read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Айзек Азимов


Глубина


1.
Любая планета в конце концов умирает. Смерть может быть быстрый, если взрывается солнце. Но может быть и медленной, если солнце гаснет и океаны превращаются в лед. В последнем случае у разумной жизни есть возможность не погибнуть.
Чтобы выжить, можно устремиться в космос на планету, более близкую к остывающему солнцу, или же вообще на планету другой звезды. Этот путь закрыт, если планета, к несчастью, единственная у своего солнца или если в это время поблизости, не дальше пятисот световых лет, не окажется другой пригодной звезды.
Чтобы выжить, можно направиться внутрь собственной планеты. Этот путь всегда возможен. Под поверхностью можно построить новый дом, и тепло ядра планеты будет источником энергии. Для такой задачи потребуются тысячелетия, но звезды остывают медленно.
Но со временем и внутреннее тепло планеты остывает. Можно закапываться все глубже и глубже, пока не умрет вся планета.
Это время наступило.
Над планетой вяло веяли неоновые ветры, не способные пошевелить поверхность кислородных озер, заполнивших низменности. Изредка покрытое коркой солнце слегка краснело, и тогда кислородные озера начинали пузыриться.
А долгими ночами бело-синий кислородный лед покрывал эти озера, а на скалах оседала неоновая роса.
В восьмистах милях под поверхностью существовал последний очаг тепла и жизни.
2.
Взаимоотношения Венды и Роя были очень близкими, гораздо ближе, чем позволяют приличия.
Ей только один раз в жизни позволили посетить овариум и ясно дали понять, что другого не будет.
Расовед сказал:
– Ты не совсем соответствуешь стандартам расы, Венда, но ты способна к деторождению, и мы один раз тебя испытаем. Может, что-нибудь получится.
Она хотела, чтобы получилось. Отчаянно хотела. Очень рано она поняла, что разум ее несовершенен, что ей никогда не подняться выше рабочего. Ее мучило то, что она подводит расу, и тем больше ей хотелось получить хоть единственный шанс для создания нового существа. У нее это превратилось в навязчивую идею.
Она отложила яйца в самом углу сооружения и принялась наблюдать. Процесс случайных колебаний, во время которого происходит механическое оплодотворение, заставил лишь слегка покачнуться ее яйцо.
Она продолжала незаметно наблюдать все время высиживания, видела, как из ее яйца появился малыш, запомнила его физические особенности, наблюдала, как он растет.
Он оказался здоровым юношей и получил одобрение расоведа.
Однажды она небрежно спросила расоведа:
– Взгляни на того, что сидит там. Он болен?
– Который? - Расовед удивился. Больной подросток на этой стадии роста свидетельствовал бы о его некомпетентности. - Ты имеешь в виду Роя? Вздор. Я бы хотел, чтобы все молодые были такими.
Вначале она была только довольна собой, потом испугалась, наконец пришла в ужас. Она подсматривала за юношей, интересовалась его учебой, смотрела, как он играет. Когда он оказывался близко, она была счастлива; не видя его, чувствовала тоску и отчаяние. Она никогда ни о чем подобном не слышала, и ей было стыдно.
Ей следовало бы посетить менталиста, но она понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она не настолько глупа, чтобы не понимать, что это не легкое отклонение, которое можно ликвидировать прикосновением клеткам мозга. Это серьезное психотическое проявление. В этом она была уверена. Ее осудят, если узнают об этом. Приговорят ее к эвтаназии, как бесполезную растратчицу столь необходимой для выживания расы энергии. Могут даже подвергнуть эвтаназии вышедшего из ее яйца, если установят, кто он.
Долгие годы она боролась со своей ненормальностью и в какой-то степени преуспела. Тогда она услышала, что Рой избран для долгого путешествия, и снова наполнилась болезненным отчаянием.
Она следовала за ним по пустынным коридорам, ведущим на несколько миль от центра Города. Единственного Города на планете. Другого не было.
Эта пещера была закрыта уже на памяти Венды. Старейшие измерили ее длину, население, подсчитали, сколько энергии требуется для ее обогрева, и решили затемнить ее. Население, не очень значительное, переселили ближе к центру, и в следующий сезон сократили квоту на овариум.
Коммуникационный мыслительный уровень Роя был почти пуст, как будто все его мышление устремилось внутрь.
– Ты боишься? - помыслила она ему.
– Потому что я пришел сюда думать? - Он немного поколебался. - Да. Это последний шанс расы. Если я не смогу...
– Ты боишься за себя?
Он удивленно посмотрел на нее, и она ощутила его стыд из-за своей непристойности.
Она сказала:
– Я бы хотела отправиться вместо тебя.
Рой ответил:
– Ты думаешь, что лучше выполнишь задание?
