read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Лорел ГАМИЛЬТОН


НАЧНЕМ СНАЧАЛА




Анонс
Это еще одно произведение о "странностях" любви английского джентльмена и деловой женщины, о напряженной психологической дуэли, о борьбе за лидерство в любви. Физическое влечение и платонические чувства, страсть и холодный расчет, любовь и ненависть - таковы драматические коллизии взаимоотношений героев романа.
Для широкого круга читателей.

Глава 1
Осторожно скользя по хрустящей тонкой наледи, она перестроилась в потоке машин и свернула с основной автомагистрали на проселочную дорогу, ведущую к дому.
В последнее время чувство тревоги не покидало ее. Селина встряхнула головой, и грива непослушных каштановых волос разметалась по плечам. Откуда эти странные и неосознанные предчувствия?
Ее, конечно, несколько тревожил спад в делах магазинов текстильной фирмы "Кингз Рэнсом", который, кстати сказать, переживали все торговые фирмы в стране, в этом она была абсолютно уверена. Однако они успешно преодолели предыдущий кризис и прекрасно справятся и с этим.
Действительно, сумма, выделенная для закупок, несколько уменьшилась, однако это только подстегнуло ее к более активным действиям. Она только что вернулась из двухнедельной поездки в Европу, где купила большое количество шелковых и хлопчатобумажных тканей, прекрасных аксессуаров из кожи и других товаров - и все за гроши. "Когда наступают тяжелые времена, надо находить выход из положения, - подумала она, и в уголках ее крупного рта слегка дрогнула хитроватая улыбка. И если поставщики хотят остаться в хороших отношениях с более чем благополучной семейной фирмой "Кингз Рэнсом", им придется немного уступить, чуть снизить свои доходы, как пришлось это сделать ее фирме, чтобы сохранить рабочие места, не закрывать магазины и создать хорошие запасы товаров, чтобы встретить новый подъем. А он уже не за горами.
Как всегда, когда перед Сединой возникало причудливое очертание покрытой мхом крыши Лоуер Оттерли Холла с высокими трубами необычной формы и растрескавшиеся от времени каменные стены, ее далекое от романтики сердце счастливо вздрогнуло. Когда она свернула на длинную аллею, неожиданное и мучительное воспоминание мелькнуло в ее сознании - воспоминание о ее первом появлении здесь. Ей - десять лет, у нее бледное худенькое личико со слишком крупными чертами, непокорные волосы заплетены в толстую косу, она потрясена свалившимся на нее горем - гибелью в автокатастрофе обоих родителей. Жестокая несправедливость этой смерти даже сейчас, шестнадцать лет спустя, вызывает у нее чувство боли и отчаяния.
Старшая сестра ее матери, тетя Ванесса, единственная кровная родственница Седины, согласилась взять ее к себе и заботиться о ней, но истинную любовь, заботу и внимание, в котором так нуждалось ее тоскующее сердечко, она получила от мужа своей тетки - дяди Мартина. Двоюродный брат Селины - Доминик, на год старше ее, был очень недоволен появлением в их доме девчонки. Он был единственным и обожаемым ребенком в семье и не собирался делить своих родителей с кем бы то ни было. Может быть, именно поэтому обожающая его мать все время старалась подчеркнуть, что он для нее во всем остается самым любимым и единственным.
Ванесса - женщина с цепкой деловой хваткой, прекрасная хозяйка дома и светская дама - просто теряла рассудок, когда ее заботы касались Доминика. Это не очень волновало Селину - она знала себе цену, - но всегда удивляло ее.
И потом сам этот дом - Лоур Оттерли Холл - помог ей немного смириться со своей ужасной потерей. В год гибели родителей Седины ее дядя с теткой только что переехали в этот дом, она никогда раньше там не бывала. Дом они купили в то время, когда сеть их магазинов супермодной одежды еще только расширялась, и дом был, конечно, не так великолепен, как сейчас. Но и тогда Седина смогла почувствовать очарование старинного особняка со своей душой и характером, несмотря на его запустенье. Прежний же их дом в позднегригорианском стиле в Уотфорде, в котором Седина бывала со своими родителями и который они недавно продали, казался ей теперь кукольным домиком из картона.
Растянувшаяся на годы тщательная реставрация дома захватила юную Седину, а поиски стильной мебели на всевозможных аукционах значительно сблизили ее с тетушкой. Но все-таки именно терпимость Мартина Кинга, его спокойная и добрая поддержка помогли ей с годами примириться с потерей родителей и вырасти в ту уравновешенную и спокойную молодую женщину, какой она стала, гораздо в большей степени, чем ее растущая привязанность и любовь к этому прекрасному старому дому.
