read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Виктор Бурцев, Андрей Чернецов


Оскал Анубиса



Анонс
Кто сказал, что "черный археолог" - сугубо мужская профессия?!
Кто сказал, что "Индиана Джонс в юбке" - легенда и миф?!
Очевидно, те, кто незнаком с "рыжей бестией" Бетси Мак-Дугал!
С девушкой, которая теперь возглавляет экспедицию в Луксор, где в Долине Фараонов обнаружена новая гробница легендарного фараона - властителя, о котором большинство "серьезных ученых" полагали, что его и на свете-то не было!
Но... проклятие фараонов, как известно, обрушится на КАЖДОГО, кто нарушит их послесмертный сон.


Все события, происходящие в романе, вымышлены. Любое сходство с реально существующими людьми, местностями, сооружениями случайно.
Авторы


О Нил! Твоя вода, текущая через поля, подобна амбре,
Она вкусна, как мед.
Два берега твоих - ворота в рай,
Твоя долина - лучшее место в мире.
О Нил! Твоя любовь подобна легкому ветру,
Если нет воды, нет жизни на земле.
О Нил! Кто попробует твоей воды хоть раз,
Навеки будет вместе с тобой.
Из древнеегипетского гимна

Глава первая
В ПУТЬ

- Ваша почта, миледи!
Старик дворецкий почтительно протянул серебряный поднос с несколькими конвертами.
Стройная голубоглазая девушка с роскошными белокурыми волосами, которые она расчесывала перед огромным в бронзовой оправе зеркалом работы венецианских мастеров, вопросительно посмотрела на слугу и с любопытством поинтересовалась:
- Что-нибудь интересное есть? - и, не дождавшись ответа, принялась разбирать конверты и открытки, ловко выбирая их из бумажной лужи. - Ну вот. Как всегда: счета, приглашения, "поздравления, - приуныла блондинка, сморщив очаровательный носик.
Но тут глаза ее распахнулись от удивления, и на секунду она замерла с выражением крайнего недоверия к собственному зрению.
- Ого! Письмо от моего учителя! Это такая редкость! - с усмешкой сказала Бетси, изящно вскрывая конверт серебряным ножом.
Профессор Алекс Енски так живо представил себе эту картину, словно он сам находился в кабинете мисс Элизабет МакДугал.
Все это началось, когда Алекс ехал в такси из Швеции в Данию с археологической конференции в городе Лунд, посвященной проблеме борьбы с черными археологами. Все было как всегда. Разгромные, полные яда выступления и споры до седьмого пота. Ничто не предвещало крутых изменений в жизни Енски-старшего.
Хотелось домой. После таких мероприятий всегда хотелось домой. В свой уютный кабинет, к своему утреннему кофе со сливками и кусочками шоколада, в свой домашний халат и к своим любимым тапочкам. А если эти компоненты соединить вместе и подсесть к камину, то только после этого начинаешь понимать, в чем же заключается смысл жизни.
От того, что перед ним маячила перспектива оказаться дома только ближе к вечеру, профессору становилось грустно. Алекс даже слегка поежился, как от сырости, хотя в салоне такси было тепло и стоял терпкий запах кожи, щедро сдобренный запахом ванили.
Какой-то странной далекой тоски добавлял таксист-араб с оригинальным именем Джихад, бормочущий себе под нос что-то хнычущее и ругательное. Хотя на самом деле он был безмерно рад. Его клиенту поездка обойдется недешево, и, кроме всего прочего, возвращаясь из Копенгагена, он обязательно подхватит еще каких-нибудь сумасшедших туристов, желающих посмотреть 25-километровый мост между Данией и Швецией.
Вот так все и начиналось: утопающий в комфорте на заднем сиденье профессор в летящем над водой такси.
Даже день выдался удивительно чистым и звенящим для конца ноября, что в такое время года в Скандинавии большая редкость.