– О, нет. Но если я потерплю неудачу и не вернусь, это будет меньшей потерей для расы.
– Потеря одинакова, - спокойно ответил он. - Гибель всей расы.
Но Венда в этот момент не думала о существовании расы. Она вздохнула.
– Такое долгое путешествие.
– Долгое? - переспросил он с улыбкой. - А ты знаешь, какое?
Она колебалась. Не хотела показаться ему глупой.
Она сказала чопорно:
– Говорят, что до первого уровня.
В детстве, когда подогреваемые коридоры уходили от Города дальше, Венда бродила по ним, как все молодые. Однажды, далеко от центра, она оказалась в месте, где ее охватил холод. Она была в зале, уходящем вверх, но перекрытом гигантской пробкой. Много позже она узнала, что выше по ту сторону пробки находится семьдесят девятый уровень; над ним семьдесят восьмой и так далее.
– Мы минуем первый уровень, Венда.
– Но за первым уровнем ничего нет.
– Ты права. Ничего. На этом уровне кончается материя планеты.
– Но как может быть что-то там, где нет ничего? Ты имеешь в виду воздух?
– Нет, ничто. Вакуум. Ты знаешь, что такое вакуум?
– Вакуум - это когда все откачивают и держат изолированно.
– Да, этим занимаются рабочие. На за первым уровнем повсюду тянется почти бесконечный вакуум.
Венда немного подумала. Потом спросила:
– Там раньше был кто-нибудь?
– Конечно, нет. Но есть записи.
– Может, записи ошибаются.
– Они не могут ошибаться. Ты знаешь, какое пространство я должен буду пересечь?
Венда помыслила отрицание.
Род спросил:
– Ты, вероятно, знаешь скорость света?
– Конечно, - с готовностью ответила она. Это универсальная константа. Даже дети ее знают. - Тысяча девятьсот сорок четыре длины пещеры туда и обратно за одну секунду.
– Верно, - сказал Рой, - но если бы свет летел по тому расстоянию, которое я преодолею, ему потребовалось бы десять лет.
Венда сказала:
– Ты смеешься надо мной. Хочешь меня напугать.
На мгновение одна из его шести хватательных конечностей дружески легла на одну из ее. Неразумный порыв заставлял Венду крепко схватить ее, не отпускать его.
На мгновение она испугалась, что он проникнет в ее мозг ниже коммуникативного уровня и придет в ужас, и она никогда больше его не увидит. Он может даже доложить, чтобы ее подвергли лечению. Потом успокоилась. Рой нормальный, не такой извращенный, как она. Ему никогда и в голову не придет проникать ниже коммуникативного уровня в мозг друга.
Он ушел, а она смотрела ему вслед и думала, как он красив. Хватательные конечности прямые и крепкие, чувствительные вибриссы многочисленные и тонкие, и ни у кого так красиво не светятся оптические пятна.

3.
Лора удобнее уселась на сидение. Какое оно мягкое и удобное. Как приятно и спокойно внутри самолета, как страшно, жестко, нечеловечески он выглядит снаружи.
Колыбель стояла на соседнем сидении. Лора заглянула за одеяло и крошечный кружевной чепчик. Уолтер спал. Лицо у него пустое, детски мягкое, а веки - два полумесяца с оторочкой ресниц - закрывают глаза.
Прядь светло-карих волос выбилась на лоб. С бесконечной нежностью Лора убрала ее под чепчик.
Скоро нужно кормить Уолтера. Лора надеялась, что он еще слишком мал, чтобы заметить необычность обстановки. Стюардесса очень мила. Она даже держит бутылочки в маленьком холодильнике. Подумать только, холодильник на самолете!
Пассажиры через проход смотрят на нее так, будто хотят поговорить, если бы нашелся предлог. Момент наступил, когда Лора вынула Уолтера из колыбели и положила розовое тельце в белом чехле себе на колени.
Ребенок - всегда законный повод для начала разговора между незнакомыми людьми.
Женщина через проход сказала (ее слова можно было предсказать):
– Какой прекрасный ребенок! Сколько ему, моя дорогая?
Держа булавки во рту, Лора (она расстелила у себя на коленях одеяло и перепеленывала Уолтера) ответила:
– Через неделю четыре месяца.
Глаза Уолтера были открыты, и он смотрел на женщину, раскрыв рот в беззубой улыбке. (Ему всегда нравится перепеленываться).
– Посмотри на его улыбку, Джордж, - сказала женщина.
Ее муж улыбнулся в ответ и пошевелил пальцами.
– Гули, - сказал он.
Уолтер рассмеялся высоким, переходящим в икоту смехом.
– Как его зовут, дорогая? - спросила женщина.
