read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Алексей КАЛУГИН


ПОЛЕТ МОТЫЛЬКА


Анонс
Все происходящее вокруг нас - это реальность или бесконечный сон, который
мы видим? А может, мы сами персонажи чьих-то грез, марионетки, подвешенные на
ниточки чужих сновидений? Тогда кто тот кукловод, который заставляет плясать
нас под свою дудку и меняет декорации, когда ему вздумается? Ерунда - скажет
кто-то. Но именно от ответов на эти вопросы зависит судьба Геннадия Калихина,
на первый взгляд обычного безработного, одного из миллионов жителей мегаполиса.
Ответить на них - значит вспомнить свое прошлое, остаться в живых и выйти из
чудовищного эксперимента, который когда-то поставил он сам. Только удастся ли?
Глава 1
Впервые о программе генетического картирования Геннадий Павлович услышал
по радио, да и то по чистой случайности. Обычно Калихин радио не слушал, но в
этот день у него была назначена встреча, и, чтобы не проспать, Геннадий
Павлович с вечера выставил на музыкальном центре режим будильника. Будильник
сработал в заданное время, но почему-то вместо компакт-диска, который Калихин
накануне вечером аккуратно вставил в дисковод, включилось радио. И надо же было
так случиться, что именно в это время, по той самой радиостанции, на которую
оказался настроен тюнер музыкального центра, шла передача о международной
программе, имеющей, как понял Геннадий Павлович, какое-то отношение к
генетическим исследованиям. Захлебываясь от восторга, диктор вещал о том, что в
соответствии с президентским указом, только что подписанным, - не иначе как
указ вместе с завтраком подали президенту в постель, - к программе наконец-то
подключилась Россия. Как и было положено, солидная программа имела название,
которое с первого раза и не запомнишь. И дело тут было вовсе не в проблемах с
памятью, на которую Геннадий Павлович никогда не жаловался, - спросонья он
вообще мало что понял из того, о чем говорил диктор. Ясно было одно -
правительство и президент готовы с юношеским энтузиазмом и комсомольским
задором идти по пути новых свершений. "Еще бы им не стараться, - усмехнулся
сквозь сон Геннадий Павлович, - международная общественность, как всегда,
готова ссудить России кругленькую сумму на выполнение программы. Выделить-то
она, может быть, и выделит, да только куда пойдут деньги - вопрос из разряда
тех, которые в приличном обществе задавать не принято. Не потому, что
неправильно будешь понят, а потому, что вразумительного ответа все равно не
получишь".
Услышав, как тихо скрипнула осторожно прикрытая дверь, Геннадий Павлович
приподнял голову и обернулся. Из умывальни вернулся сын. "Артем Геннадиевич
Калихин", - мысленно произнес Геннадий Павлович. Ему нравилось, как звучало имя
сына. Кроме того, оно как нельзя лучше соответствовало его внешности -
опять-таки по мнению Геннадия Павловича. Артем был высок ростом и широк в
плечах. Рисунок лица несколько портил лишь вялый подбородок с мягкой ямочкой,
придававший двадцатичетырехлетнему парню вид закомплексованного подростка. Но
кто-кто, а уж Геннадий Павлович точно знал, что сын за себя постоять умеет и
свое место в жизни непременно найдет. Хотя, быть может, не так скоро, как
хотелось бы. На Артеме были синие спортивные штаны, вытянутые на коленках, и
белая майка без рукавов. На ногах - пластиковые шлепанцы. Через шею перекинуто
полотенце. В темных, коротко остриженных волосах поблескивали капельки воды. На
майке когда-то был рисунок - чей-то портрет, - но после многочисленных стирок
опознать полустертую личность не представлялось возможным. Прикрыв глаза,
Геннадий Павлович попытался вспомнить лицо того, кто был изображен на майке, -
он ведь сам когда-то покупал ее сыну, - но ничего не вышло, - перед мысленным
взором выплывало все то же серое пятно, что красовалось на груди Артема.
- Горячая вода есть? - спросил без особой надежды Геннадий Павлович.
- Нет, - Артем еще раз провел полотенцем по влажным волосам и кинул его на
спинку стула.
Мысль о том, что снова придется умываться холодной водой, заставила
Геннадия Павловича зябко поежиться и плотнее закутаться в одеяло.
- Я думал, ты уже ушел, - сказал он, не глядя на сына.
- Успею, - коротко ответил Артем.
Геннадий Павлович хотел было спросить сына, чего это он вдруг сегодня
задержался, но вовремя успел подумать о том, что, пожалуй, не стоит этого
делать. Артем давно уже был не тем мальчиком, который спешил поделиться с отцом
своими успехами или рассказать о возникших проблемах. Почему-то особенно резко
отец и сын отдалились друг от друга после того, как остались вдвоем. Казалось
бы, наоборот должны были стать ближе, а вышло все не так. Геннадий Павлович до
сих пор считал, что в том была значительная доля его вины. За десять лет, что
они прожили вдвоем, мог, наверное, постараться понять сына. Но не получилось.
Чем старше становился сын, тем более чужим казался он отцу.
Ну, раз сказал "успею", значит, успеет. Не мальчик, поди, должен понимать,
что в нынешнее время работу найти не так просто. Даже если это всего лишь
работа мойщика окон. Зато в солидном заведении. Люди сутками простаивают у



