read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Сергей Костин


Лысая голова и трезвый ум


Отдел "Подозрительная информация"


- Новенький?
- Новенький.
- Фамилия?
- Пономарев.
- Звать-то тебя как, Пономарев?
- Лесик.... То есть, Леша. Алексей.
- Лесик. Хорошее имя для новенького. Медаль хочешь заработать, Лесик?
Вопрос, если его рассматривать с профессиональной точки зрения, риторический. Кто ж не хочет заработать медаль? Тем более в первый день службы. Поэтому можно и промолчать.
- Тогда беги, Лесик Пономарев, к капитану. Быстро беги. Ждет, не дождется. И мыло не забудь.
- Зачем?
Глупый вопрос. От волнения.
- А ты подумай, Лесик. Подсказка. Руки мыть не надо.
Тетки из отдела кадров переглядываются, добродушно хихикают и указывают на дверь.
- По коридору прямо. Иди, иди, Лесик Пономарев.
Закрываю дверь. На секунду замираю, прислушиваясь. Не из любопытства. Из интереса. Смех в кабинете подсказывает, что я всем понравился. На ум приходят ответные слова, целые потоки язвительных и острых слов, но уже поздно. Не возвращаться же.
Полутемный коридор. Малолетние правонарушители, раскачивающиеся на скрипучих стульях. Полные банки окурков на подоконниках. Изодранный линолеум, с черной протоптанной дорожкой. Тусклые лампочки в железных футлярах.
Из ближайшего кабинета вываливаются суровые сержанты. Мощные кулаки и большие, на ширину плеч, подбородки. Вежливо интересуются, не угостит ли новенький сигареткой? В ответ на короткую лекцию о вреде курения, тщательно обыскивают карманы, добродушно заявляя, что так положено. Не обнаружив сигарет, просят в следующий раз быть внимательней и с пустыми карманами в отделение не являться.
Я не расстраиваюсь. Понимаю, ребята вышли в коридор не от хорошей жизни.
Дверь, обитая черным дерматином. Ржавые гвоздики пытаются создать видимость упорядоченных ромбов. На табличке серебром по красному. "Начальник". Чуть ниже еще одна, треснутая поперек, вывеска. "Приемная". Рядом с дверью, на покрашенной серой стене, нацарапанные острым предметом надписи, из серии "незаконченное среднее образование".
Мне сюда.
- Можно?
Секретарша, коротко стриженая толстушка с развитыми ушами и ртом, воркует по телефону. Кивает на стул. Садись, лейтенант, коль пришел, в ногах, как и в жизни, правды нет.
- Да ты что!? А он? Ха-ха-ха! А вы? Хи-хи-хи! Ну, надо же!
Смотрит на меня. Прикрывает рот ладошкой, хлюпает от смеха носом. Где простыть успела? На улице самое лето.
Толстушка аккуратно возвращает трубку на аппарат, кладет руки, как первоклашка в школе, и теперь все внимание исключительно на меня.
- Вы Лесик?
Она только что разговаривала с отделом кадров. И все эти "Хи-хи-хи, а вы, а он?" относятся ко мне.
На поставленный вопрос не отвечаю. Во-первых, сам виноват. А во-вторых, прозвище, полученное в детстве, ухо не режет. Привык. Свое, как никак.
- Лейтенант Алексей Пономарев. Мне к начальнику.
- К капитану, - поправляет секретарша, - Вы же первый день у нас? Ну и как? Нравиться? А мне, знаете, очень. Вы не представляете, какие люди здесь работают. Золото, а не люди. И душой и телом. А почему у вас имя такое? Из-за рыжих волос? Или вас так девушки называют? А у вас есть девушка? Или, может, у вас другие интересы? Меня Лидой зовут. Но все называют Лидочкой. А что вы делаете сегодня вечером?
Вечером я намерен в одиночестве посмотреть телевизор.
- Мне к капитану, - я серьезен, я спокоен, и в первый день службы мне не до девушек. Как в песне. Первым делом правопорядок, ну а девушки в свободное от работы и отдыха время.