Поставив "вольво" в гараж рядом с кричаще-красным "порше" Доминика, она некоторое время еще посидела в машине, барабаня пальцами по баранке руля и раздумывая над тем, не вызваны ли ее дурные предчувствия состоянием здоровья Мартина.
Пожалуй, нет. Пару лет назад у него нашли какое-то сердечное заболевание, но он наблюдался у одного из самых известных кардиологов страны и по его совету собирался в ближайшее время отойти от дел; поэтому он готовил Доминика к тому, чтобы тот занял его место коммерческого директора фирмы "Кингз Рэнсом".
"Нет", - она взяла сумочку, вышла из машины и вытащила из багажника свои вещи. Что касается здоровья Мартина, то он его контролировал; он уже гораздо меньше занимался делами фирмы, и фактически последние полгода они находились в руках Доминика. Даже празднование его дня рождения сегодня, из-за которого Селина примчалась из аэропорта прямо сюда вместо того, чтобы, как обычно после своих коммерческих поездок, остаться на ночь в городе и провести весь следующий день в главном офисе, будет проведено очень скромно, в кругу семьи, в отличие от обычных блестящих приемов, которые так удавались Ванессе.
"Так из-за чего же беспокоиться?" - спрашивала она себя, пересекая мощенный булыжником двор стремительной походкой, при которой развевались полы ее теплого белого пальто, хлопая по стройным длинным ногам, обутым в высокие кожаные сапоги.
Все ее тревожные предчувствия моментально испарились, как только она открыла дверь и вошла в большой мягко освещенный холл: радушие старого дома окутало ее уютом и теплом. Чугунный очаг, вделанный в массивный каменный камин, излучал приятное тепло, от которого усиливался аромат белых гиацинтов, в большом количестве расставленных повсюду в вазах.
Поставив чемодан у ног, Седина медленно и счастливо улыбнулась: ей было хорошо, по-настоящему хорошо. Со стороны кухни вышла домоправительница Мэг и окликнула ее:
- Я услышала, что вы приехали. Удачно съездили?
- Да, очень. Спасибо, - на ее лице появилась улыбка, которая сама по себе, даже если не обращать внимания на ее высокую, гибкую и очень женственную фигуру, на ее ослепительные черты лица и непокорную гриву каштановых волос, могла сразить наповал мужскую особь любого возраста и положения. - А где все?
- Никого нет. Кроме Доминика, но он закрылся в кабинете и просил, чтобы его не беспокоили. - Мэг довела костлявыми плечами. - Ужин, как всегда, в восемь. Вы не забыли, что сегодня у вашего дяди день рождения?
- Ну а вы как думаете? - Селина привыкла к тому, что Мэг считала необходимым все на свете организовывать. Сбросив с себя пальто и разгладив лацканы великолепного костюма из тонкой шерсти коричневого цвета, она попыталась кое-что организовать сама:
- Будьте лапочкой, принесите, пожалуйста, чай в мою комнату. Я хочу принять душ и немного отдохнуть, чтобы быть в форме к сегодняшнему вечеру. Да... - Поднявшись на несколько ступенек по широкой дубовой лестнице, она обернулась, держа чемодан в одной руке и пальто в другой, - если Доминик появится, будьте любезны, передайте ему, что я хочу поговорить с ним. - Может быть, он сможет успокоить ее относительно состояния их дел, и она наконец-то сможет отделаться от этого неотвязного беспокойного чувства, которое вот уже три дня как преследует ее. Затем спросила, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно беззаботнее:
- Ну, а здесь все в порядке?
- Я сказала бы вам, если бы что-нибудь было не так, - ответила с легким раздражением Мэг, но быстро смягчилась, потому что у Седины не было привычки ходить вокруг да около и она, как правило, выражалась очень, определенно. И дружелюбно добавила:
- С вашим дядей все в порядке. Даже и без вашей постоянной заботы он не утомляется. - Отметив про себя, что из золотистых глаз Седины, обрамленных длинными ресницами, уходит тревога, Мэг повернулась, чтобы отправиться приготовить чай, сообщив на ходу:
- Он отправился с вашей тетей в садовый питомник сделать заказ для того розария, о котором уже всю зиму идет разговор.
