read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Станислав Лем


Условный рефлекс



Пер. с польск. - А.Борисов.
Stanislaw Lem. Odruch warunkowy (1963).
Изд. МП Фирма "Ф. Грег", 1992. "Станислав Лем Сочинения в двух томах"
Перевод с польского - А. Борисов
Случилось это на четвертом году обучения, как раз перед каникулами.
К тому времени Пиркс уже отработал все практические занятия, остались
позади зачеты на симуляторе, два настоящих полета, а также
"самостоятельное колечко" - полет на Луну с посадкой и обратным рейсом.
Он чувствовал себя докой в этих делах, старым космическим волком, для
которого любая планета - дом родной, а поношенный -скафандр - излюбленная
одежда, который первым замечает в космосе мчащийся навстречу метеоритный
рой и с сакраментальным возгласом "Внимание! Рой!" совершает молниеносный
маневр, спасая от гибели корабль, себя и своих менее расторопных коллег.
Так, по крайней мере, он себе это представлял, с огорчением отмечая
во время бритья, что по его виду никак не скажешь, сколько ему довелось
пережить... Даже этот паскудный случай при посадке в Центральном Заливе,
когда прибор Гаррельсбергера взорвался чуть ли не у него в руках, не
оставил Пирксу на память ни одного седого волоска! Что говорить он понимал
бесплодность своих мечтаний о седине (а чудесно было бы все же иметь
тронутые инеем виски!), но пускай бы хоть собрались у глаз морщинки, с
первого взгляда говорящие, что появились они от напряженного наблюдения за
звездами, лежащими по курсу корабля! Пиркс как был толстощеким, так и
остался. А поэтому он скоблил притупившейся бритвой свою физиономию,
которой втайне стыдился, и придумывал каждый раз все более потрясающие
ситуации, из которых в конце концов выходил победителем.
Маттерс, который кое-что знал о его огорчениях, а кое о чем
догадывался, посоветовал Пирксу отпустить усы. Трудно сказать, шел ли этот
совет от души. Во всяком случае, когда Пиркс однажды утром в уединении
приложил обрывок черного шнурка к верхней губе и посмотрелся в зеркало,
его затрясло - такой у него был идиотский вид. Он усомнился в Маттерсе,
хотя тот, возможно, не желал ему зла;, и уж наверняка неповинна была в
этом хорошенькая сестра Маттерса, которая сказала однажды Пирксу, что он
выглядит "ужасно добропорядочно". Ее слова доконали Пиркса. Правда, в
ресторане, где они тогда танцевали, не произошло ни одной из тех
неприятностей, которых обычно побаивался Пиркс. Он только однажды
перепутал танец, а она была настолько деликатна, что промолчала, и Пиркс
нескоро заметил, что все остальные танцуют совсем другой танец. Но потом
все пошло как по маслу. Он не наступал ей на ноги, в меру сил своих
старался не хохотать (его хохот заставлял оборачиваться всех встречных на
улице), а потом проводил ее домой.
От конечной остановки нужно было еще порядочно пройти пешком, а он
всю дорогу прикидывал, как дать ей понять, что он вовсе не "ужасно
добропорядочен", - слова эти задели его за живое. Когда они уже подходили
к дому. Пиркс переполошился. Он так ничего и не придумал, а вдобавок из-за
усиленных размышлений молчал как рыба; в голове его царила пустота,
отличавшаяся от космической лишь тем, что была пронизана отчаянным
напряжением. В последнюю минуту метеорами, пронеслись две-три идеи:
назначить ей новое свидание, поцеловать ее, пожать ей руку (об этом он
где-то читал) - многозначительно, нежно и в то же время коварно и
страстно. Но ничего не получилось. Он ее не поцеловал, не назначил
свидания, даже руки не подал... И если б на этом все кончилось! Но, когда
она своим приятным, воркующим голоском произнесла "Спокойной ночи",
повернулась к калитке и взялась за задвижку, в нем проснулся бес. А может,
это произошло просто потому, что в ее голосе он ощутил иронию,
действительную или воображаемую, бог знает, но совершенно инстинктивно,
как раз когда она повернулась к нему спиной, такая самоуверенная,
спокойная... это, конечно, из-за красоты, держалась она королевой,
красивые девушки всегда так... Ну, короче, он дал ей шлепок по одному
месту, и притом довольно сильный. Услышал тихий, сдавленный вскрик.
Должно быть, она порядком удивилась! Но Пиркс не стал дожидаться, что
будет дальше. Он круто повернулся и убежал, словно боялся, что она
погонится за ним... На другой день, завидев Маттерса, он подошел к нему,
как к мине с часовым механизмом, но тот ничего не знал о случившемся.
Пиркса беспокоила эта проблема. Ни о чем он тогда не думал (как легко
это ему, к сожалению, дается!), а взял да отвесил ей шлепок. Разве так
поступают "ужасно добропорядочные" люди?
Он не был вполне уверен, но опасался, что, пожалуй, так. Во всяком
случае, после истории с сестрой Маттерса (с той поры он избегал этой
девушки) он перестал по утрам кривляться перед зеркалом. А ведь одно время
он пал так низко, что несколько раз с помощью второго зеркала пытался
найти такой поворот лица, который хоть частично удовлетворял бы его
великие запросы. Разумеется, он не был законченным идиотом и понимал, как
смехотворны эти обезьяньи ужимки, но, с другой стороны, ведь искал-то он