Секретарша Лидочка морщит нос, фыркает, поджимает накрашенные ярко-красной помадой пухлые губы. Широко распахнутыми глазами, в которых пляшут неопределенного цвета чертики, осматривает меня с ног до головы.
- Заходите, - официальный тон мне нравиться больше. А то развела тут бюро знакомств. - Только учтите, капитан Угробов сегодня не в настроении.
- Если бы у меня была такая секретарша, я, вообще, в петлю бы полез.
Умная мужская фраза, словно пуля в висок женщины. Рот Лидочки распахивается, глаза на выкат, кровь в лицо. Не спасает даже макияж.
- Да вы....
Но я уже открываю дверь, засовываю в щель голову и спрашиваю пустоту:
- Разрешите?
- Да.
Теперь можно подтянуть оставшееся туловище, прикрыть дверь, чтобы не было слышно возмущенных криков из приемной, и обернуться. Руки по швам, коленки слегка подрагивают, подбородок задран к потолку, глаза ищут тело капитана.
- Лейтенант Пономарев для прохождения службы прибыл.
Хорошо сказал. Мама бы мной гордилась.
- Расслабься, лейтенант. Не на параде.
У капитана широкое и волевое лицо, все в шрамах от бандитских пуль, в царапинах, полученных в схватках с криминальными элементами. В левой руке тлеет сигарета "Прима". В правой - дымящийся ствол пистолета "Макаров", нацеленный точно в мой лоб.
- Давай личное дело.
Чеканным шагом, от которого подпрыгивает засохший кактус на подоконнике, подхожу к столу и, не сводя глаз с черной дырочки пистолета, протягиваю тощую папку.
- Садись.
Капитан прячет "Макаров" в кобуру под мышку, тушит сигарету в бумажном кулечке, предварительно плюнув туда, раскрывает папку и замирает. Только глаза бегают по скупым буквам моей небогатой и не слишком героической биографии.
- Алексей Пономарев?
- Так точно! - вскакиваю с места, вспоминая слова устава. Командир, прежде всего, непосредственный начальник, а только потом друг, товарищ и все остальное.
- Лежать! - рявкает капитан, по привычке выхватывая из кобуры пистолет. Хорошо, что не стреляет, - Тоесть, сиди, лейтенант. И не дергайся, если начальство не просит.
Пока капитан, хмыкая и усмехаясь, изучает личное дело, рассматриваю на стене стенд " Они находятся в розыске".
Пять фотографий. Четыре жирно перечеркнуты красным фломастером. Под ними, на скрепках блокнотные листки с автографами тех, кого перечеркнули. "Век капитана не забуду". "Падлой буду, отомщу". "Спасибо капитану за счастливые зимы". "Встретимся на Колыме", "Позвони мне, позвони".
Рядом со стендом цветной календарь. Бритый улыбающийся бандит с сотовым телефоном и золотой фиской, в длинном черном пальто, на фоне заснеженного лесоповала. Внизу золотыми буквами: - "Сибирь-Москва. Льготный тариф".
Есть еще шкаф. На пыльных полках только одна книга. "Уголовный кодекс". На книге в трех местах пулевые отверстия, как раз там, где буквы "о". И следы от зубов. Пятый верхний кариес, четвертый нижний пломба, два передних отсутствуют. Есть еще фотография в богатой алюминиевой рамке. На снимке молодой капитан Угробов с лейтенантскими погонами в обнимку с улыбающимся товарищем. У товарища золотые фиски, наручники и длительный срок заключения.
- Это мой первый, - поясняет капитан, не отрываясь от чтения личного дела. - До сих пор переписываемся.
За спиной капитана Угробова карта района. То и дело загораются красные лампочки, но тут же гаснут. По сведениям, которые мне удалось получить при распределении, отдел реагирует на нарушения быстро и качественно. Правонарушителя арестовывают еще до того, как он совершает преступление.