Чувствуя радостное облегчение, Селина поднялась вверх по лестнице. Как глупо с ее стороны поддаваться бессмысленной тревоге! Как же это не похоже на нее. Все, с этим покончено и забыто. Она даже не станет спрашивать Доминика о делах. Если бы дела шли совсем плохо, то он бы связался с ней. Или он, или Ванесса. Она быстро приняла душ, выпила чай, приготовленный Мэг, и решила прилечь на часок до того как заняться упаковкой шахмат из нефрита, которые она не раздумывая купила в Риме, сразу же поняв, что лучшего подарка для дяди Мартина не найти.
Ее комната находилась в той части дома, которая была настолько изолирована, что иногда Седине казалось, будто она одна в доме. Уже в полудреме она вдруг почувствовала, что ей холодно, несмотря на включенное отопление. Наверное легкий шелковый халатик, подумала она, не лучшая одежда для этого времени года - к вечеру окна дома стали покрываться тончайшими морозными узорами.
Она уже свесила ноги, чтобы встать, и как раз в это время зазвонил телефон; отбросив с лица рассыпавшиеся волосы, она полусонным голосом произнесла:
- Селина Росс, чем могу быть полезной?
На том конце провода ответили не сразу, и это секундное молчание насторожило Седину, она слегка нахмурилась, однако ее полные губы дрогнули, когда она услышала мягкий мужской голос:
- Могу я поговорить с мистером Кингом?
Всего лишь несколько необязательных слов - но до чего притягательный и завораживающий голос! Гранит и бархат. Этот голос способен навеять грезы, и отнюдь не невинного характера. Она почувствовала, как по спине пробежала легкая дрожь, но взяла себя в руки и ответила, может быть, чуть более низким, чем обычно, голосом:
- Боюсь, что его нет дома, что-нибудь передать? - Очень странно, но ей не хотелось прерывать разговор и идти искать Мартина, поэтому она добавила:
- Я передам все, что нужно. Кто его спрашивает? - Дядя скорей всего еще не вернулся, его действительно нег дома, насколько ей известно, - старалась она оправдать свое странное поведение. Сидя здесь, в своей комнате в крайней комнате флигеля - откуда она могла это знать? И опять короткое и необъяснимое молчание, и снова этот голос, звучание которого опять вызвало у нее дрожь в теле.
- Адам Тюдор. Передайте, пожалуйста, Мартину, что я зайду сегодня вечером часов в девять. Я его не задержу. Скажите, что это очень важно.
- Я обязательно передам. Будем ждать вас в девять. - О, Боже, что это с ней? Голос ее прозвучал с той же внутренней страстью, что и его! Когда в трубке раздались гудки, она с недоумением посмотрела на аппарат, затем медленно повесила трубку.
Надо было все-таки проявить волю и попросить его отменить свой приход, подумала она, опуская ноги в тапочки. Надо было сказать ему, что Мартин вряд ли сможет принять его сегодня. Надо было узнать его телефонный номер и сказать, что ее дядя перезвонит ему. Сегодня у них семейное торжество, которое будет отмечаться в узком семейном кругу. Мартин вряд ли захочет сегодня общения с посторонними, даже в течение нескольких минут.
Но, может быть, он не посторонний для Мартина? Или не совсем посторонний. Адам Тюдор ничего не сказал ни о себе, ни о том деле, по которому он хочет поговорить с Мартином, а это значит, что Мартину он хорошо знаком. Седина честно призналась себе, что сознательно не стала придумывать предлог, чтобы отказать ему, и хорошо знала, почему. Сделав гримаску, выражающую ее крайнее недовольство собой, она поспешила по тихому коридору в основную часть дома. Ее мучило любопытство: очень хотелось посмотреть, соответствует ли этот человек своему голосу! Вот смеху-то будет, если Адам Тюдор при знакомстве окажется маленьким, толстым и лысым.
Комнаты ее дяди и тети были пусты. Седина посмотрела на часы - уже половина шестого.
Они просто застряли там, в этом питомнике, подумала она, хотя ее это и не особенно удивляло, поскольку Ванесса уже несколько месяцев только и говорила об устройстве розария и увлекла своим энтузиазмом Мартина.
Поскольку дяде советовали побольше отдыхать и не переутомляться, его гардеробная рядом со спальней была переоборудована в небольшую гостиную с рядами книжных полок вдоль стен, в которой он бы мог расслабиться, отдохнуть и утолять свою страсть к чтению, послушать записи своих любимых песен и поговорить с женой о событиях дня за рюмкой хереса.
Селина вырвала белый листок из блокнота, лежавшего на столике розового дерева восемнадцатого века, и написала стремительным четким почерком: Адам Тюдор придет в девять часов. Говорит, что ему необходимо повидать тебя.
