read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Фрэнсис Пол Вилсон


Прикосновение


"The Touch" 1986

Я искренне благодарен д-ру Джону де Пальма д-ру Энтони Ломбардино д-ру Мартину Зайденштайну д-ру Нэнси Спруил д-ру Стивену Спруилу д-ру Альберту Цукерману
Все эти люди, имеющие ученые степени в различных областях знания, помогали мне написать эту книгу, просвещая меня в больших и малых вопросах, в отношении которых они являются или даже не являются специалистами.

Апрель

Глава 1
Доктор Алан Балмер
- Здесь чувствуете? - Специальной иглой Алан дотронулся до ее правой ноги.
Бедняжка покачала головой. Во влажных глазах ее вспыхнул страх.
- Боже! Она ничего не чувствует!
Последние слова принадлежали невысокой светловолосой девушке - дочери больной, - стоявшей неподалеку. Алан бросил взгляд в ее сторону и подумал, что лицо говорящей по степени бледности вполне смогло бы посоперничать с хлопчатобумажной занавеской, отделявшей смотровую часть его кабинета от административной.
- Подождите, пожалуйста, за дверью! - Он постарался произнести эти слова таким тоном, что девушка сразу же сообразила: сказанное - не просто просьба. В мгновение ока она исчезла из кабинета.
Алан продолжил осмотр. Попутно он перебирал в памяти все, что успел почерпнуть из истории болезни этой уже немолодой женщины, лежавшей перед ним на смотровом диване в лучах флуоресцентных ламп. Почерпнуто было не так уж и много: Элен Дионас, начальная стадия диабета, легкая форма гипертонии... Более двух лет эта дама не показывалась в его клинике, и вот сегодня вечером ее доставила сюда дочь...
Не более чем полчаса тому назад Алан сидел дома и с удовольствием смотрел по телевизору повторный показ вчерашней комедии. Вдруг раздался звонок и усталый голос дежурной из приемного покоя сообщил, что поступила одна из постоянных клиенток Алана, не способная на этот раз ни двигаться, ни говорить.
Вообще-то Алан уже знал, какой диагноз он поставит ей через несколько минут, однако обследования не прерывал.
- Здесь? - Он коснулся тыльной стороны ее правой ладони.
Женщина вновь покачала головой. Алан вонзил иглу в ее левую ладонь. Больная отдернула руку. Ногтем большого пальца он провел вдоль ее правой ступни. Мышцы ноги сократились. Алан приподнял пациентке правую руку и велел ей пошевелить пальцами. Рука бездействовала. Стоило Алану только отпустить ее, как она тотчас же плюхнулась безжизненным куском мяса на матрас.
- Улыбнитесь, - попросил Алан.
Женщина попыталась выполнить его просьбу, однако оказалось, что ее воле повинуется лишь левая часть лица.
- А как насчет бровей? - Для примера Алан сам немного подвигал бровями.
У Элен также задвигались обе брови.
Алан прослушал ей сердце - ни хрипов, ни шумов, пульс нормальный.
- Это удар, Элен. Артерия в левом полушарии мозга блокирована, вследствие чего вами утрачена способность управлять правой стороной своего тела.
- О, Боже мой! Я так и думала - она парализована! - послышался из-за дверей голос дочери, конечно же, подслушивавшей их разговор.
"Почему она не заткнется?" - раздраженно подумал Алан. Естественно, он понимал, что дочь напугана, и в глубине души даже сочувствовал ей, но в эту минуту ему было вовсе не до нее. К тому же своими причитаниями она лишь ухудшала и без того скверное состояние матери.
- Я не знаю, Элен, как долго это протянется. Возможно, со временем кое-какие функции восстановятся... Не исключено также и полное выздоровление, однако стопроцентной гарантии я вам дать не могу. К тому же сейчас пока даже нельзя сказать точно - что именно восстановится и как скоро. - Алан взял женщину за здоровую руку и почувствовал, как судорожно сжались ее пальцы. - Сейчас мы переведем вас наверх, а завтра с утра начнем анализы. Одновременно приступим к физиотерапевтическим процедурам. Мы будем заботиться о вас и постараемся провести всестороннее обследование. Кризис уже миновал. Забудьте о нем. С этого момента вы должны начать работать над восстановлением двигательных функций - ведь от ваших стараний зависит очень многое.