не признаков красоты, помилуй бог, а черты характера! Ведь он читал
Конрада и с пылающим лицом мечтал о великом молчании Галактики, о
мужественном одиночестве, а разве можно представить себе героя вечной ночи
с такой ряшкой? Сомнения не рассеялись, но с кривлянием перед зеркалом он
покончил, доказав себе, какая у него твердая, несгибаемая воля.
Эти волнующие переживания несколько улеглись, потому что подошла пора
сдавать экзамен профессору Меринусу, которого за глаза называли Мериносом.
По правде сказать, Пиркс почти не боялся этого экзамена. Он всего лишь три
раза наведывался в здание Института навигационной астродезии и
астрогнозии, где у двери аудитории курсанты караулили выходящих от
Мериноса не столько для того, чтобы отпраздновать их успех, сколько чтобы
разузнать, какие новые каверзные вопросики придумал Зловещий Баран. Такова
была вторая кличка сурового экзаменатора. Этот старик, который в жизни не
ступал ногой не то что на Луну, а даже на порог ракеты! - благодаря
теоретической эрудиции знал каждый камень в любом из кратеров Моря Дождей,
скалистые хребты астероидов и самые неприступные районы на спутниках
Юпитера; говорили, что ему прекрасно известны метеориты и кометы, которые
будут открыты спустя тысячелетие, - он уже сейчас математически рассчитал
их орбиты, предаваясь своему любимому занятию - анализу возмущения
небесных тел. Необъятность собственной эрудиции сделала его придирчивым по
отношению к микроскопическому объему знаний курсантов.
Пиркс, однако, не боялся Меринуса, потому что подобрал к нему ключик.
Старик ввел свою собственную терминологию, которой в специальной
литературе никто другой не применял. Так вот. Пиркс, движимый врожденной
сметливостью, заказал в библиотеке все труды Меринуса и - нет, вовсе он их
не читал - попросту перелистал и выписал сотни две мериносовских словесных
уродцев. Вызубрил их как следует и был уверен, что не провалится. Так оно
и случилось. Профессор, уловив, в каком стиле Пиркс отвечает,
встрепенулся, поднял лохматые брови и слушал Пиркса, как соловья. Тучи,
обычно не сходившие с его чела, рассеялись. Он словно помолодел - ведь он
слушал будто самого себя. А Пиркс, окрыленный этой переменой в профессоре
и собственным нахальством, несся на всех парусах, и, хотя полностью
засыпался на последнем вопросе (тут нужно было знать формулы и вся
мериносовская риторика не могла помочь), профессор вывел жирную четверку и
выразил сожаление, что не может поставить пять.
Так Пиркс укротил Мериноса. Взял его за рога. Куда больше страха он
испытывал перед "сумасшедшей ванной" - очередным и последним этапом
накануне выпускных экзаменов.
Когда дело доходило до "сумасшедшей ванны", тут уж не помогали
никакие уловки. Прежде всего нужно было явиться к Альберту, который
числился обычным служителем при кафедре экспериментальной астропсихологии,
но фактически был правой рукой доцента, и слово его стоило больше, нежели
мнение любого ассистента. Он был доверенным лицом еще у профессора Балло,
вышедшего год назад на пенсию на радость курсантам и к огорчению служителя
(ибо никто так хорошо не понимал его, как отставной профессор). Альберт
вел испытуемого в подвал, где в тесной комнатке снимал с его лица
парафиновый слепок. Затем полученная маска подвергалась небольшой
операции: в носовые отверстия вставлялись две металлические трубки. На
этом дело кончалось.
Затем испытуемый отправлялся на второй этаж, в "баню". Конечно, это
была вовсе не баня, но, как известно, студенты никогда не называют вещи их
подлинными именами. Это было просторное помещение с бассейном, полным
воды. Испытуемый - на студенческом жаргоне "пациент" - раздевался и
погружался в воду, которую нагревали до тех пор, пока он не переставал
ощущать ее температуру. Это было индивидуально: для одних вода
"переставала существовать" при двадцати девяти градусах, для других - лишь
после тридцати двух. Но когда юноша, лежавший навзничь в воде, поднимал
руку, воду прекращали нагревать и один из ассистентов накладывал ему на
лицо парафиновую маску. Затем в воду добавляли какую-то соль (но не
цианистый калий, как всерьез уверяли те, кто уже искупался в "сумасшедшей
ванне"), - кажется, простую поваренную соль. Ее добавляли до тех пор, пока
"пациент" (он же "утопленник") не всплывал так, что тело его свободно
держалось в воде, чуть пониже поверхности. Только металлические трубки
высовывались наружу, и поэтому он мог свободно дышать. Вот, собственно, и
все. На языке ученых этот опыт назывался "устранение афферентных
импульсов". И в самом деле, лишенный зрения, слуха, обоняния, осязания
(присутствие воды очень скоро становилось неощутимым), подобно египетской
мумии, скрестив руки на груди, "утопленник" покоился в состоянии
невесомости. Сколько времени? Сколько мог выдержать.
Как будто ничего особенного. Однако в таких случаях с человеком
начинало твориться нечто странное. Конечно, о переживаниях "утопленников"
можно было почитать в учебниках по экспериментальной психологии. Но в



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.