и пошел дальше. Обернулся - она стояла, переживая за него. - Придет время, я с тобой во всем буду советоваться, но нужно подождать.
И вот Росинка вдруг вполне толково и даже серьезно отозвалась, это после его-то, так сказать, родительской отповеди:
- Смотри, не пропусти, когда это время придет.
А он и растерялся. К счастью, чрезмерно реагировать уже не было времени, где-то далеко в степи действительно разлился шум приближающейся машины. Кажется, все-таки не антиграва.
Глава 2
Машина была довольно необычной, таких прежде Ростик не видел. Небольшой треугольник, очень плоский, с открытой кабиной спереди, на которую, впрочем, можно было натягивать кожаный верх, как на старинном автомобиле, отец говорил, до войны такие были. В обоих крыльях находилось по антигравитационному блину, сзади между ними на вертикальной штанге крепился толкающий винт с воздушным рулем. Машина ходила над землей, как экраноплан, оба пилотских кресла были заняты. Сзади у нее имелось еще одно, небольшое место, хотя скорее багажник, сейчас пустующий.
Машина плавно снизила скорость, поюлила туда-сюда носом и улеглась на траву в паре десятков метров от первых построек со стороны степи. Эти будочки Рост давно подумывал снести, но места в самом Храме было маловато, вот он и не решался, слишком уж разрослось здешнее население. Хотя, с другой стороны, при обороне они бы скрывали нападающих, давая возможность подобраться к главному зданию... Вот только от кого защищаться?
С одной стороны машины вышагнул Перегуда, потянулся, опасливо стал приглядываться, куда ему следует спрыгнуть. С другой лихо, чуть не по-ковбойски вылетел Ким. Он, уже на траве, похлопал машину по гладкому носу, посмотрел на Ростика и махнул рукой. Рост опустил пушку, хотя и держал ее, вероятнее всего, чтобы встретить гостей в полной форме, по здешней, Полдневной, традиции. И лишь тогда понял, что автоматически бормочет себе под нос:
- Л-ру, брат. - Он имел в виду, конечно, Кима. Перегуда в данной ситуации означал какие-нибудь неприятности.
Бывший начальник обсерватории, а ныне просто один из основных советников Председателя, которым последние годы бессменно являлся Дондик, зашагал вперед, выставив руки. Так просто, на всякий случай. По его лицу гуляла улыбка, он ничего тут не опасался.
Но в его улыбке чувствовалась напряженность. К тому же он нашел глазами кого-то сзади Ростика, чуть вскинул подбородок, словно спрашивал - как? Рост, не оборачиваясь, понял - там стоит Баяпошка. Что она ответила взглядом, его мало интересовало.
С Кимом они обнялись, причем тот тоже помалкивал, не заорал что-либо, что приятели всегда орут при встрече, не хлопнул по спине, просто притиснул к груди и тут же отодвинулся в сторону. Дипломат, решил про себя Рост, сукин сын, все понимает и даже не одобряет, может быть, но участвует.
Винрадка уже наготовила угощений. Ничего особенного, но в Боловске даже самые продвинутые из функционеров питались черт знает как, поэтому свежим овощам, маринованной жирафятине, похожей на буженину, знаменитому Ростикову пиву и, конечно, сухой рыбе, которая таяла во рту, словно подсоленный снег, оба гостя обрадовались. Ким налег на рыбу с мясом одновременно, а Перегуда устроил себе подобие салата, обильно сдобренное давленным из подсолнечника маслом. С этого и попробовали начать разговор.
- Рост, - заговорил Перегуда, как старший по возрасту и положению, - и как тебе удается такой подсолнечник вырастить? Ведь он, говорят, сухость любит, а у тебя тут сыро из-за моря. И ветра замечены лютые.
Про ветра в Полдневье он загнул, не бывало тут ветров сколько-нибудь сравнимых с теми, что случались за Земле. Не та атмосфера, не те процессы, совсем другое место.
Рост посмотрел, как Баяпошка клюет что-то со своей тарелки, и промолчал. Винрадка с Кирлан, главной женой Винторука, чуть обеспокоенно смотрели на происходящее. Они поняли, что пир горой не получится, Рост к этому не расположен. Вот и соображали, бедняги, - почему?
Ким по старой привычке уволок что-то из тарелки Винта, который тоже молчал, как немой, даже не ворчал на Кирлан, что у него в последнее время вошло в привычку. Посмотрел на Роста в упор, спросил:
- Небось л-ру говорил, да? - Он засунул за щеку кусок рыбы побольше и добавил: - Не расслышали мы.
- Стрельбу же не устроил, - мельком обронил Перегуда. Усмехнулся, мол, шутка. Только шутка получилась начальственная, свысока. Он и сам это заметил, только вида не подал.