Эту идиллию нарушил звонок мобильного телефона. Лениво покопавшись в поисках телефона, Алекс включился в разговор.
Звонил Гор.
- Я слушаю.
- Папа, это я.
И мир со звенящим шуршанием начал рушиться в пропасть.
- Слушай, тут такое дело, бумага к тебе пришла из частной нотариальной конторы. Контора не наша. Зовется "Бейкер и Маккензи", - начал без предисловий Гор, - ты что, поменял нашего нотариуса?
Алекс от удивления даже не возмутился от такой дерзкой мысли. Врачи, юристы и нотариусы - это те люди, которые работали с семейством Енски из поколения в поколение. Енски-старший нахмурился и потер в задумчивости свою бородку. Неужели он упустил такой важный момент в воспитании сына? Необходимо при случае объяснить Гору, что менять их нельзя, иначе это может повлечь за собой неразбериху в документах и прочие неприятности, в том числе и со здоровьем. Таксист-араб заерзал на месте, почувствовав, что клиент волнуется. Ему очень не хотелось возвращаться без приварка в Швецию. В последнее время все так подорожало, а большая семья Джихада Баальбаке хотела кушать три раза в день. Однако клиент без напряжения продолжил свой разговор с невидимым собеседником, и стало ясно, что возвращаться обратно он не намерен.
- Нет. Для меня это такой же сюрприз, как и для тебя. - Алекс на секунду задумался. За окном машины убаюкивающе мелькали бетонные конструкции. - Вскрой, пожалуйста, конверт и зачитай, что там написано. Да, да. Прямо сейчас.
Оказалось, что это приглашение на оглашение завещания Феликса Юсупова. Того самого, который погиб несколько месяцев назад при перестрелке в Одессе, когда выясняли отношения черный археолог Бетси МакДугал и местный торговец историческими артефактами Булыгин. Феликс тогда долго висел на волоске между жизнью и смертью, однако слепые богини судьбы безжалостно обрезали нить его жизни. Хотя Юсупов все-таки исхитрился и напоследок, похоже, приберег ход конем.
Весь остальной путь Алекс недоумевал, о чем хотел сказать ему Феликс уже после своей смерти. И что заставило его упомянуть в завещании профессора археологии Алекса Енски. Конечно, Юсупов читал в госпитале книгу о Египте, автором которой был профессор, но книга книгой, а завещание завещанием.
Калиброванные белокурые стюардессы-датчанки не взволновали воображение Енски-старшего, пребывающего в глубоком недоумении. Что-то колючее и тревожное поселилось внутри. Алекс ерзал в кресле, хмурился и все время пил минералку.
Самолет компании "Бритиш Эарлайнс" прошел по краю сознания, приземлившись в Лондоне в положенный срок.
Дома его встретил взъерошенный Гор. Уже несколько дней подряд его молодая жена с Украины плохо себя чувствовала. Сам Гор выглядел так, словно кто-то таскал его за волосы. Он ходил по дому как тень отца Гамлета и незлым тихим словом вспоминал семейного врача. Семейный врач, безобидный швед с каменным лицом, в который раз терпеливо объяснял, что эти недомогания связаны с переменой климата и ничего страшного и необратимого не происходит. Покой и витамины сделают свое дело, и Джейн, как называли Яну Градову англичане, обязательно поправится. Гор очень красочно передал разговор с врачом в лицах, и теперь его глаза горели от раздражения, он нервничал и мял пальцы рук.
Алекс отнес свой чемодан в кабинет и, не раздеваясь, упругим шагом отправился в крыло молодоженов.
В комнате было тихо и стоял полумрак. Тяжелые портьеры были задернуты, и только мелкие пылинки лени-
во укладывались спать в тонком лучике света. Джулия, услышав звук открываемой двери, повернула голову. Она лежала на супружеском ложе белее простыней.
"Бедная девочка, - подумал про себя Алекс. - Этот климат не для южной красавицы".