Скашиваю глаза на капитана. Чтение личного дела, несомненно, доставляет ему истинное удовольствие. Щеки надуты, брови нахмурены, одна из бровей то и дело дергается. Скорее всего, контузия.
На вид капитану лет сорок. Ранняя лысина создает вокруг головы героический ореол, словно нимб, только сизый от витающего в кабинете дыма. Из-под ворота расстегнутой фирменной рубашки торчат пучки волос. На носу раскарябанный в минуты безделья прыщик. Когда улыбается, возникает непреодолимое желание поскорее покинуть помещение и добровольно сдаться первому встречному постовому с чистосердечным признанием о разбитой еще в детском саду вазе.
- Значит, старший лейтенант?
Вздрагиваю. Задумался ни к месту. Из головы моментально улетают только что сформулированные слова чистосердечного признания.
- Так точно, - уже не вскакиваю. Два раза в день может и не повезти.
Капитан Угробов, ласково поглаживая прыщик, сурово буравит глазами:
- Характеристики у тебя отличные, лейтенант. Отзывы преподавателей училища и вахтерш женского общежития самые благожелательные. Даже по физподготовке отличная оценка. Десять раз подтягиваешься?
- Одиннадцать, - смущаюсь от ложной скромности.
- Этого, лейтенант, не стыдятся, - капитан грозит пальцем. - Этим гордится надо. Значит, государство не зря деньги потратило. А то приходят на службу всякие такие, что на стул сядут и одышка на целый день.
Капитан задумывается, минут на десять, не больше. Я не мешаю человеку думать. Пистолет все еще в кобуре. Не заметил, чтобы его кто-то ставил на предохранитель.
- Что ж..., - капитан закрывает папку, смахивает ее в стол, вздыхает и откидывается в кресле, - Что ж, лейтенант. Люди нам нужны. В последнее время отстрел сотрудников превысил все допустимые министерством нормы. Свежая кровь, в хорошем смысле слова, конечно, не повредит. Нашатырь не нужен? Тогда добро пожаловать в отдел по борьбе с махровым бандитизмом. "Убойную силу" смотрел?
Три раза. Еще я смотрел сериал про крутого американского парня. И много чего другого. Но вряд ли это интересно капитану.



- Так вот, запомни, лейтенант, - лицо капитана превращается в холодную, беспощадную маску хранителя закона и общественного порядка, - Чушь это. В жизни все гораздо серьезнее.
Капитан, осознавая свою мощь и звание, поднимается из-за стола и расхаживает по кабинету, заложив огромные кулаки за спиной. Чтоб по бокам не стучали.
- Отдельные руководители народного хозяйства погрязли в коррупции. Прибирают к рукам все, что не успели разобрать честные граждане. Бандитизм с липкими паучьими лапами пригрелся на груди у трудового народа. Мафия свободно разгуливает по улицам Канарских городов. Олигархи обнаглели, строят сортиры из золота. Что мы, представители закона, можем противопоставить преступному разгулу? Кроме наших чистых рук, горячего сердца и святой веры в светлое будущее? Ничего.
Капитан останавливается против меня, кладет тяжелую руку на плечо и, пристально заглядывая в душу, спрашивает:
- Ты готов посвятить свою жизнь борьбе с преступными элементами? Готов умереть за наше дело? Готов не спать ночи напролет и есть бутерброды без колбасы?
Про колбасу мне не говорили. Это существенно усложняет дело. Я, например, "докторскую" очень люблю.
Под тяжелым взглядом капитана встаю.
- Если потребуется, буду мочить мафию в сортирах. Хоть в золотых, хоть общественных Канарских. Президент разрешил.
- Ну, это ты, лейтенант, перегнул, - капитан улыбается широко и довольно, наверняка вспоминая юношеский запал в свой первый рабочий день, - Наш президент не про мафию говорил. Но тоже правильно. Ловить, сажать, стрелять и воспитывать из криминала честных граждан. Вот наша задача. Медаль хочешь заработать?
