read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Абрахам МЕРРИТ


МЕТАЛЛИЧЕСКОЕ ЧУДОВИЩЕ





ПРЕДИСЛОВИЕ
До того, как нижеследующее изложение попало в мои руки, я никогда не
встречался с его автором доктором Уолтером Т.Гудвином.
Когда рукопись с описанием его приключений среди доисторических руин
Нан-Матала на Каролинских островах ("Лунный бассейн") была передана мне
Международной Научной Ассоциацией для подготовки к печати, доктора Гудвина
в Америке не было. Он пояснил, что еще слишком потрясен и угнетен; слишком
болезненны для него воспоминания о тех, кого он любил и с которыми - он
был в этом уверен - никогда не встретится.
Я знал, что он отправился в какой-то отдаленный район Азии в поисках
определенных ботанических образцов, и потому с большим удивлением и
интересом воспринял приглашение президента Международной Ассоциации
встретиться с доктором Гудвином в определенном месте и в указанное время.
Внимательно изучая документы, связанные с Лунным бассейном, я
составил себе мысленное представление об их авторе. Прочел я и его
ботанические исследования, которые поставили его выше всех американских
специалистов в этой области. Любопытное смешение точных научных данных и
поэтических описаний позволило мне уточнить свое мысленное представление.
И я был рад, что угадал довольно точно.
Президент Ассоциации познакомил меня с крепким, хорошо сложенным
человеком чуть ниже среднего роста. У него оказался широкий, но довольно
низкий лоб, напомнивший мне покойного волшебника электричества Стайнметца
[Чарлз Протеус Стайнметц, известный американский инженер и изобретатель].
Под прямыми черными бровями добрые проницательные карие глаза, немного
печальные, с легким оттенком юмора; глаза одновременно мечтателя и
деятельного человека.
Не старше сорока, решил я. Короткая заостренная бородка не скрывает
решительной твердой нижней челюсти и хорошей формы рта. Волосы густые,
черные, с проблесками седины: точки и полоски серебра, сверкающие тусклым
металлическим блеском.
Правая рука на перевязи и прижата к груди. Приветствовал он меня
застенчиво. Протянул левую руку, и, когда я пожал ее, меня поразило
странное, но приятное ощущение: тепло, чуть ли не электричество.
Президент Ассоциации осторожно помог ему сесть.
- Доктор Гудвин, - сказал он мне, - еще не вполне оправился от
последствий своих приключений. Их суть он позже сам объяснит вам. А тем
временем не согласитесь ли, мистер Меррит, прочесть это?
Он протянул мне несколько листков, и, читая их, я ощущал на себе
взгляд доктора Гудвина, ищущий, взвешивающий, оценивающий. Оторвав взгляд
от письма, я увидел в его глазах новое выражение. Застенчивость исчезла;
взгляд его был дружеским. Очевидно, я прошел испытание.
- Принимаете, сэр? - вежливо и серьезно спросил президент.
- Принимаю? - воскликнул я. - Конечно! Для меня не только большая
честь, но и радость сотрудничать с доктором Гудвином.
Президент улыбнулся.
- В таком случае, сэр, мне нет необходимости тут задерживаться, -
сказал он. - Завершенная часть рукописи у доктора Гудвина. Вы сможете
обсудить ее.
Он поклонился и, прихватив старомодную шляпу и тяжелую трость,
удалился. Доктор Гудвин повернулся ко мне.
- Начну, - сказал он после небольшой паузы, - со встречи с Ричардом
Дрейком на поле голубых маков, подобном молитвенному ковру у подножия
безымянной горы.
Зашло солнце, стемнело, вспыхнули огни города, много часов Нью-Йорк
шумел вокруг, но я ни на что не обращал внимания, слушая рассказ об
удивительной, совершенно необычной драме неизвестной жизни, о
необыкновенных существах, неведомых силах и о непобедимом человеческом
героизме - в тайных ущельях неисследованной Азии.
Только на рассвете ушел я домой. И еще много часов спустя отложил
незавершенную рукопись, попытался уснуть, и сон мой был неспокоен.
А. Меррит