Она оставила записку там, где Мартин непременно ее заметит, когда придет в гостиную немного отдохнуть и переодеться к торжественному вечеру, и вернулась к себе в комнату.
Подавив зевоту, она залезла под мягкий и теплый плед и свернулась калачиком. Спать она не будет: немного подремлет и восстановит силы после двух тяжелых недель перелета домой и довольно длительной поездки на машине к границе между графствами Сассекс и Хэмпшир.
- Уже в полудреме она вновь вспомнила свой разговор с Адамом Тюдором, и на лице ее мелькнула загадочная улыбка. Немного страшно встречаться с ним - его внешняя привлекательность вряд ли соответствует тому фантастически притягательному голосу, и ее наверняка ждет глубокое разочарование. Впрочем, это имя показалось ей знакомым. Кажется, она слышала его.., когда-то давно.., где-то...
- Седина, Седина, просыпайтесь, - услышала она сквозь сон голос Мэг и почувствовала, как та слегка трясет ее за плечи. Седина открыла один глаз, потом другой, взглянула на худое лицо домоправительницы, затем перевела глаза на часы и увидела, что уже семь часов.
- Черт подери! - пробормотала она, просыпаясь. - Я совершенно не собиралась спать. - Она оторвала голову от подушки и приподнялась на локтях.
С заметным напряжением в голосе Мэг отметила:
- Вы совершенно измучены, и это просто очевидно. Даже Доминик просил не будить вас.
- Доминик? С каких это пор, - подумала она, - ее двоюродный брат стал проявлять заботу о ней? Да он и глазом не моргнет, если она свалится замертво от усталости.
Тут она окончательно проснулась; тревожное чувство толкнуло ее в грудь, и она спросила ослабевшим голосом:
- Что случилось, Мэг? Скажите мне! Ее худшие опасения, которые уже несколько дней терзали ее, неожиданно подтвердились. Мэг тяжело опустилась рядом с ней и, проведя рукой по лицу, сказала:
- Ваш дядя... - Затем, увидев расширившиеся от ужаса золотистые глаза Селины на ее смертельно побледневшем лице, быстро добавила:
- Ничего страшного. Доктор Хилл говорит, что приступ не очень сильный, беспокоиться не следует, однако это предупреждение.
- Но как? Когда? - требовала ответа Селина. Она уже встала, вытащила из комода свежее белье, джинсы из тонкой ткани, рыжевато-коричневый шерстяной джемпер и стала поспешно одеваться. - Где он сейчас?
- В больнице. В отдельной палате, - ответила Мэг. Поднявшись, она твердой рукой взяла Селину за плечи и заставила сесть на резной ящик для белья, стоявший около изящной кровати с пологом над изголовьем.
Селина, натягивая джемпер, на секунду потеряла равновесие и тяжело присела; затем, приводя в порядок одежду, она заметила сочувственный взгляд Мэг.
- Не надо паниковать - это вашему дяде не поможет. Придите в себя, я все объясню.
Прикрыв глаза, Селина признала, что Мэг права. Сердце у нее бешено колотилось, она тяжело и судорожно дышала. Наконец, глубоко вздохнув, она открыла глаза и спокойно попросила:
- Ладно, рассказывайте.
- Где-то около шести они вернулись из садового питомника, и в это время как раз пришел доктор Хилл, который принес подарок вашему дяде. Это была бутылка его любимого портвейна. - Мэг села рядом с Сединой и взяла ее изящную руку с тонкими пальцами в свою, худую и костлявую. - Дядя еще пошутил, что завтра доктор поможет распить этот портвейн за игрой в шахматы. Он пригласил его в гостиную, чтобы выпить но рюмочке хереса, и они, все четверо - Доминик, когда услышал их разговор, присоединился к ним - пошли наверх - и тут ваш дядя и упал.
- Слава Богу, Боб Хилл был там, - сказала Седина глухим голосом, и Мэг кивнула, соглашаясь с ней.
- Он сразу же сделал все, что было необходимо, и они с Домиником помогли ему сесть в машину. Ваша тетя поехала с ними в больницу, а Доминик последовал за ними на своей машине, Он звонил как раз перед тем, как я разбудила вас, и сказал, что положение дяди нормальное и приступ был не сильным. Однако ему придется пробыть там несколько дней - для окончательной поправки и обследования.
- Почему же мне сразу об этом не сказали? Вы должны были меня разбудить, - недовольно заметила Селина. Она уже оправилась от первоначального шока, но все еще не могла поверить, что ее могли не разбудить, когда все это происходило.