Не дожидаясь ответа, капитан возвращается за стол, поворачивается на крутящемся стуле к сейфу, распахивает тяжелую металлическую дверцу, достает из железного нутра надкусанный сырок, ругается шепотом, чистую смену белья, снова ругается, и, наконец, вытаскивает красную папку.
- Для начала, сынок, посмотрим, на что ты годишься. Оценки и добрые пожелания наставников хорошо, но человек, прежде всего, проверяется в чем? В труде. Нам случайные люди не нужны. Вот, лейтенант, - капитан нежно гладит папку. - От себя отрываю. На старость берег. Но знать судьба твоя такая, счастливая. Первое дело должно запомниться на всю оставшуюся жизнь. Может так случится, лейтенант, что и вспоминать нечего будет. Жизнь опера хоть и прекрасна, но коротка. Точно нашатырь не нужен?
Сморкается капитан долго и даже красиво, выводя носом затейливые латиноамериканские мелодии.
- Здесь, лейтенант, серьезнейшее дело, - прочистив нос, который наверняка чувствует преступление в радиусе одного километра, капитан одним пальцем откидывает обложку. - Вот ты недавно подумал о крутом американском парне из одноименного сериала? Не надо слов, лейтенант. Я старый опер и должен знать мысли подчиненных. Но вернемся к делу. Взгляни-ка на это.
Капитан протягивает фотографию.
Небритая бандитская морда с мутными от преступных мыслей глазами. Под левым глазом синяк, говорящий о том, что бандит участвовал в несанкционированном разделе рыночной собственности. Рубашка с улыбающимися кружочками, что явно указывает на принадлежность к определенной преступной группировке. Не олигарх, конечно, но и не мелкая сошка. Надо брать немедленно, пока не ушел за границу.
- Это дворник из восьмого микрорайона, - капитан вставляет в рот новую сигарету, шарит в нижнем ящике стола, вытаскивает спичку, трет о голову и лихо добывает пламя посредством чирканья спички о мое личное дело. - Куришь?
- Нет, - я еще раз внимательно вглядываюсь в фотографию. Щетина от недельного запоя. Синяк от собутыльника. Рубашка от гуманитарной помощи. Глаз алмаз.
- Запомни это лицо, лейтенант, - капитан ищет, куда бы стряхнуть пепел, но, не обнаруживая ничего подходящего, стряхивает в стол. - Запомни хорошенько. Потому что это единственный свидетель особо важного государственного дела.
Сердце возбужденно гонит по венам кровь, временами останавливается, чтобы подпрыгнуть от радости и от волнения.
- Подробности? - превращаюсь во внимание.
- Будут и подробности.
Капитан пристально смотрит в глаза, поднимается, подходит к двери, проверяет, плотно ли прикрыта. Тенью скользит к окну, наглухо завертывает пыльные жалюзи. Затем для чего-то заглядывает под стол.
- Меры предосторожности, сынок, - объясняет он.
Понимающе киваю, соглашаясь. Предосторожность в нашей работе превыше всего.
- Информация секретная и разглашению не подлежит.
Капитан ждет моей реакции. Я молчу, преданно глядя в капитанские глаза.
- Хорошо, лейтенант. История эта темная. Можно даже сказать чертовщина натуральная. Преступление необычное. Не всякий распутает. Но у тебя, лейтенант, должно сил хватить. Как известно, новичкам и налоговым инспекторам всегда везет. Орден не обещаю, но медаль на сто процентов. А теперь слушай.
Капитан манит пальцем, приказывая пододвинуться поближе. Что я и делаю. Дым от сигареты скоблит по глазам, капитан расплывается, словно изображение в комнате смеха. Но я делаю усилие и, затаив дыхание, вслушиваюсь в тихие слова начальника.
- Темное дело, лейтенант. Ох, темное. Вот уже второй месяц, каждое воскресенье в восьмом микрорайоне происходят вещи, не подвластные простому человеческому сознанию.
Шепот капитана пробирается в мой мозг, обволакивает его, заставляя проникнуться важностью получаемых сведений.