Элен криво улыбнулась и кивнула.
- А теперь прошу извинить меня. - Алан отпустил ее руку, повернулся и подошел к двери, где вся в слезах уже стояла дочь больной.
Заметив Алана, она бросилась ему навстречу:
- Что мне делать? Я хотела...
Алан сжал ее плечо.
- Самое лучшее, что вы можете сейчас сделать, это пойти к ней и объяснить, что по выходе из больницы она некоторое время поживет с вами и что на ближайшую Пасху вы пригласите ее подруг...
Девушка с удивлением посмотрела на Алана:
- Но я не...
- Именно так вы и поступите.
- И вы полагаете, что она сможет вернуться домой?
- Да, примерно через неделю. Конечно, сейчас она уверена, что ей суждено умереть в стенах нашей больницы, но спешу заверить вас, что это не так. В настоящий же момент больше, чем в чем бы то ни было, Элен нуждается в том, чтобы кто-то держал ее за руку и говорил с ней о будущем, о том, что жизнь продолжается, что она продолжает оставаться ее маленькой частичкой... - Алан легонько подтолкнул девушку к занавеске. - Ступайте к ней.
Мак-Клейн, старшая медицинская сестра приемного покоя, женщина лет шестидесяти, увидев Алана, с вопрошающим взглядом взялась обеими руками за поднос, на котором было расположено все необходимое для проведения липопротеиновой пробы. Алан отрицательно покачал головой, давая понять, что в этом нет необходимости. Проверив глазное дно Элен, он не обнаружил никаких признаков повышенного внутричерепного давления. Незачем пожилой женщине делать спинномозговую пункцию, если для этого нет специальных показаний.
Алан подписал процедурный лист, продиктовал данные осмотра, отдал последние распоряжения и, попрощавшись с Элен Дионас и ее дочерью, наконец-таки покинул здание больницы, сел в свой автомобиль марки "игл" и отправился домой. Он ехал не спеша короткой дорогой, через пригород Монро, где дома сгрудились вокруг небольшой бухты, будто бы нетерпеливые купальщики, готовые по первому же сигналу инструктора броситься в воду. Алан любил ездить поздно ночью по пустынным улицам - в это время ему не приходилось все время тормозить и вновь набирать скорость, дабы избежать кошмарных пробок. Он мог ехать спокойно. Дорога была гладкой. Свежий ветерок врывался в полураскрытое окошко. Алан вставил в магнитофон кассету с записью песни "О, Ги" в исполнении группы "Ворон". Он наблюдал, как мелькают за окнами машины обшитые досками фасады магазинов. Принятый поселковым муниципальным советом проект реставрации поселка (и почему это только пригороды Лонг-Айленда по-прежнему продолжают называть поселками?) пришелся Алану не по душе: предполагалось реставрировать здания в стиле XIX века - времен китобойного промысла, хотя ближайший район, где когда-то промышляли китобойцы, находился много восточнее - в Ойстер-Бей или Колд-Спринг. Однако теперь, проезжая мимо стилизованных под старину магазинчиков и ресторанов, специализирующихся на рыбных блюдах, Алан не мог не признать, что выглядели они превосходно. Теперь Монро стал чем-то большим, нежели просто одним из крупных пригородов Нью-Йорка, расположенных вдоль "элитарного северного побережья" Лонг-Айленда. Вид харчевен и антикварных лавок вызывал к жизни образы прошлого. Будто воочию видел Алан седовласого Измаила с гарпуном на плече, спешащего в гавань, для того чтобы взойти на борт "Пекода" и... проходящего мимо ультрасовременного видеосалона...