– Уолтер Майкл, - ответила Лора, потом добавила: - По отцу.
Лед тронулся. Лора узнала, что семейная пара - Джордж и Элеанор Эллисы, что они возвращаются из отпуска, что у них трое детей, две девочки и мальчик, все уже взрослые. Обе дочери замужем, и у одной уже двое своих детей.
Лора слушала с довольным выражением на худом лице. Уолтер (старший) часто говорил, что впервые заинтересовался ею, потому что она так хорошо слушает.
Уолтер начал беспокоиться. Лора высвободила ему руки, чтобы он немного подвигался.
– Согрейте, пожалуйста, бутылочку, - попросила она стюардессу.
Отвечая на прямые, но дружеские расспросы, Лора объяснила, сколько раз кормит Уолтера, какой молочной смесью и бывает ли у него расстройство желудка.
– Надеюсь, у него сегодня не расстроится желудочек, - беспокойно сказала она. - Все-таки самолет...
– О, Боже, - ответила миссис Эллис, - он слишком мал, чтобы что-нибудь заметить. К тому же эти большие самолеты удивительны. Если не смотреть в окно, не поверишь, что ты в воздухе. Правда, Джордж?
Но мистер Эллис, туповатый, простодушный человек, сказал:
– Удивляюсь, что вы взяли такого малыша в самолет.
Миссис Эллис, нахмурившись, повернулась к нему.
Лора положила Уолтера себе на плечо и похлопала по спинке. Он начал было плакать, но тут же стих, зарывшись пальцами в гладкие светлые волосы матери.
Она сказала:
– Я везу его к отцу. Уолтер еще не видел сына.
Мистер Эллис в затруднении начал что-то говорить, миссис Эллис оборвала его:
– Ваш муж служит?
– Да.
(Мистер Эллис открыл рот в беззвучном "О!" и покорился).
Лора продолжала:
– Он как раз за Давао и встретит нас в аэропорту Николс.
Прежде чем вернулась стюардесса с бутылочкой, они узнали, что муж ее старший сержант, служит интендантом, что он уже четыре года в армии, а женаты они два года, что скоро ему демобилизовываться и они проведут здесь долгий медовый месяц перед возвращением в Сан-Франциско.
Тут ей принесли бутылочку. Она положила Уолтера на согнутую левую руку и поднесла бутылочку к его рту. Он взял ее в рот и сжал беззубыми деснами соску. В молоке пошли вверх маленькие пузырьки, руки ребенка безуспешно пытались ухватить теплое стекло. Уолтер смотрел на нее.
Лора слегка прижала к себе маленького Уолтера и подумала, что несмотря на все трудности и раздражения, все-таки замечательно иметь собственного ребенка.

4.
Теория, подумал Ган, всегда теория. Жители поверхности, миллион или больше лет назад, могли видеть Вселенную, ощущать ее непосредственно. Теперь, под восемьюстами милями скал над головой, раса может только строить заключения на основании колебаний стрелок своих приборов.
Пока только теория, что клетки мозга, помимо обычных электрических потенциалов, излучают другой тип энергии. Энергии не электромагнитной и, следовательно, не обреченной на ползучее продвижение света. Эта энергия связана лишь с высшими функциями мозга и потому является характеристикой только высокоразумных живых существ.
Только дрожащие иглы приборов уловили наличие этой энергии, проникающей в их пещеру, и только другие приборы определили ее источник на расстоянии в десять световых лет. По крайней мере хоть одна звезда приблизилась к ним ближе чем на пятьсот световых лет. Или теория ошибается?
– Ты боишься?
Ган ворвался на коммуникационный уровень мозга Роя без всякого предупреждения, и его мысль ударилась о поверхность напряженно работающего мозга.
Рой сказал:
– Это большая ответственность.
Ган подумал: "Кто-то еще говорит об ответственности. В течение десятилетий один главный техник за другим работали над резонатором и станцией связи, и именно в его время делается последний шаг. Что может другой знать об ответственности?"
Он сказал:
– Да. Мы легко говорим о гибели расы, но всегда предполагаем, что она придет когда-то, не в наше время. Но это время придет, понимаешь? Придет. То, что мы предпримем сегодня, поглотит две трети общего запаса энергии. Для новой попытки энергии уже не хватит. Ее не хватит, даже чтобы поддерживать жизнь нынешнего поколения. Но это неважно, если ты будешь точно следовать указаниям. Мы все продумали. Мы занимаемся этим уже много поколений.
– Я сделаю, что мне приказано, - сказал Рой.
– Поле твоей мысли смешается с приходящим из космоса. Все поля мысли строго индивидуальны, и вероятность совпадения исключительно мала. Но поля, приходящие их космоса, по нашим подсчетам, составляют миллиарды. Твое поле, очень вероятно, окажется похожим на одно из них, и в таком случае будет установлен резонанс, пока действует наш резонатор. Ты знаешь, на каком принципе это основано?