дверей контор по найму, надеясь получить хотя бы временную работу. Что
поделаешь - спад производства. Заводы и фабрики закрываются, и тем, кто там
работал, приходится искать другой заработок. А те, кто в свое время успел
получить приличное образование, сейчас о нем и не вспоминают. Конечно, не все
талантливые ученые смотались из страны, когда была такая возможность. Всякое
случается в жизни, вот кто-то и остался. Но если какие научно-исследовательские
лаборатории еще и работают, так только на гранты, что получают из-за рубежа. То
есть сделал свою работу, отдал результаты дядюшке, заплатившему деньги, и снова
сиди жди следующего заказа, которого может и вовсе не быть. А на одном пособии
долго не протянешь.
- Чего это ты радио включил? - недовольно буркнул Артем.
- Да я не включал, - Геннадий Павлович как будто извинялся за допущенную
оплошность. - Само как-то включилось.
- Снова разводят бузу о генетической чистке, - усмехнулся Артем
презрительно.
Судя по тому, как это было сказано, он уже слышал а новой национальной
программе.
- Да вроде как о том самом, - не очень уверенно ответил Геннадий Павлович.
Название, предложенное сыном, ему откровенно не понравилось, но как
звучало официальное название программы, он вспомнить не мог. По причине того,
что резанувшее слух словосочетание "генетическая чистка" было ему незнакомо,
Геннадий Павлович чувствовал себя несколько уязвленным, а потому и не стал
спрашивать Артема о том, что это означает. Если дело серьезное, он о нем еще
услышит. Ну а если нет, так, значит, нечего и голову себе забивать мусором
всяким. В конце концов, можно было взять в метро бесплатный выпуск "Нашей
России", - уж если рядом с каким делом имя президента оказалось упомянуто, так,
значит, в газете о нем непременно напишут. И все же Геннадий Павлович не
удержался от осторожного вопроса:
- А что ты об этом думаешь?
Сегодня был четверг, а каждый четверг, если, конечно, не случалось чего-то
из ряда вон выходящего, Геннадий Павлович встречался со старыми друзьями,
которых знал еще по школе. Традиция этих встреч оставалась неизменной на
протяжении вот уже многих лет, а если быть точнее, то без малого четверть века.
Четверо друзей играли по мелочи в маджонг, пили кофе или пиво - кому что по
душе - и, само собой, между делом разговаривали обо всем на свете. На тот
случай, если сегодня зайдет речь о новой национальной программе, Геннадию
Павловичу следовало иметь хотя бы самое общее представление о сути предмета,
дабы не упустить возможность ввернуть какое-нибудь веское замечание.
- Мура все это, - коротко бросил Артем, натягивая старые залатанные
джинсы.
И без чудес сверхпроницательности было ясно - разговаривать он не хочет.
Не только на тему новой национальной программы, а вообще. Геннадий Павлович
вздохнул обиженно, но осторожно, - так, чтобы Артем не заметил. Он и сам
понимал, что тяготит своим присутствием сына. Поэтому по утрам он обычно лежал
с закрытыми глазами, делая вид, что спит, до тех пор, пока Артем не уходил на
работу, а около семи вечера, когда сын возвращался домой, отправлялся на
прогулку - если, конечно, погода позволяла. Что тут скажешь - взрослому парню
муторно жить с отцом в одной крошечной комнатке, где даже ширму поставить
негде, - все равно что каморка папы Карло, только нарисованного очага не
хватает.
Геннадий Павлович вновь осторожно вздохнул, на этот раз с тоской, вспомнив
о тех славных временах, когда он работал в строительной фирме, названной по
имени своего основателя - чудного толстого венгра Байке Байбаха. Чем именно
занималась фирма, понять было сложно. Судя по названию, что-то строила. Что
именно, Геннадий Павлович не знал. Он занимался оформлением заказов на
расходные материалы - краску, лак, гвозди, линолеум, паркет. Работа
необременительная, ответственности почти никакой, а деньги шли очень даже
неплохие. Впрочем, тогда все, кто хотел, зарабатывали неплохо. По курортам
заграничным Геннадии Павлович особо не разъезжал, но пару раз с Артемом в
Болгарию слетал. Золотые Пески, надо сказать, ничем не хуже той же Анталии. И
двенадцать лет частной гимназии для сына Геннадий Павлович смог оплатить. Ну, а
потом грянул кризис, и все, как и положено, покатилось в тартарары. Фирма
"Байбах" вместе с сотнями других, подобных ей, приказала долго жить. Сам
господин Байке Байбах отбыл на родину, а его бывшие служащие разбрелись кто
куда. После кризиса, понятное дело, индекс личного благополучия граждан
Российской Федерации упал до минусовой отметки. Тех сбережений, что имелись у
Геннадия Павловича, хватило ровно на полгода жизни в благоустроенной
трехкомнатной квартире в не так давно отстроенном высотном доме в районе
станции метро "Улица 1905 года". Когда же деньги кончились, пришлось идти в
социальную службу. Карточки безработного и справки о том, что сын находится на
службе в армии, оказалось достаточно для того, чтобы получить комнатушку в
одном из серых восьмиэтажных домов, что составляли новый район дешевых жилых
застроек Марьино-3. Спустя полгода вернулся из армии Артем. С тех пор они так и
жили вдвоем, стараясь не глядеть друг другу в глаза и почти не разговаривая.
Артем тем временем оделся - синие кроссовки, затертые джинсы, серая майка,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.