Увы! Все хорошее когда-нибудь да кончается. Красный глаз светофора преградил Алану путь, заставив-таки нажать на тормоз. Оглядевшись вокруг, Алан увидел Косолапую Энн, переходящую улицу прямо перед носом его автомобиля. Он не знал, как звучит настоящее имя этой женщины. И, кажется, никто этого не знал. Все называли ее Косолапой Энн. Каждый раз, когда Алан встречался с ней, ему в голову приходила мысль о том, как трагично порой отражается на всей дальнейшей жизни человека какой-нибудь незначительный изъян, вовремя не откорректированный в более раннем возрасте. И каждый раз; когда такие люди, как Энн, попадали к нему на лечение, страшно хотелось вернуть их в прошлое, чтобы сделать то, что нужно было сделать тогда. А ведь ничего особенного и делать-то не пришлось бы: всего лишь наложить несколько гипсовых повязок на деформированную конечность... Как сложилась бы жизнь у Энн, будь у нее нормальные ноги? Возможно...
Внезапно резкий удар потряс правую переднюю дверцу машины. Алан вскочил со своего сиденья. В окне показалось уродливое подобие человеческого лица.
- Эй! - зашевелились прижавшиеся к стеклу губы. - Ты-то мне и нужен. Ну-ка, впусти меня, мне надо поговорить с тобой!
У бродяжки были длинные волосы, растрепанная грязная борода и болезненно блестящие глаза, в которых не проглядывалось ни малейшей искры разума. Несомненно, этот тип уже не первый год пребывал в столь плачевном состоянии. Поняв, что открывать ему не собираются, он выпрямил спину и принялся дергать за ручку дверцы, однако успехом его действия не увенчались - дверца была накрепко заперта. Тогда человек обошел машину спереди и встал перед капотом, что-то продолжая бормотать и жестикулировать. Алан напрягся, но уверенности в себе не потерял. Он выждал, пока бродяга освободит дорогу, а затем быстро нажал на газ. Видя, что его обхитрили, бродяжка со всей силы ударил кулаком по багажнику и уже бросился было бежать за автомобилем, но потом вдруг остановился и немигающим взглядом уставился в черноту ночи. Некоторое время он ещё размахивал руками, но спустя несколько минут опустил и их.
Произошедшее потрясло Алана. Он посмотрел в окно и увидел на нем большое жирное пятно - отпечаток физиономии бродяги. В свете уличных фонарей казалось, будто оно шевелится и смотрит на него. Алану почему-то вспомнилась Туринская плащаница. Он уже подъезжал к следующему светофору, как вдруг запищал его радиотелефон. Сквозь многочисленные помехи Алан услышал тоненький женский голос: "Два-один-семь... пожалуйста, позвоните миссис Нэш по поводу ее сына... жалобы на боли в животе и рвота". Далее следовал номер телефона.
Алан выпрямился. Он хорошо знал Сильвию Нэш. Она считалась хорошей матерью и уж никак не паникершей. Если она звонит ему, то это значит, что с Джеффи действительно случилось что-то серьезное. И это встревожило его. Надо сказать, что Джеффи Нэш занимал особое место в его врачебной практике и... в его сердце. Алан нервно побарабанил пальцами по "баранке". Что делать? Обычно он принимал своих пациентов либо у себя в кабинете, либо в приемном покое больницы. Кабинет его находился в противоположном конце города, а возвращаться в приемный покой ему не хотелось. И вдруг его осенило: дом Нэш расположен как раз по пути следования из приемного покоя домой, и он может заехать туда прямо сейчас. Алан улыбнулся. Его привлекала перспектива вновь увидеть Сильвию. Ему казалось, что его визит должен хоть немного расшевелить эту неприступную вдовушку. Он поехал по главной улице, проехал мимо яхт-клуба, расположенного на западном берегу залива, затем повернул в сторону моря и помчался через поселок Монро, который был представлен целым конгломератом различных жизненных укладов: район земельных участков, сдающихся на условиях низкой арендной платы, с садами и многоквартирными доходными домами, примыкал к пригородным кварталам послевоенной застройки. Отсюда дорога выходила на покрытые лесом холмы, где за последнее десятилетие выросло немало новых