- Я предлагала разбудить вас, - ответила Мэг. - Но Доминик не велел вас беспокоить. У вас была утомительная поездка, вы спали, и в любом случае вы все равно ничем не могли бы помочь.


"Кроме того, что я была бы с ним, поддержала бы Ванессу, которая наверное с ума сходит от волнения", - подумала с горечью Селина, понимая, что истинная причина состоит в том, что Доминик просто вообще не хочет, чтобы она присутствовала в их жизни, Но Мэг сказала;
- Все произошла так быстро, и когда они все уехали, было уже бессмысленно беспокоить вас до того, как я получу известия из больницы.
- Я еду туда, - заявила Селина, пересекая комнату, чтобы взять сапоги из нижнего ящика шкафа, куда она уже успела их поставить. Она должна повидать Мартина и Ванессу и убедиться в том, что приступ действительно был несильным, и сказать Ванессе, что готова оказать ей необходимую сейчас помощь.
Она быстро натянула сапоги, сняла с вешалки пальто и прихватила по дороге к двери сумку, не в эту минуту в комнату вошел Доминик - постучать в дверь ему и в голову не пришло.
- Ну, как он там? - одновременно произнесли Селина и Мэг, и Доминик, отвечая, смотрел только на Мэг, избегая тревожного, взгляда Седины.
- Я уже говорил по телефону, что положение стабилизировалось, его лечащий врач постоянно при нем. Он даже ворчит, что не удалось отпраздновать день рождения. - Доминик улыбнулся Мэг. - Мама решила остаться там на ночь - вообще-то особой необходимости в этом нет, но она так хочет. Вы не соберете необходимые вещи? Вы знаете, что ей может понадобиться.
- Ну, разумеется - Мэг сразу же вышла из комнаты, а Селина заявила:
- Я отвезу их сейчас в больницу. Тебе нет необходимости еще раз туда ехать сегодня.
- Боже, какая забота, - протянул Доминик, глядя на нее своими холодными серыми глазами. - В конце концов до больницы всего пятнадцать километров, - сказал он язвительно и перегородил ей выход из комнаты. - Думаю, что для всех будет лучше, если ты останешься дома.
- Да неужели? - огрызнулась Селина с вызывающим видом и открыла сумку, чтобы достать ключи от машины. Доминик с чрезвычайным удовольствием сообщил бы родителям, что она даже не побеспокоилась, чтобы навестить своего дядю.
Во многом он был ужасно инфантильным. Он хотел быть единственным светом в окошке для своих родителей, верил, что является для них центром этого мира, и мысль о том, что Селина может что-то отнять у него, была для него нестерпима. Ему очень не нравились те теплые отношения, которые существовали между ней и его отцом и он был не в состоянии понять, несмотря на свой возраст, что эти отношения отнюдь не лишают его отцовской любви.
С мстительным выражением на узком лице он стоял спиной к двери, загораживая ей проход, и в его словах прозвучала злоба:
- Ты и так причинила ему слишком много неприятностей. Один твой вид напомнит ему, что именно вызвало этот приступ, и еще не известно, чем все кончится.
- Неприятности? - она выделила это противное слово, румянец, вызванный возмущением, сошел с ее щек, лицо побледнело, в глазах мелькнуло недоумение. - О чем ты говоришь, черт подери? Что я такого сделала по-твоему?
Много лет назад, когда они вместе росли, Доминик всегда старался переложить на нее всю вину за детские шалости. Если ему удавалось представить ее в дурном свете перед родителями или друзьями, он был безмерно счастлив. Она уже научилась не обращать на это внимания, лишь пожимала плечами, зная, что его наговорам практически никогда не верят.
И сейчас было похоже, что он принялся за старое, но на сей раз ситуация была совсем другой. Это не было какой-то мелочью, типа разбитой безделушки или окна, или пропажей нескольких пенсов из кошелька матери. Здесь дело было нешуточным. Преднамеренно она никогда не доставила бы неприятностей людям, воспитавшим ее и заботившимся о ней.
- Что я такого сделала? - требовательно спросила она, и он ворчливо ответил:
- Эта записка, которую ты ему оставила. Он и дочитать ее не успел, как потерял сознание.
- Ой, да ладно тебе! - Селина почувствовала облегчение. Она-то ломала себе голову, стараясь вспомнить, что именно могла она натворить, чтобы так сильно расстроить Мартина. - Это была обычная телефонограмма. Я просто передала ему то, о чем меня попросили. Если бы ты первый поднял трубку, то сделал бы то же самое. Это просто совпадение.