Жену себе Гор подобрал действительно красавицу. Темно-русые волосы и удивительно красивые глаза. К своему стыду Алекс не мог вспомнить, какого они цвета, но это было несущественно, важно было то, что их выражение было поразительно похожим на выражение глаз его матери. Они так же лучились покоем и теплом, вызывая в памяти волшебные картины детства. И хотя Джейн была еще молода и до конца не осознавала той чарующей магии, от которой у пожилого Енски щемило сердце, в доме словно наступили сумерки, когда она заболела.
Алекс чуть подтянул рукав и тыльной стороной руки с осторожностью коснулся лба невестки. Он был холодный и чуть влажный. Профессор взял девушку за руку, присел на край кровати и спросил:
- Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Яна смущенно улыбнулась и слабым голосом сказала:
- Ничего, я скоро поправлюсь. Все будет хорошо.
- Хорошо, - повторил профессор нахмурившись и задумался.
С появлением женщины в комнатах Гора что-то неуловимо изменилось. Может быть, в этом виноват небрежно наброшенный на спинку стула воздушный женский пеньюар, а может быть, тонкий аромат духов. Енски-старший уже полгода пытался найти ответ на этот вопрос, и у него никак не получалось. Все время дела, заботы, неотложные звонки, конференции. Иногда ему даже казалось, что если он найдет ответ на этот вопрос, то все колдовство растает, как утренний туман. Это легкое чувство окутывало его спокойной радостью за сына, и он отмахивался от всяких назойливых мыслей и глупых вопросов, легкомысленно считая, что счастье не поддается логике.
- Тр-рубы Иер-рихонские... - прошептал он по слогам и, вновь оживившись, заботливо сказал: - Если тебе вдруг станет лучше, спускайся к ужину скрасить наше мужское общество.
Он ласково похлопал ее по руке и прошел в свой кабинет. Выходя из спальни, он краем уха уловил тихое воркование Гора.
- Моя Джейн, моя красавица... - успокаивал он ее, а может быть, и себя.
Енски вспомнил, как Гор пришел к нему в кабинет и просто сказал:
- Папа, я женюсь.
Слова связали реальность, как паутина муху, и повисли между отцом и сыном. Алексу показалось, что кабинет, и без того оформленный в темных тонах, вдруг, как коробочка, захлопнулся и стало черным-черно. К горлу подступило что-то мягкое, дышать стало трудно и даже страшно. Каждый вздох отсчитывал в обратном порядке время, отпущенное на ответ.
Профессор очень надеялся, что выдержка его не подведет и сын не увидит, как сильно волнуется отец. Он постарался как можно более спокойным голосом спросить:
- И кто твоя избранница?
- Джейн.- Сын тогда назвал ее именно так.- Джейн Градова. Помнишь? - Его голос дрогнул, как в те времена, когда он был совсем маленьким.
Конечно же, Алекс помнил. Еще бы не помнить ту жуткую ночь на одесском пирсе. Визги пуль, грохот взрывов. И храбрая девушка, собственным телом заслонившая Гора от свинцового шмеля.
Что-то произошло с ним в ту ночь. Надломилось. Словно растаяла вечная мерзлота в душе, сковавшая ее "много лет назад, после того, как от Алекса, бросив на него заботу о новорожденном сыне, сбежала молодая жена. Енски-старший как-то смягчился, стал менее суровым и раздражительным. Все чаще стал задумываться о вечных вопросах, о бытии, о Боге...
Потом завертелась предсвадебная круговерть. Обручение, приглашения, наряды, церковь, родители и родственники невесты. Славные в общем-то люди. Он так увлекся праздничными хлопотами и подарками, что, когда все кончилось и молодые уехали в свадебное путешествие в Норвегию (молодой жене хотелось побывать именно там), почтенный археолог с обиженным видом слонялся по дому и раздражался по любому пустяку. И только глядя на свадебную фотографию сына, он смягчался и грустно улыбался.