коттеджей, выстроенных по индивидуальным заказам. В одном из таких коттеджей и жил Алан. И если бы он сейчас направился прямо домой, то его путь лежал бы по Верхней дороге - через холмы. Но Алан свернул на Прибрежное шоссе - в фешенебельный район поселка. Он слегка покачал головой, вспомнив, как в первый же день своего пребывания здесь он пообещал Джинни, что когда-нибудь у них будет такой же роскошный дом на западном побережье. О, как наивен он был тогда! Не дома, а настоящие усадьбы, способные дать фору даже наиболее шикарным виллам Глен-Коув в Латтингтауне, открывались взору всякого, кто впервые въезжал по Прибрежному шоссе в этот район Монро. Алан просто-напросто не смог бы уплатить налоги на содержание столь огромного здания, не говоря уже о прочих ипотечных платежах. Он продолжал ехать по дороге, пока длинные лучи света, струящиеся из фар его автомобиля, не врезались наконец в высокие кирпичные столбы, на одном из которых была прикреплена табличка с надписью: "Тоад-Холл". Алан въехал в ворота, миновал узкую, обсаженную с обеих сторон лавровым кустарником дорожку и остановился перед домом Сильвии Нэш. У подъезда горел яркий фонарь. По всей видимости, его приезда уже ждали. Прежде Алан не раз проезжал мимо этого дома, но внутри его не бывал никогда. Однако местечко это казалось ему знакомым. Дело в том, что на прошлой неделе он просматривал разворот "Нью-Йорк таймс мэгэзин", где публиковалась серия очерков о старинных поместьях северного побережья, в том числе и о доме Нэш. Очерки сопровождались великолепными цветными фотографиями...
...Алан стоял и вдыхал соленый морской воздух, вслушивался в тихое шуршание волн, доносящееся со стороны залива. Как хорошо! Держа свой черный саквояж в правой руке, он взошел на крыльцо, подошел к двери и уже собрался было нажать кнопку звонка, как вдруг его одолело сомнение - а не напрасно ли он затеял все это? Втайне Алан симпатизировал Сильвии. И Сильвия также любила смущать Алана своим неординарным поведением. Он понимал, что по большей части все это не выходило за рамки обыкновенной игры. Но бывали минуты, когда ему казалось, что за всем этим скрывается нечто гораздо более серьезное. И это пугало его, поскольку он не был уверен в том, что сумеет держать под контролем свои чувства. Было в этой женщине что-то такое - помимо, разумеется, красивой внешности, - что влекло его к ней. Вот сейчас, например, - зачем он приехал сюда? Ради Джеффи или все-таки ради нее? Да, конечно же, его приезд сюда - ошибка, однако теперь уже поздно давать задний ход. Алан уперся пальцем в кнопку звонка.
- Миссус ожидает вас? - раздалось у него за спиной.
Алан испуганно подскочил и схватился за сердце - оно билось как сумасшедшее.
- А, так это ты, Ба! - воскликнул он, обернувшись и увидев вьетнамца, работавшего у Сильвии водителем. - Фу, черт, ты напугал меня до смерти!
- Простите, ради Бога, доктор! Я просто не узнал вас со спины.
В ярком свете фонаря, освещавшего подъезд, кожа неестественно высокого вьетнамца казалась еще более желтой, нежели была на самом деле, глаза и щеки еще более впалыми, чем обычно.
Наружная дверь распахнулась, и, повернув голову, Алан увидел красивое, тонко очерченное лицо Сильвии Нэш. Она была в домашнем платье, закрывавшем ее тело от подбородка до щиколоток. Выпирающая из-под тонкой ткани грудь выглядела маняще.
- Алан, я хотела только поговорить с вами. Я не ожидала, что вы приедете.
- Визиты врачей на дом пока еще не отменены законом. Что же касается меня, то я практикую их постоянно.
К тому же, когда вы позвонили мне, я как раз проезжал поблизости. Я решил сэкономить время и заехать к вам, чтобы взглянуть на Джеффи. Но не беспокойтесь, в следующий раз я буду сообщать о своем визите заблаговременно, и, может быть, тогда Ба не будет...
Оглянувшись, Алан резко замолчал - вьетнамец исчез так же неожиданно, как и появился. Как этот человек умудрялся двигаться совершенно бесшумно?
- Проходите, Алан... - Сильвия пригласила его войти внутрь.