- Черта с два! - рявкнул он, повернувшись к ней своим длинным носом. - Если бы я разговаривал с Тюдором, то припугнул бы его законом и не подпустил бы и близко к нашему дому. И не сказал бы отцу, что у того хватило наглости позвонить. Больному человеку не говорят, что его враг собирается навестить его!
- Враг? - Она почувствовала, что повторяет его слова, но ничего не могла с собой поделать. И ничего не поняла из его слов. У Мартина во всем мире не было ни единого врага, в этом она не сомневалась. Она в жизни не слышала ни о каком Адаме Тюдоре до сегодняшнего вечера... Или слышала? Ее густые брови нахмурились, она потрясла головой, чтобы привести в порядок мысли, и ее двоюродный брат продолжал:
- Ну, конечно. Этот человек - мерзавец. Вечно выклянчивает подачки. Как только он повидается с отцом, так тут же обведет его вокруг пальца - спроси у мамы, если мне не веришь.
Седина прикусила губу. Она поверила ему. Его голос звучал достаточно убедительно, и она сказала виновато:
- Я не знала. Если у Мартина есть враг", меня надо было предупредить. Откуда мне это знать, если никто мне ничего не говорил?
- Вообще-то конечно, - Доминик отошел от двери, очевидно, передумав и дальше обвинять Седину, а затем совершенно неожиданно для нее сочувственно обнял ее за плечи. - Мне не следовало обвинять тебя, но я был расстроен. Адам Тюдор - это не тот человек, о котором мы вели разговоры. Так что... - он взял ключи о г машины из ее рук и положил их в сумку, - при данных обстоятельствах будет лучше, если" ты останешься дома, ты согласна? Дайте время оправиться от шока после получения этой записки. Завтра все встанет на свои места. А когда придет Тюдор, можешь высказать ему все. Если тебя завести, ты можешь на любого нагнать страху! Но если тебе придется встретиться с ним, то ты должна кое-что знать и понять, что больше ни с кем на эту тему разговаривать нельзя. - Он устало улыбнулся ей и еще раз обнял за плечи. - Как я тебе уже говорил, этот человек - наглый мерзавец, и если бы он смог сделать так, чтобы против отца - против всех нас - возбудили дело о не состоятельности, он бы сделал это. Конечно, он не сможет этого сделать, тут я начеку.
- Но почему? - в золотистых глазах Седины отразилось полное недоумение. - Как мог такой честный и порядочный человек, как Мартин, нажить такого врага?
Рот Доминика искривила злобная усмешка;
- Потому что он ублюдок. И если быть точным, то он ублюдок моего отца.., Было уже около девяти. На улице поднялся сильный ветер, он бил по стенам дома, свистел в голых ветвях деревьев. Ночь обещала быть просто бешеной.
И такое же бешенство бушевало в сердце Селины, лишь слегка подавляемое твердой решимостью встретить Адама Тюдора с тем презрением, которого он заслуживает.
После того как Доминик уехал, захватив вещи, которые могут понадобиться Ванессе, она позвонила в больницу и поговорила с тетушкой, извинившись за то, что ее не было с ними, когда им так нужна была ее помощь. Затем она спросила о Мартине и пообещала утром приехать.
- Все произошло так быстро, ты бы все равно ничего не смогла сделать, - успокоила ее Ванесса. - Твой дядя прекрасно это понимает и ждет тебя завтра.
- Доминик объяснил мне, - быстро заговорила Седина, вновь испытывая чувство вины; и хотя знала, что основании для этого у нее нет, отделаться от этого чувства она не могла. - Мне очень жаль. Я никогда бы не оставила этой записки, если бы знала все детали - о том, кто он такой.
- Ну конечно же. - Голос Ванессы прозвучал несколько напряженно, и Седина поняла, насколько эта тема болезненна для нее. - Это не тот вопрос, о котором обычно беседуют в гостиных. Как я поняла, ты останешься дома и покажешь ему на дверь, если у него действительно хватит наглости явиться.
- Вот именно, - Селина сжала трубку так, что побелели пальцы. Тетя продолжала:
- Не вини себя. Ты не обязана была это знать. Я была уверена, что мы давно распростились с ненасытным негодяем. Но будь осторожна, - предупредила она. - Он способен на любую подлость. Пусть Мэг будет где-нибудь поблизости, если он начнет на тебя давить.