В свою очередь Гор предавался воспоминаниям, сидя у постели занемогшей супруги.
"Странно складывается жизнь, - думал он, гладя тонкие пальчики жены. - Еще немного, и я бы ее потерял. Она бы осталась там, за тысячи километров. Все было так... хрупко".
Окунувшись в прошлое, он увидел себя входящим в двери больницы.
Дмитрий Олегович и Олег Дмитриевич Градовы понуро сидели около больничной палаты. За белыми дверями что-то иногда отрывисто пищало. Непонятная медицинская техника, живя своей внутренней жизнью, отмеривала человеку не самые веселые мгновения из времени, отпущенного судьбой.
Гор остановился в начале коридора. Под ноги услужливо легла зеленая ковровая дорожка, но идти по ней не было желания. Гор чувствовал собственную ответственность за ранение Яны, и ему не хотелось встречаться с ее родственниками.
"Ну вот. Опять я в больнице. До странности медицинское получилось приключение. Не репортаж, а вести из лазарета. Да и какой, собственно, репортаж я могу написать?"
Он вспомнил Змеиный остров, нелепую гибель Александра Мягкова, жуткий рассказ Бетси о Тифоне, кровавую разборку с одесскими гангстерами из-за найденных сокровищ из храма Ахилла. Об этом не напишешь в передовице "Тайме". Хотя именно такой репортаж был бы принят на ура. Получается, что, каким он уехал в Украину, таким и возвращался домой.
Енски-младший представил пыльную контору, своего сослуживца Рональда Брагинского, вид на Темзу...
"Что я делаю тут? - тоскливо подумал Гор. - Что я скажу этим людям, которые поили меня своими китайскими вениками и защищали от бандитов? Я даже не могу взять Яну в жены. Что я смогу дать ей там, в Англии? Все было напрасно..."
Он помедлил мгновение, но потом подавил малодушное желание сбежать и сделал шаг вперед.
Дмитрий Олегович посмотрел на него исподлобья и кивнул. Олег Дмитриевич тоже поздоровался тихо, чтобы не нарушать больничной тишины.
- Я туда, - нерешительно пробормотал Гор, указывая на двери с непрозрачными, замазанными белым стеклами.
Дмитрий Олегович пожал плечами. Иди, мол.
Енски-младший приоткрыл дверь и, будто воришка, прошмыгнул в палату.
Яна Градова лежала одна, на огромной кровати с железными ножками. Вокруг нее испуганной родней столпилась разнообразная техника. Мониторы, капельницы, проводки, трубочки, вся эта мешанина опутывала девушку, словно огромная каракатица. Гор поморщился от такого сравнения. Вздор, все это тут только для того, чтобы помочь ей. Но неприятное впечатление не желало развеиваться.
Юноша немного постоял около кровати. Посмотрел на экраны мониторов, фиксирующих пульс, давление и прочие важные показатели. От нахлынувшей тоски захотелось плакать.
Он положил принесенные цветы на тумбочку. Рядом положил конвертик с прощальным письмом. Постоял минуту, словно ожидая, что Яна откроет глаза, а потом развернулся и направился к дверям.
Уже когда он почти взялся за ручку, его остановил резкий писк.
Гор дернулся, бросился назад...
Но это просто прищепка какого-то детектора свалилась с большого пальца Яны. Как только прибор был водружен на место, техника удовлетворенно пискнула, и в палате снова наступила тишина.
Молодой человек, повинуясь неясному порыву, поцеловал спящую Яну в лоб, взял со стола конверт, смял и решительно вышел из палаты. Впереди его ждали сырой Лондон, пыльная контора "Evening London" и гипнотизирующий мух Брагинский.
"И ведь так все и было. Рональд, газета, мухи. - Гор хотел сказать Яне что-то ласковое, но заметил, что она задремала. - Какая она милая. Этот ее голос тогда в трубке. Все-таки я дурак".
И он снова увидел себя того, давнего, другого Гора, совсем не похожего на Гора нынешнего.