Перешагнув порог, Алан оказался в просторном холле, пол которого был выложен мраморными плитками. На стенах - тут и там - висели картины. С высокого потолка на Алана глядела огромная люстра. Прямо перед его носом начиналась винтовая лестница, ведущая на второй этаж.
- Так что вы говорили Ба?
- Он напугал меня до полусмерти. Зачем он прячется в кустах?
- О, я думаю, его встревожила эта статья в "Таймс", которая как будто специально написана для всякого рода взломщиков и грабителей.
- Что ж, может быть, он и прав. - Алан вспомнил те фотографии в журнале: роскошная квартира, мебель из лучших сортов дерева, столовая с серебряными приборами, оранжерея... Все на этих фотографиях как будто бы кричало: "Д-Е-Н-Ь-Г-И!" - Даже если бы ваш дом был хорош лишь наполовину от того, каковым является на самом деле, я думаю, он все равно бы представлял собой немалое искушение для людей определенного склада.
- Спасибо, - сказала Сильвия с печальной улыбкой, - мне приятно слышать это от вас.
- Но у вас наверняка имеется система охраны?
Женщина покачала головой:
- Только одноглазый пес, который лает, но не кусается. Ну и, разумеется, Ба.
- И одного Ба достаточно?
- Пока достаточно...
Ну что ж, возможно, и впрямь одного Ба было достаточно. Алан поежился, вспомнив, как он столкнулся с ним в темноте. Вьетнамец выглядел как ходячий мертвец.
- Спору нет, этой статьей они наделали слишком много шума вокруг вашего имени. Но как получилось, что они ни словом не обмолвились о Джеффи? Они должны были бы сыграть на естественных человеческих чувствах...
- Они не упомянули о Джеффи лишь потому, что ничего не знают о его существовании. Джеффи не манекен для витрины и не игрушка для взрослых детей.



После этих слов Сильвия Нэш еще больше выросла в глазах Алана. Он уже не опасался, что она начнет провоцировать его - сейчас ее больше всего беспокоило состояние мальчика.
- Пойдемте, я провожу вас к нему, - тихо сказала она, - он наверху. Сожалею, что была вынуждена потревожить вас, но бедняжку так рвало, что я просто испугалась...
Алан прекрасно понимал ее. Он последовал за ней через холл и, поднимаясь по лестнице, не без удовольствия разглядывал ее плавно покачивающиеся бедра...
Алан хорошо знал Джеффи и чувствовал по отношению к нему какую-то особенную теплоту, каковой не чувствовал более ни к одному из своих маленьких пациентов. Джеффи - очаровательное дитя с лицом херувима, светлыми волосами, темно-синими глазками и... кошмарными проблемами. Алан неоднократно обследовал его, и крохотное тельце восьмилетнего мальчугана было знакомо ему, как свое собственное. Но, что касается разума Джеффи, то он был наглухо отгорожен от внешнего мира.
Когда они вошли в детскую, Алан увидел, что Джеффи мирно спит в своей кроватке.
- Что-то он не кажется мне уж слишком больным...
Сильвия подошла к кроватке и взглянула на малыша.
- А еще совсем недавно он жутко мучался, все время хватался за животик. Вы же знаете, Алан, что я никогда не беспокою вас по пустякам. Вы уверены, что у него все в порядке?
Алан взглянул в ее встревоженные глаза и почувствовал, как любовь этой женщины к своему ребенку теплой волной распространяется по комнате.
- Давайте осмотрим его и выясним, в чем дело.
- Брысь, Месси! - повысила голос Сильвия, и черно-рыжая кошка, дремавшая, свернувшись клубком, у ног Джеффи, недовольно озираясь на Алана, спрыгнула с кровати.
Алан сел рядом с мальчиком, перевернул его на спинку, затем подтянул кверху его пижамку и приспустил трусики, чтобы обследовать низ живота. Живот был мягким. Алан прощупал его в разных местах, особое внимание обратив на область нижнего правого квадрата в области аппендикса - там ощущалось небольшое напряжение стенки брюшины. К тому же Джеффи вздрогнул во сне, когда он нажал в этом месте. Вынув из своего саквояжа стетоскоп, Алан прослушал живот мальчика, отметив некоторую гиперактивность перистальтики, что указывало на раздражение кишечника. Затем он проверил легкие, сердце, гланды и также не обнаружил никаких отклонений.