1. ДОЛИНА ГОЛУБЫХ МАКОВ
В великом тигле жизни, который мы зовем нашим миром, в еще более
обширном тигле, называемом вселенной, тайн и загадок как песчинок на
берегу океана. Они преодолевают гигантские, заполненные звездами
пространства; таятся, крошечные, под ищущим глазом микроскопа. Они рядом с
нами, невидимые и неслышные, зовут нас, спрашивают, почему мы не слышим их
призывов, не видим их чудес.
Иногда покров с глаз человека спадает, и он видит - и рассказывает о
своих видениях. И тогда те, кто не видел, вопросительно поднимают брови,
насмехаются над ним, а если видение было действительно великим,
обрушиваются на него и уничтожают.
Чем грандиозней тайна, тем яростнее оспаривается ее существование; а
если она не так значительна, человек может сообщить свои свидетельства и
добиться, чтобы его выслушали.
И для этого есть причина. Жизнь - это фермент, и над ней и вокруг
нее, изменяясь и перемещаясь, добавляя или отбирая, бьются бесчисленные
силы, видимые и невидимые, известные и неизвестные. И человек, атом в этом
ферменте, цепляется за то, что кажется ему устойчивым; и совсем без
радости встречает утверждения, что опирается он, так сказать, на сломанную
трость и не видит более прочной.
Земля - это корабль, прокладывающий свой путь по неведомым океанам
пространства, где есть неизвестные течения, тайные мели и рифы и где дуют
непостижимые ветры космоса.
И если к путникам, с трудом движущимся своим курсом, подходит некто и
заявляет, что курс неверен и карты нужно переделать, его вряд ли встретят
приветливо!
Поэтому люди привыкли осторожно рассказывать о тайнах. Но каждый в
глубине сердца знает, что в реальность своего видения он должен верить.
Я разбил свой лагерь в необыкновенно прекрасном месте, таком
прекрасном, что дыхание перехватывало и в груди начинало болеть; но потом
охватывало ощущение спокойствия, как целительный туман.
Я шел с самого начала марта. Теперь же была середина июля. И впервые
с начала пути ощутил - не забытье, этого никогда не будет, - успокоение,
впервые со своего возвращения с Каролинских островов год назад.
Нет необходимости останавливаться на этом - все это уже описано. И не
буду говорить о причинах своей непоседливости: те, кто читали мой
предыдущий рассказ, знают их. Не нужно также описывать шаги, приведшие
меня в эту мирную долину. Достаточно сказать, что однажды вечером в
Нью-Йорке, перечитывая свою, может быть, самую значительную работу - "Маки
и примулы Южного Тибета", результат моих путешествий 1910-1911 годов, я
решил вернуться в эти тихие, заброшенные места. Только там мог я найти
что-то похожее на забвение.
Я давно хотел изучить некое растение, все разновидности той его
формы, что растет на южных склонах Эльбруса, горного хребта в Персии,
который тянется от Азербайджана на западе до Хорасана на востоке. Оттуда я
собирался следовать за модификациями этого растения в хребтах Гиндукуша и
в южных отрогах Транс-Гималаев - огромной горной цепи, выше самих
Гималаев, глубоко изрезанной ущельями и пропастями; такое название этим
горам дал Свен Хедин в своем путешествии в Лхасу.
После этого я собирался по горным переходам добраться до озер
Манасаровар, где, согласно легенде, растет светящийся пурпурный лотос.
Честолюбивый проект, и очень опасный; но ведь сказано, что серьезные
болезни требуют сильнодействующих средств; я знал, что пока вдохновение
или какое-то сообщение не подскажет мне, как добраться до тех, кого я так
люблю, ничто меньшее не утишит мою сердечную боль.
И, откровенно говоря, я чувствовал, что такого вдохновения или
сообщения никогда не будет, и потому конец меня не особенно беспокоил.
В Тегеране я нашел необычного слугу; больше того, товарища, советника
и переводчика.
Это китаец по имени Чу-Минг. Первые тридцать лет своей жизни он
провел в большом монастыре Палкхор-Чойнд в Гуанцзе, к западу от Лхасы. Я
не спрашивал у него, почему он оттуда ушел и как оказался в Тегеране. Мне
просто повезло, что он из монастыря ушел, а я нашел его. Он
отрекомендовался как лучший повар на десять тысяч миль от Пекина.
Мы путешествовали почти три месяца: Чу-Минг. я и два пони с моим
имуществом.
Мы шли по горным дорогам, которые помнили эхо марширующих войск Дария
и орд сатрапов. Высокогорные пути Ахеменидов, да, и еще раньше они дрожали
от топота ног мириад богоподобных завоевателей-дравидов.
Мы прошли древними иранскими тропами; дорогами воинов победоносного
Александра; прах македонцев, греков, римлян вздымался вокруг нас; пепел
пламенного честолюбия Сасанидов стонал у нас под ногами - ногами
американского ботаника, китайца и двух пони. Мы проходили ущельями, чьи
стены отражали возгласы эфталитов, белых гуннов, разрушивших мощь гордых
Сасанидов; но и они сами, в свою очередь, пали перед турками.
Мы вчетвером: два человека, два животных - прошли путями персидской
славы, позора и смерти Персии. И уже сорок дней не видели мы ни одной
живой души, ни следа пребывания человека.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.