"Все самое интересное приходит в нашу жизнь либо неожиданно, либо вообще никогда не приходит", - думал Енски-младший, перебирая персональную корреспонденцию.
Писем собралось мало. Все они были совершенно никчемные, пустые и отправлялись в единственное достойное их место. В мусорную корзину.
- Тоска? - поинтересовался Рональд Брагинский.
- Вроде того, - вяло ответил Гор.
- Может, кофейку? - Рон скинул ноги со стола и заговорщицки добавил: - С коньячком...
- У тебя есть?
Брагинский сделал таинственный знак бровями, мол: "кого ты спрашиваешь?"
- Ну давай.
- Бармен! - пискляво заорал Брагинский. - Коньячку! Кр-ружечку!
- Ох, Ронни, оставь свои новомодные штучки, -скривился Гор. - И так надоела эта русская поделка в плохом переводе.
- Ну конечно, - фыркнул Рональд, наполняя колбу кофеварки. - Ты Masjanu в оригинале смотришь. Знаток таинственной русской души.
- Сколько раз можно говорить, я не был в России!
-.Да какая разница? Вон босс как возбудился, говорит, что сделает теперь отдел иностранной литературы. Или как он там это назвал?
- Ты кофе делаешь?
- Делаю, делаю... Меня в отдел возьмешь?
- Угу...
Гор хотел добавить что-нибудь едкое, желательно с антисемитским уклоном, но внезапно зазвонил телефон.
- Да? Газета "Evening London". Гор Енски.
- Гор! Миленький! - затараторила трубка. - Как я рада, что тебя нашла. Приезжай скорее. Я в аэропорту. Тут какие-то проблемы с таможней. Я еще не так хорошо разбираюсь в ваших законах. Они что-то спрашивают по поводу лекарств. У меня раны еще не зажили полностью. Я с собой привезла кое-что... Ой, а скажи, твой папа еще преподает? Я так хочу попасть к нему на кафедру! У нас все девчонки от зависти поубивались, что я к такому знаменитому археологу еду. Ты меня любишь?! Гор, миленький, а ты мне Лондон покажешь? Я как в себя пришла, так сразу... Гор? Гор? Милый? Я... Я тебе вообще нужна? А то я проснулась, а тебя нет... Может быть...
Гор молчал.
Брагинский носился вокруг, что-то болтал, возбужденно тряс фляжкой с коньяком, цитировал какие-то глупости. Мир онемел для Гора. Были только телефонная трубка и голос, доносящийся из нее.
- Гор? - совсем уж затих голос Яны.
- Ты выйдешь за меня замуж? - неожиданно для самого себя спросил Енски-младший.

"А может быть, и не дурак... - Гор поцеловал супругу в лоб, окунувшись на миг в аромат ее волос. - Пойду. Как бы отец не наворочал лишнего с этими нотариусами".
И он на цыпочках покинул спальню.
- Отец?
- Потом, потом, - отмахнулся Енски-старший, убегая в свой кабинет. - За ужином. Эти Израилевы коленца меня доведут!
Гор неопределенно хмыкнул.
"Опять старик разбушевался. Когда же он остепенится?"
- Да, папа, ты так и не объяснил мне, что же это за письмо от нотариуса, - сделал Гор еще одну попытку за ужином.
Сегодня в их семейном меню значилась говяжья отбивная с овощами. Аппетитный пар поднимался вверх, и рот наполнялся слюной от одного взгляда на блюдо. Однако Джейн, таки нашедшая в себе силы спуститься к ужину, даже не притронулась к еде, хотя всегда отличалась здоровым аппетитом и любовью к мясу. "Абсолютно здоровый организм не приемлет диет!" - всегда гордо провозглашал Енски-старший и одобрительно посматривал на нее. Но сегодня даже любимый десерт со взбитыми сливками, бананом, киви и ананасом не производил на Яну впечатления.