- А я вот думал перед тобой новой машиной похвастать, - продолжал Ким. - У нас в последнее время научились делать отличные редукторы, легкие и выносливые. Понимаешь, происходит отбор мощности с разгоняющегося вала антигравитационной мельницы и передается по коленвалу на винт. Отличное устройство, только регулировать иногда тяжело. Фрикцион... - Он замолчал, сник, покосился на Перегуду, все-таки договорил: - К тому же эти редукторы и храповиком могут служить, помнишь, как мы мучились, когда первые антигравы-автоматы делали, ну, без ручного привода? Вот этими редукторами теперь и выходим из положения. - Он жевал уже без аппетита, хотя определенно не наелся. - Поликарп придумал.
- Хочешь, мы сейчас тебе это волшебное слово скажем? - спросил Перегуда.
- Рост, перестань, - чеканно, с металлом в голосе проговорила Баяпошка. Видимо, не забыла еще, что могла тут хозяйствовать на правах жены. Повернулась к гостям. - У нас как раз сегодня объяснение произошло.
Винторук поднялся, подмигнул Росту вместо благодарности, такая привычка у него тоже завелась недавно, хотя это и выглядело с его-то глазищами ужасно, ушел и унес с собой тарелку. Винрадки с Кирлан уже и видно не было, спрятались в кухне.
А Рост даже не чувствовал ничего. Ни угрызений, ни разочарования, ни опасения. Он даже не придумывал, как себя вести, просто сидел.
- И как он отреагировал? - спросил Ким, словно Роста не было рядом. А может, и вправду - не было.
- Разозлился.
- Хорошо, - решил Ким, - когда он злится, это всегда обнадеживает.
- Но сейчас-то он не злится. - Перегуда не поднимал головы от тарелки.
- А вот это уже не обнадеживает. - Ким как был трепло, треплом и остался.
- Что же делать? - спросила Баяпошка. И повернулась к Ростику. Все-таки она очень красивая, решил он. Особенно когда вот так смотрит, "у нее даже глаза немного косят, и пресловутая прядка падает на лицо.
- Просто скажите, зачем приехали, - проговорил наконец Рост.
- Возникла одна идея... Вернее, идей как таковых не много, но вот проблем, которые мы хотели бы... - Перегуда не мог не усмехнуться. - Представить на твое рассмотрение, действительно хватает. Но выделяются две.
- По нашим данным, пауки очень уж здорово размножились за последние годы, что-то с этим следует делать, - высказался Ким. - И еще немало беспокойств нам стали доставлять пленные пурпурные. Они тоже усиленно размножаются, а вот дела, чтобы им поручить, нет. Так как ты теперь у нас эксперт по пурпурным, хотелось бы узнать - нет ли какого-нибудь заветного средства, которое ты вынес оттуда. - Он неопределенно мотнул головой в сторону леса, хотя Вагос находился совсем в другом направлении, где-то на юго-юго-востоке, или, может быть, на юге. - Чтобы с ними справиться, конечно.
- Что ты вообще по этому поводу думаешь? - добавил советник Председателя.
- Пауков вы оставили в их природной среде, они не могли не размножиться. А что касается пурпурных, так их вообще, кажется, приватизировали, если я правильно произношу это слово.
- Что ты имеешь в виду?
- Галя Бородина, присвоив алюминиевый завод, кажется, в нагрузку получила и поселение пленных губисков... Или я ошибаюсь?
- Те времена давно прошли, - махнул намасленными пальцами Ким.
- А завод остановили, - добавил Перегуда, - за ненадобностью. У нас и прежде потребности в металле были невелики, теперь же... Об этом никто, кроме тебя, и не вспоминает. Своих "залежей" на вагоноремонтном заводе хватит еще лет на тридцать.
Снова сидели молча. Рост понимал, что не прав, что плохо принимает гостей, которые, в общем, его друзья, но... поделать ничего не мог. Вернее, не собирался ничего делать.
- Как можно выйти из положения? - спросила Баяпошка. Теперь она тоже не отрывалась от тарелки, почему-то чувствовала себя виноватой. Хотя Ростик знал - никто ни в чем не виноват, особенно она.
- Что вас конкретно волнует в пурпурных? Я слышал, они все-таки понемногу встраиваются в наше хозяйство?
- Встраиваются, разумеется, вот только... - Перегуда почесал за ухом, при этом вид у него стал озабоченный. - Их много, больше сорока тысяч оказалось, когда их захватили. Какая-то часть из них сбежала через лес дваров. Мы рассчитывали, что уйдет половина... не стрелять же их на самом-то деле? Но уйти решились всего несколько сот, может быть, тысяча наиболее решительных.
Или наиболее зависимых от той подпитки, которую оказывают в их цивилизации несупены и чегетазуры, подумал Ростик. Так тоже бывает - смелость из-за слабости, хотя, конечно, кто его знает?