Вот этого-то Селина делать и не собирается. Чем меньше людей втянуто в это дело, тем лучше. И она вполне в состоянии самостоятельно справиться с этим мерзавцем. Реакция Ванессы напомнила ей все, что рассказал Доминик. Каждое его слово врезалось в ее память и сердце:
- Мама мне много говорила о нем, но я видел его только один раз. Тогда мне было лет семь. Он пришел к нам - мы тогда жили в Уотфорде - и я, будучи еще совсем ребенком, понял, что он представляет угрозу. Высокий, черноволосый, невоспитанный. Его агрессивность сразу бросилась мне в глаза. Он хотел видеть отца. Говорил, что поступил в университет. И я помню, как мама сказала ему, что отца нет дома и что теперь, когда эта шлюха, его мать, умерла, денег он больше не получит. Ему было восемнадцать лет, и мама сказала, что он уже достаточно взрослый, чтобы зарабатывать себе на жизнь, как делают это все остальные, - и, если он не может платить за учебу в университете, то это его проблема, а не забота его отца. Она потребовала, чтобы он ушел. И он ушел.
Прошло немало лет, прежде чем мама рассказала мне обо всем - о том, как Тюдор и его распутная мать пытались выжать из нас все, что можно, и как отец всю жизнь оплачивал этот свой грех молодости. Его совратила женщина, намного его старше и опытнее. И отец с его благородной натурой поверил ей на слово, что ребенок, которого она ждет, - его ребенок. И хотя даже он не мог жениться на такой шлюхе, как она, он тем не менее до конца ее жизни щедро помогал им. Тюдор заявился в наш дом сразу после ее смерти, чтобы еще чего-нибудь урвать, потому что помощь отца прекратилась.
Теперь Селина была готова к приходу Адама. То, как он использовал ее неведение для того, чтобы пробиться к Мартину, разозлило ее настолько, что она была готова убить его. Это он один виноват в сердечном приступе дяди. И за это он заплатит!
Наверное, он на мели и решил нажать на Мартина, чтобы тот раскошелился и заплатил за его молчание об их истинных отношениях.
Он еще не знает, что его ждет! Угроза вызвать полицию - это меньшее из того, что его ждет!
Ее нервы напряглись до предела, когда она услышала звонок в дверь, в мгновение ока ее гибкое тело, когда она вышагивала по роскошному персидскому ковру, уподобилось свернутой пружине. Он был здесь.
Она предупредила Мэг, что ждет посетителя, и допросила ее проводить его прямо в гостиную. И теперь Седина взяла себя в руки и подошла к обитому гобеленом креслу с высокой спинкой, стоявшему у огромного каменного камина.
Сев в кресло, она повернула лицо к потрескивавшим поленьям и, заслышав неторопливые шаги Мэг в большом холле, взяла с журнального столика журнал и открыла его.
Когда этот негодяй увидит, что это за дом и квартал, в котором они теперь живут, он, возможно, удвоит свои требования! Она напрягла слух, ожидая услышать его приближение, и была противна самой себе, когда вспомнила, как она растаяла от бархатного звука его голоса, как вздрогнуло тогда ее тело, как она мечтательно гадает, соответствует ли внешность этого человека его голосу.
Она поспешно отбросила эти теперь ставшие неприятными воспоминания и надела на свое прекрасное лицо маску холодной надменности. Какова бы ни была его внешность, Адам Тюдор получит то, что ему причитается!
И вот он сам в комнате, официально представленный Мэг:
- Мисс Селина, к вам мистер Тюдор. - Она не слышала этих слов; у нее перехватило дыхание и потемнело в глазах.
Он действительно соответствовал своему голосу, и даже более того. Ничего общего с опустившимся, неотесанным слабаком, которого она представляла увидеть. Ничего подобного, Он был шести с небольшим футов роста, прекрасно сложен и одет в великолепный темный костюм, приобретенный скорее всего на Савиль Роу, белая рубашка и темные кожаные туфли были несомненно итальянского производства, причем самого высокого качества.
Она заставила себя встать, стараясь унять дрожь в ногах, заставила себя посмотреть в его не правдоподобно зеленые глаза, обрамленные длинными и черными ресницами, отмечая и жестковатые линии на невероятно красивом мужественном лице с крупными чертами, и большой рот, который, как она почувствовала, мог быть и жестоким, и чувственным.
Она с трудом сглотнула слюну и, проигнорировав протянутую руку и приветствие, произнесенное этим невозможно волнующим голосом, высоко подняла голову.
Доминик был не прав., говоря о нем как о попрошайке. Он бы не стал попрошайничать, даже если бы от этого зависела его жизнь. Достоинство сквозило в каждой черте его лица, в каждом дюйме его тела с широкими плечами и узкими бедрами. Этот человек явно был эгоцентриком, хорошо знал, чего он хочет, уверенно шел к цели и брал свое.