- Как он ел вечером?
- По обыкновению - как поросенок.
Сильвия стояла совсем близко - за спиной. Убрав стетоскоп обратно в саквояж, Алан взглянул на нее:
- А что именно он ел?
- Свои любимые кушанья - гамбургер, макароны с сыром, сельдерей, молоко и мороженое.
Убедившись, что ничего серьезного у мальчика нет, Алан поправил на нем пижамку.
- Насколько я могу судить, тревожиться вам не о чем. Либо это начальная стадия гриппа, либо он все-таки съел что-то не то. Или съел как-то не так. Если во время еды человек вместе с пищей заглатывает и воздух, то это может вызвать сильные боли в животе.
- А может быть, это аппендикс...
- Такую возможность не следует игнорировать, однако мне кажется, что это все-таки не аппендицит. Ведь первый признак аппендицита - потеря аппетита.
- Да, уж на что, на что, а на аппетит мы пожаловаться не можем, - улыбнулась Сильвия и положила руку ему на плечо. - Спасибо, Алан.
Сквозь тонкую ткань куртки Алан почувствовал тепло ее руки. Это было чертовски приятное ощущение... Однако оставаться здесь, в полутьме, наедине с прекрасной Сильвией и чувствовать ее прикосновения... Все это могло завести слишком далеко. Алан понял, что ему пора уходить. Он встал, и рука Сильвии соскользнула с его плеча.
- Если ночью что-нибудь случится, позвоните мне или привозите его утром в больницу. Я обследую его еще раз.
- В среду?
- Да, в четверг меня не будет в городе, а завтра у меня как раз имеется несколько свободных часов для приема. Но только приезжайте пораньше. Вечером я улетаю на юг.
- На отдых?
- Нет, в Вашингтон. Я собираюсь выступить на заседании подкомитета сенатора Мак-Криди по поводу законопроекта о "Своде норм медицинского обслуживания".
- Звучит интригующе. Но лететь так далеко лишь для того, чтобы поговорить с политиками... Неужели это так важно для вас?
- У меня давно уже появилось желание высказаться публично на волнующие меня темы, просто до сих пор я не находил подходящей трибуны.
- Ну что ж, езжайте, выговоритесь...
- Не иронизируйте, Сильвия. Речь идет о смысле всей моей профессиональной практики и о моих представлениях о врачебной этике.
- Я ничего не слышала об этом законопроекте.
- Да почти никто о нем ничего и не слышал. Но клянусь вам - это совершенно идиотский законопроект, который, в случае его принятия, так или иначе коснется каждого живущего в нашей стране. Если он будет принят, мне ничего другого не останется, как только подать в отставку. Этот законопроект регламентирует деятельность врача подобно тому, как кулинарная книга регламентирует способы приготовления определенных блюд. Да я лучше буду смолить лодки, нежели лечить людей конвейерным способом!
- И что же вы - бросите вызов и вернетесь домой?
Алан был уязвлен подобным выпадом.
- Вы чересчур прямолинейны.
- Как обычно. Но все-таки вы не ответили на мой вопрос.
- Речь идет не о том, чтобы бросить вызов, по вашему выражению, и уйти в сторону. Здесь все гораздо сложнее. Дело в том, что мой стиль лечения несовместим с бюрократическими ужимками, его невозможно свести к серии постановлений и указов. И если этим буквоедам не удастся втиснуть меня в свои компьютерные рамки, то они просто постараются меня устранить.
- И это все потому, что вы имеете привычку работать, повинуясь исключительно собственной интуиции?
Алан не смог сдержать улыбку.
- Я называю это - эксплуатация интуиции, помноженная на опыт. Вот и сегодня, в случае с Джеффи, я использовал свою интуицию.
- Что вы имеете в виду? - В глазах Сильвии мелькнуло беспокойство.