- Посреди микрорайона, практически на глазах у жителей и всей мировой общественности, рядом с площадкой, где проводится массовый выгул собак и детей, в одно и тоже время неизвестно откуда появляются....
Капитанский лоб покрывается испариной. Он нервно дергает головой, и я понимаю, что сейчас услышу совсем уж невероятное.
- ... Вот, лейтенант, - капитан выуживает из красной папки очередные фотографии, - Вот кто появляется.
Шесть прямоугольников веером ложатся на стол. Вглядываюсь в цветные изображения. Хочется свистнуть от удивления, но свистеть в кабинете начальника не положено. Благодарностей не будет.
- Это же....
- Вот именно, сынок, - капитан скоблит ладонью щетинистую щеку, выпячивая челюсть вперед. Получается очень мужественно. Надо дома так же потренироваться. - Именно те, о ком ты подумал. И с этим нам предстоит не только мириться, но и по возможности разобраться. Иначе мировая общественность не поймет наше отделение. А то и того хуже. Развяжет оголтелую клевету на все наше дорогое государство. Надеюсь, сынок, ты понимаешь, что дело государственное?
Государственней и быть не может.
- Что скажешь, сынок? - то место на щеке, где капитан скоблит рукой, покраснело, но от щетины избавилось полностью. - Выложи свои мысли. Покажи, чему вас, молодых и необстрелянных лейтенантов учат в высших лейтенантских заведениях.
Я еще раз внимательно рассматриваю фотографии. Глянцевые, девять на двенадцать. Качество не ахти, но детали просматриваются четко. Это общие впечатления. Теперь о частных умозаключениях. Фотография номер один.
Прямо на площадке для выбивания ковров, в окружении мусорных бачков, поднятых ветром цветных пакетов и не поднятых окурков, стоит ванна. В ванной, совершенно голая женщина с мочалкой в руке. Лицо перекошено, но узнаваемо.
- Кажется, это...!
- Она самая, - кивает капитан, скрепя зубами. - Иностранная подданная. Муж миллионер. Четыре бывших мужа тоже. Последний прокат с ее участием двести миллионов ихних зеленых рублей. Ты дальше смотри.
Фотография номер два.
На той же площадке шикарное кожаное кресло, с деревянными ручками в виде львиных голов, В кресле в ночной пижаме сидит еще одна пострадавшая. Лицо удивленное, рот распахнут, пижама не глажена. Ее очень часто показывают по телевизору. В рекламе. Бесконечные, как рельсы, ресницы. В жизни она страшней. Наверное, потому, что на ней нет того, что рекламирует.
- И она?
- Собственной персоной. Месяц назад. Остальные улики смотри.
Улики за номерами три и далее.
На остальных фотографиях большого разнообразия не наблюдается. Известные модели, актрисы, певицы. Из разных стран, разных цветов кожи и национальностей, застигнутые в самое неподходящее для съемок время. С сочком для бабочек, с пляжным топчаном, с лавровым веником, в купальниках и просто так.
Капитан прав. Дело серьезное. Можно выпустить фотографии отдельным календарем и на вырученные деньги отремонтировать коридор отделения.
- Значит, все они появляются в одно и тоже время, в одном и том же месте? - задаю уточняющий вопрос капитану.
- Верно, лейтенант. Все фотографии сделаны свидетелем. Военные также подтвердили съемками скрытой камеры, установленной на засекреченном военном спутнике. После второго случая наши эксперты установили, что это серийное преступление.
- Логично. Предпринятые меры?
- Пришлось заколотить досками все окна близлежащих домов. Лишняя шумиха ни к чему. Положение осложняется тем, что в последнее время в данном месте стали появляться более серьезные личности. Если с артистками, мы кое-как проблемы улаживали, то.... Ты когда-нибудь видел живьем иностранного президента, лейтенант?