- Помнишь, мы как-то видели, что к нашим дварам прилетают за кующимся деревом целые орды пурпурных с проходящих мимо кораблей? - спросил Ким, снова принимаясь за еду.
Рост помнил, но никак не отреагировал на эту вставку.
- Сейчас за счет детей их не меньше стало, а больше. Из них, по нашим прикидкам, тысяч пять-семь обретаются в Боловске. Они там организовали вполне успешную коммуну, занимаются строительством, торгуют брикетированным торфом, их п'то-ки, самые здоровые и послушные, сотрудничают с заводом. Потом...
- Кто ими управляет? - спросил Рост. - Кто у них верховодит?
- В том-то и дело, что они самоорганизовались. И кто в их иерархии какую позицию занимает, мы не знаем.
- Это твое мнение, или так Герундий, наша славная милиция, докладывает?
- Герман пытался навербовать среди пурпурных кое-какую агентуру, - невесело хмыкнул Ким. - Кончилось тем, что нескольких вербовщиков серьезно побили, а всех, кто как бы дал согласие на сотрудничество, из города вымело, словно помелом. Их не убили, но есть данные, что они оказались в другом месте и в другом качестве. По крайней мере мы так думаем.
- Сейчас вы совсем не контролируете пурпурных в городе? Или есть еще попытки что-то предпринять?
- Расскажи ему про банды, - попросила Баяпошка.
- Тут все просто. Лет семь или чуть больше назад в городе завелись бандиты из пурпурных. Черт его знает, как они дошли до такой жизни, но, в общем... Ходили, многое узнавали и грабили дома. А потом их всех выловили, причем в пару недель, скорее всего, выдали свои, которые решили жить и работать в Боловске. После того как из них организовали штрафные роты, так сказать, и отправили к Бабурину, где они протянули не дольше двух лет, никакого бытового криминала с их стороны не наблюдалось.
- Все погибли? - ровным тоном спросил Ростик.
- Не все, я слышала, три-четыре десятка все еще у него работают, как-то выжили, - отозвалась Баяпошка.
- Как их использовали?
- Наземными разведчиками "алмазных звезд". Да, это было серьезно. "Алмазными звездами"
назывались такие животные, которые отравляли все вокруг себя на многие годы. По-настоящему отыскать их и выжить после этого можно было, только если разведка производилась с воздуха, все остальные варианты отпадали. Использовать пурпурных против них на земле, по сути, было запланированным убийством.
- Сейчас их держат как первый, самый внешний заслон против диких пернатиков и бакумуров. Тоже не сахар, но по крайней мере считается, что они свой долг обществу заплатили. К ним даже время от времени пополнение удается забросить, просятся из большого лагеря.
Баяпошка высказала все это, отвернувшись, все-таки ей было жалко даже тех безалаберных или наиболее неумелых из губисков, от которых пришлось избавляться таким вот образом. А может, она подозревала, как всякий эмпат, что, обрекая на смерть таким образом несколько сот пурпурных, люди, возможно, гораздо больший вред наносили себе. Ведь нельзя убивать и не нести за это никакой кары, хотя бы психологически.
- С уголовниками разобрались, что остальные?
- Еще почти десять тысяч примкнули к Еве Бахтияровой на Бумажном холме. Шляются вдоль Цветной речки, гонят спирт, формуют бумагу, выжимают масла, которые необходимы для машин. С этими, кажется, все обстоит самым благополучным образом. - Перегуда вдруг потер глаза, и Ростик вспомнил этот жест у Рымолова, первого Председателя Боловска, которого он пробовал сместить, за что и поплатился, хотя тот и сам довольно быстро рухнул. - Также весьма успешным оказался опыт Мурата, которого, кажется, еще ты сослал в Перевальскую крепость, по использованию пурпурных для доставки в город торфа. Они отлично наладили это дело, и, по последним сведениям, там почти двенадцать тысяч тех, кто этим занимается. Они даже проложили дорогу от Перевала в Боловск и не без успеха разводят волов, с которыми приехали к нам аймихо. - Он уставился на Ростика так, что мигом стало понятно, какое давление оказывала на него вся неясность ситуации с пурпурными. - Ты пойми, мы не знаем, что происходит с остальными пятнадцатью тысячами. Они находятся на том же месте, где мы их поселили, остались практически военнопленными. Они там почти город построили, ведь от борыма им тоже нужно отбиваться. - Перегуда отвел взгляд, посуровел. - Они развели небольшие фермы, что тоже неплохо, если сами себя прокармливают... Ну, часть, допустим, получает продукты, одежду и кое-какие вещи из города, от перевозчиков и от тех, кто работает у Бахтияровой. Их, предположим, отпустили, так сказать, на заработки. Но не все же на нас работают... И еще, у них явственно создается какая-то структура, причем жесткая, способная оказать на нас воздействие, даже способная к сопротивлению нам, если им это будет необходимо.
- Почему ими всерьез не занимались прежде?



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.