– Да, сэр.
– Тогда ты знаешь, что во время действия резонатора твое сознание будет находиться на планете Х в мозгу существа, чье мысленное поле идентично с твоим. Этот процесс не поглощает энергию. В соответствии с резонансом твоего мозга мы перешлем массу станции связи. Проблема передачи массы на такое расстояние была самой трудной, решена в самое последнее время, и для ее решения потребуется запас энергии, которой расе хватило бы на столетия.
Ган поднял черный куб принимающей станции и серьезно посмотрел на него. Еще три поколения назад считалось невозможным вместить все необходимое в объем меньше двадцати кубических ярдов. Теперь же станция размером в кулак.
Ган сказал:
– Мыслительное поле разумного существа может следовать только хорошо известным образцам. Все живые существа, на какой бы планете они ни обитали, должны обладать протеиновой базой и кислородно-водным химизмом. Если они могут жить в своем мире, значит сможем и мы.
Теория, подумал Ган на глубочайшем уровне своего сознания, все только теория.
Он продолжал:
– Это не означает, что тело, в котором ты окажешься, его мозг и эмоции не будут абсолютно чужды тебе. Поэтому мы разработали три способа активирования приемной станции. Если у тебя сильные конечности, тебе потребуется только приложить давление в пятьсот фунтов на любую сторону куба. Если конечности у тебя слабые и тонкие, достаточно нажать кнопку в единственном отверстии в кубе. Наконец если у тебя вообще нет конечностей, если твой хозяин парализован или почему-либо беспомощен, ты сможешь активировать станцию с помощью мыслительной энергии. Как только станция будет активирована, у нас окажутся два пункта связи, а не один, и раса сможет переместиться на планету Х с помощью простой телепортации.
– Это означает, - сказал Рой, - что мы воспользуемся электромагнитной энергией.
– Ну и что?
– Для перемещения потребуется десять лет.
– Мы не будем сознавать этой длительности.
– Это я понимаю, сэр, но ведь это значит, что станция десять лет будет находиться на планете Х. Что, если она за это время будет уничтожена?
– Мы предусмотрели и это. Мы все предусмотрели. Как только станция будет активирована, она начнет производить парамассовое поле. Она двинется в направлении гравитационного притяжения, проникнет сквозь обычную материю, пока не пройдет достаточно времени и трение более плотной материи не остановит ее. Для этого потребуется двадцать футов камня. Всякое препятствие меньшей плотности ее не остановит. В течение десяти лет станция будет оставаться на глубине двадцати футов под поверхностью, после чего противополе вынесет его на поверхность. И тут один за другим начнут появляться члены расы.
– В таком случае почему бы не активировать станцию автоматически? У нее и так много автоматических свойств...
– Ты не все продумал, Рой. А мы все. Не все места на поверхности планеты Х могут быть пригодны для жизни. Если обитатели планеты высокоразвиты и могущественны, тебе придется отыскать подходящее место для укрытия станции. Нехорошо, если мы начнем появляться на городской площади. И ты должен будешь убедиться, что окружающая среда не опасна для нас в других отношениях.
– В каких именно, сэр?
– Не знаю. В древних записях о жизни на поверхности мы многое уже не понимаем. Их авторы принимали значение этих терминов как заранее известное и не объясняли их, но мы, прожившие здесь сотни тысяч поколений, этого не знаем. Наши техники не могут даже согласиться относительно физической природы звезд, а об этом в записях упоминается регулярно. Но что такое "бури", "землетрясения", "вулканы", "смерчи", "град", "оползни", "наводнения", "молнии" и так далее? Все это термины, означающие опасные явления на поверхности, но их природа нам неизвестна. Мы не знаем, как защититься от них. Через мозг своего хозяина ты можешь узнать все необходимое и принять меры предосторожности.
– Сколько времени у меня будет, сэр?
– Резонатор может поддерживать связь не больше двадцати часов. Я предпочел бы, чтобы ты завершил работу за два. Как только станция будет активирована, ты автоматически вернешься сюда. Ты готов?
– Готов, - ответил Рой.
Ган провел его к затуманенному стеклянному ящику. Рой сел на свое место, разместил все свои члены в соответствующих углублениях. Для лучшего контакта его вибриссы смочили ртутью.
Рой спросил:
– А если мой мозг окажется в теле умирающего?
Ган, работая у приборов, ответил:
– Мыслительное поле искажено, когда личность приближается к смерти. Нормальное мыслительное поле, как твое, не вступит с ним в резонанс.
– А если произойдет несчастный случай?



Страницы: [1] 2 3
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.