Устранить его из жизни Мартина будет намного труднее, чем она себе это представляла. Но она была полна решимости добиться этого.
Устремив на него свои золотистые, сверкающие презрительным блеском глаза, Седина отбросила гриву непослушных золотисто-каштановых волос, приручить которые ей так и не удалось, и сразу заявила ему:
- Я не знаю, зачем вы пришли. Но в любом случае, вам приестся уйти с пустыни руками. Прямо сейчас. И я надеюсь, мистер Тюдор, вы меня поняли.

Глава 2
Тишина. Такая напряженная, такая глубокая, что на секунду Седине показалось, что мир остановился.
И в этой тишине чуть приглушенный зеленоватый свет его глаз скользнул по ней с головы до пят, затем он более медленно повторил этот путь, останавливаясь на каждом изгибе ее стройного тела и заставляя сжиматься под этим откровенным оценивающим мужским взглядом. Она выдержала его оскорбление, стараясь даже намеком на возмущение или гнев не выдать того, что заметила этот взгляд и тем самым молча отвергла то, что может последовать за этим.
Свет его глаз остановился на ее полных чувственных губах, пока она старалась подавить предательскую дрожь в разгоряченном теле. Она с ужасом почувствовала, как внутри нее полыхает огонь, как напряглась ее грудь, как будто его изящные руки с длинными пальцами повторяли движение глаз...
- Невероятно. - Это единственное слово висело в неподвижном пропитанном запахом яблок воздухе; она облизнула губы и заметила, как он поймал взглядом ее невольное движение и его собственные губы приобрели поразившую ее чувственность Изо всех сил она старалась найти в себе силы, чтобы одержать победу над этим негодяем.
Он прошел на самую середину со вкусом обставленной комнаты, и ей казалось, что даже эти несколько шагов являются вторжением, но она не отступила. Ему надо показать, что она не отступит, и что единственное слово, произнесенное им, относится к тому, что она сказала. И сделав на этом слове ударение, Седина продолжила:
- Невероятно, что вам указали на дверь? Вам придется поверить в это. Вам здесь нечего делать. Вы здесь лишний.
- Я в этом не уверен. - Глубокий волнующий голос, в котором слышалась едва заметная насмешка, обволакивал ее, заставляя осознавать то, что происходит с ней помимо ее воли в то время, как его глаза продолжали жадно смотреть на ее губы.
Ему, кажется, тридцать семь, и последние двадцать из них он прекрасно понимал, какой эффект производит на женщин, подумала она язвительно. И совершенно очевидно, что когда ему нужно, он пользуется чувствительной слабостью женских сердец.
Но она не какая-нибудь пустоголовая бабенка и знает, чего стоят его слова с подтекстом. И когда он сказал:
- Но вообще-то я пришел поговорить с Мартином, - она смогла холодно ответить ему:
- Его здесь нет. Боюсь, что вы понапрасну теряете время.
- Я бы не назвал знакомство со столь восхитительной амазонкой напрасной тратой времени. - У него хватило наглости, произнеся эти слова, улыбнуться ей и подойти поближе, так, что она почувствовала тепло его тела и отметила, что их разделяют какие-нибудь несколько сантиметров; однако Седина сжала зубы и заставила себя стоять на месте, когда он взял ее за подбородок своей горячей рукой и, глядя в кипящее золото ее глаз, спросил мягко:
- Не могу понять, откуда такое враждебное отношение?
Он пытается использовать свое неотразимое мужское обаяние, чтобы взять над ней верх - это уж слишком! Она еще больше презирает его за это. Она дернула головой, освобождаясь от его прикосновения, и разметала при этом по плечам свои роскошные волосы Ее глаза пронзили его взглядом, полным возмущения и гнева:
- Не сомневаюсь, что вам прекрасно известно, откуда! - Однако она решила, что нельзя терять самообладания и продолжала, стараясь говорить ледяным тоном:
- Как я вам уже сказала, его нет дома. Пожалуйста, уходите.
- Ничего, я подожду. - Возмутившее ее движение плеч под этим дорогим костюмом привело ее в ярость, тем более, что он спокойно прошел к одному из кресел и уселся а него, протянув длинные ноги к огню Что же, придется кое-что объяснить ему, и она не будет мямлить и бормотать что-то нечленораздельное, но и из себя выходить тоже не будет Она уверенно встала перед ним и, набрав в легкие воздуха, произнесла:



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.