- Согласно параграфам законопроекта "О правилах медицинского обслуживания населения", я должен был бы отослать вас с мальчиком в приемное отделение больницы для анализов и рентгена, чтобы полностью исключить подозрения на аппендицит - ведь история болезни и предварительный осмотр дают основания для подобных подозрений.
- Тогда почему же вы этого не сделали?
- Потому что моя интуиция подсказывает мне, что у Джеффи нет аппендицита.
- И вы доверяете своей интуиции?
- Так или иначе, но я привык доверять ей. Хотя, если бы эти бюрократы узнали о моем поведении, с ними бы приключился сердечный приступ.
- В таком случае, - улыбнулась Сильвия, - я тоже буду ей доверять.
Она смотрела на него оценивающим взглядом. На губах ее играла улыбка. Алан также смотрел на нее. Он впервые видел эту женщину без всякого макияжа и излишеств в наряде. Ее темные, почти черные волосы были просто зачесаны назад, стройная фигура укутана в бесформенное платье. Но именно сейчас она казалась Алану привлекательной как никогда. Что же в ней было такое, что влекло его, непреодолимо влекло к ней? Перед ним стояла женщина, присутствие которой он ощущал кожей - как будто она излучала какие-то таинственные флюиды. Вдруг Алану захотелось обнять ее. Это было то, чего он всегда опасался.
- Ведь именно это мне и нравится в вас. - В голосе ее вдруг зазвенели нарочито кокетливые нотки, и это сразу разрушило все очарование.
"Ну вот, - подумал Алан, - это и есть ее подлинная сущность. Как только выяснилось, что Джеффи не грозит опасность, она вновь превратилась в прежнюю насмешливую Сильвию".
- По правде сказать, если бы я знала, что вас так легко заполучить на дом, я сделала бы этот вечерний вызов уже несколько лет назад.
- Мне пора идти, - холодно ответил Алан и зашагал вниз по лестнице, в холл, где приглушенно звучала какая-то классическая мелодия.
- Что это за музыка? - спросил он, не оборачиваясь.
- Вивальди. "Времена года".
- Вы ошибаетесь, это не Вивальди. - Алан едва сдержал улыбку. - Это Валли, Фрэнк Валли и рок-группа "Времена года".
Сильвия рассмеялась, и звук ее смеха был приятен Алану.
- Знаете, доктор, я не могу сейчас расплатиться с вами, поскольку нахожусь в стесненных обстоятельствах. Не согласились бы вы получить что-либо взамен денег?
Алан ожидал этого вопроса.
- Конечно, согласился бы - золото, драгоценности...
Его шутка пришлась не по душе Сильвии. Она с досадой щелкнула пальцами:
- Тогда не хотите выпить?
- Нет, благодарю вас.
- Кофе, чаю...
- Право же не стоит. Я...
- Меня?
- Тогда, пожалуй, кофе. Это будет в самый раз.
Сильвия рассмеялась. Ее синие, глаза блеснули двумя крохотными звездочками.
- Пять-ноль в вашу пользу!
- Вы сами напросились, леди.
"Интересно, была ли она такой всегда или эти черты характера появились у нее после того, как был убит ее муж?" - думал Алан. И еще ему очень хотелось знать, что бы она стала делать, если бы в один прекрасный момент он действительно клюнул на ее приманку. "Что в ней искреннее, а что показное?" На этот вопрос Алан ответить не мог. Чаще всего ему казалось, что Сильвия разыгрывает его - и тогда он сразу вспоминал о том, какую нелестную репутацию имеет эта женщина в определенных кругах - но иногда у него было такое ощущение, что она и впрямь хочет его.
- Да, между прочим, - сказала Сильвия поспешно, заметив, что Алан взялся за ручку двери. - Вечером в субботу у меня намечается небольшая вечеринка. Почему бы вам не появиться на ней вместе с вашей женой - ее, кажется, зовут Вирджиния, не так ли?
- Джинни.
- Правда, приходите вместе. Ничего необычного не обещаю - просто соберутся несколько хороших друзей. Некоторые из них, кстати, наши общие знакомые. Никого из высокопоставленных чинов не ожидается. Так... кое-кто из политических деятелей...



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.