- Ничего особенного, - сказал отец, откладывая столовые приборы. - Оглашение завещания Феликса Юсупова. Чем я могу быть там полезен, не знаю, но последнюю волю покойного исполню. Наверняка какая-нибудь глупость!
- И когда состоится оглашение? - поинтересовался Гор.
- Послезавтра. В поддень. Придется перенести кое-какие важные дела.
- Да, кстати, - продолжил сын, - на днях мы с Джейн ходили по магазинам и встретили Гурфинкеля. Вид у него был весьма плачевный. Хотя планы наполеоновские. Он хочет открыть антикварный магазин, а в партнеры берет своего дружка Покровского.
- Ну, чем не шутит Бегемот, когда Люцифер спит, - размышляя вслух, ответил отец. - Может быть, из этого что-нибудь да выйдет. Хотя они такие разгильдяи, что шансы примерно равны нулю. И потом, чтобы открыть магазин в Лондоне, необходимо иметь немалые деньги и хороших друзей из числа "черных археологов".
Он с наслаждением попробовал первую ложку десерта.
- Если я не ошибаюсь, Бетси МакДугал - единственный "черный археолог", с которым они знакомы. Тут Алекс дернулся как укушенный.
- Тр-рубы Иер-рихонские! Она же прислала тебе открытку со свадебными поздравлениями, а ястарый дурак, забыл тебе ее передать. Конверт так и лежит на столе в моем кабинете.
Гор усмехнулся и, взяв Джейн за руку, сказал:
- Ничего. Пролежал полгода, пролежит еще несколько минут.
Хитрость отца была шита белыми нитками, причем самым широким швом из всех возможных. Зная особое отношение сына к милашке Бетси, Алекс просто засунул поздравление в самый дальний ящик стола.
Профессор тоже понял, что его "маленькая хитрость" ни для кого не секрет, и перевел разговор в другое русло.
- Знаете что, мои дорогие, - глядя на них, сказал Енски-старший. - Отправляйтесь-ка вы завтра на полное обследование. Не нравится мне то, что Джейн на ровном месте болеет. Необходимо раз и навсегда выяснить этот вопрос и если нужно, подлечиться.
На оглашение завещания он, конечно же, опаздывал. Пришлось подвезти Гора, так как свою машину он оставил на стоянке возле клиники. Джейн сутки находилась под полным наблюдением врачей, и сегодня после обеда доктора должны были выдать свое заключение. Поэтому Алекс слегка волновался и даже думать забыл о назначенной встрече у нотариуса.
В приемной у "Бейкер и Маккензи" уже собрались приглашенные. Молодая женщина в черном костюме и невообразимой шляпке с вуалью, полностью закрывающей лицо. Она судорожно стискивала ладонь стоящего рядом белокурого малыша и периодически подносила к глазам платочек, то ли поправляя косметику, то ли утирая слезы. Пожилая женщина, чем-то похожая на толстого орла, глядящего с вершин на грешную землю. Она бросала испепеляющие взгляды на молодую женщину и еще сильнее поджимала губы. Два молодых человека, неряшливо одетых и не очень-то вежливых. Алекс подольше задержал на них свой взгляд, потому что кого-то они ему смутно напомнили, но мысли о Джейн вытеснили из головы всяческие подозрения. В приемной еще были люди, однако ни с кем из них он не был знаком. Сам нотариус появился через несколько минут и пригласил всех присутствующих в свой кабинет. После того как все расселись, он заговорил будничным голосом:
- Сегодня, 28 ноября 199... года, я, частный нотариус Джозеф МакКензи, оглашаю завещание Феликса Юсупова, умершего 12 июня 199... г.
Нотариус особенно сильно не напрягался, подыскивая слова или пытаясь быть вежливым. Он делал свою работу. Проверил присутствующих, их документы и приступил непосредственно к оглашению документа:
- Я, Феликс Феликсович Юсупов Третий, находясь в здравом уме и трезвой памяти...



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.