Я не смеюсь. И даже не улыбаюсь. Потому что понимаю, капитан не шутит. И отвечать капитану тоже не стоит. Подумает, что я болтун. По мне, что президент, что обычная топ-модель. Оба являются потерпевшими и требуют одинакового сочувствия и участия.
- Засаду пробовали?
- Бесперспективняк, - мудрено шепчет капитан, затравлено озираясь, - И засады устраивали, и рейды по району проводили, ничего не помогает. Каждое воскресенье новый гость. Нашему правительству с трудом удается сохранять все в секрете. Благо аэродром рядом. Запихиваем товарищей на борт и прямиком по домам. Но так дальше продолжаться не может. Это пахнет международными скандалами в особо крупных размерах с применением сухопутных, морских, воздушных, и даже ядерных доводов. Тем более, что керосин для самолетов приходится оплачивать из кассы взаимопомощи. Еще пара залетов и денег даже на патроны не останется.
- А свидетель, - киваю на фотографию, - Свидетеля пилить пробовали?
- Все пробовали. Неделю на прожиточном минимуме держали. Окороками куриными закармливали. С этими.... Да знаешь ты, лейтенант!
- Батончики "Финт", - подсказываю я.
- Точно. Они самые. Лично три коробки скормил. Без толку. Молчит, - капитан машет рукой, - В общем, лейтенант, тухлое дело. Птеродактиль полный. Вот с такими крыльями. Но главное не это. С дамами из шоу бизнеса мы бы разобрались, не впервой. В конце концов, погостили девчонки немного неофициально, осмотрели наши достопримечательности, по магазинам походили, тряпок купили, помады там, жвачки, ничего страшного. Сложность в том, что дворник этот....
Капитан отворачивается от меня и долго шепчет непонятные слова.
- Этот милый человек и честный гражданин, российский дворник, мало того, что официальную заяву в отделение притащил, так он еще умудрился отправить копии. И знаешь куда?
Я не знаю.
- Во все центральные газеты. Включая, как ее, Монинг Стар и Плейбой. Кроме этого копии в Совет Федерации, Генеральному прокурору, в МВФ и, самое главное, президенту. Ну не американскому же! У того своих дворников хватает. Нашему президенту.
Я скрежещу зубами в справедливом гневе. Дворник, определенно, сволочь. Мог бы и американскому заяву послать. Наш и так, весь по горло в делах.
- Я три дня назад тоже скрежетал, - капитан вздыхает тяжело-тяжело. - Пока меня туда не вызвали.
"Там" находится на потолке, согласно оттопыренному пальцу капитана.
- Вызвали, содрали погоны и пообещали вернуть, когда распутаю это злостное преступление. Или я арестовываю подлеца, переправляющего в нашу страну всякий мусор, или прекращаю безобразие. Нами проводятся гигантские мероприятия, и все впустую. Преступник хитер и коварен. Мы до сих пор даже не представляем механизм завоза. Теперь понимаешь, лейтенант, с какой гигантской уголовной машиной приходится нам иметь дело? И дело в отстой не спишешь. Все под личным контролем самого.
Палец продолжал указывать на потолок.
- Даю тебе три дня, сынок, - капитан резко хлопает по красной папке, которая поднимает небольшую тучку пыли, и подталкивает ее на край стола, ближе ко мне, - Разберись, что к чему. И доложи, как положено. Посмотрим, на что ты пригоден. В случае необходимости обещаю любую помощь. Вплоть до армии и флота и личного вмешательства. Сходи на место преступлений, ознакомься на месте с оперативными разработками. Будь внимателен к мелочам. На месте преступления по совместительству работают товарищи из братских ведомств, так ты не обращай внимания. Если что, скажешь, я послал. Выполняйте, лейтенант Пономарев.
Понимаю, что первая встреча с начальством окончена. Встаю, подхватываю красную папку.
- Где можно получить оружие?
Капитан давиться дымом, кашляет, задыхаясь и краснея, но быстро берет себя в руки.
- Оружие? Ты, что, лейтенант. Никакого оружия. Все строго секретно.
- Да, но.... А если....



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.