read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Генрих Белль


Ирландский дневник



Такая Ирландия существует, однако пусть тот,
кто поедет туда и не найдет ее, не требует от
автора возмещения убытков.
Я посвящаю эту маленькую книгу Карлу Корфу,
тому, кто побудил меня ее написать



ПРИБЫТИЕ I
Не успев еще подняться на борт парохода, я сразу увидел, услышал,
учуял, что пересек границу. Я уже повидал одно из самых пригожих обличий
Англии - почти буколический Кент и мимоходом - Лондон, это чудо
топографии. Повидал я и одно из самых мрачных обличий Англии - Ливерпуль,
но здесь, на пароходе, Англия кончилась. Здесь уже пахло торфом, со
средней палубы и из бара доносился гортанный кельтский говор, и здесь
общественный строй Европы принял совсем другие формы: бедность здесь уже
перестала быть пороком, была не пороком и не доблестью, а просто фактором
общественного самосознания, не значащим ровно ничего - как и богатство.
Складки на брюках утратили остроту лезвия, и английская булавка, эта
древняя застежка кельтов и германцев, снова вступила в свои права. Там,
где пуговица казалась точкой, которую поставил портной, словно запятую
прикалывали булавку; знак вольной импровизации, она создавала складку в
том месте, где пуговица делала ее невозможной. Я видел, как булавкой
прикрепляли ярлык с обозначением цены, надставляли подтяжки, подменяли
запонки и, наконец, как один мальчик употребил ее в качестве оружия,
уколов в зад какого-то мужчину; мальчик удивился, даже испугался, потому
что мужчина никак на это не реагировал; тогда мальчик ткнул в мужчину
пальцем, чтобы установить, жив он еще или нет. Мужчина был жив, он
расхохотался и хлопнул мальчика по плечу.
Все длиннее становилась очередь к окошечку, где за доступную цену
выдавали щедрые порции западноевропейского нектара, именуемого чаем.
Казалось, ирландцы изо всех сил стараются удержать и этот мировой рекорд,
в котором они идут непосредственно перед Англией: почти десять фунтов чая
потребляется ежегодно в Ирландии на душу населения. Другими словами,
ежегодно через каждую ирландскую глотку протекает маленькое озеро чая.
Пока я медленно продвигался к окошку, у меня было достаточно времени,
чтобы освежить в памяти и другие рекорды Ирландии. Не только по чаепитию
держит рекорд эта маленькая страна. Второй ее рекорд - по молодым
священникам. (Кельнской епархии пришлось бы посвящать в сан почти тысячу
священников ежегодно, чтобы сравниться с какой-нибудь маленькой ирландской
епархией.) Третий рекорд Ирландии - посещаемость кино, и снова (как много
общего, несмотря на все различия!) она идет непосредственно впереди
Англии. И наконец, четвертый, самый важный (не берусь утверждать, что он
находится в причинной связи с тремя первыми), - в Ирландии меньше
самоубийств, чем где бы то ни было на этой земле. Рекорды потребления
виски и сигарет еще не зафиксированы, но и в этой области Ирландия ушла
далеко вперед, - Ирландия, маленькая страна, площадь которой равна
Баварии, а населения в ней меньше, чем между Эссеном и Дортмундом.
Полуночная чашечка чаю, когда ты дрожишь на западном ветру, а пароход
медленно выходит в открытое море; потом виски наверху в баре, где все еще
звучит гортанная кельтская речь, хотя теперь только из одной ирландской
глотки. В холле перед баром монахини, как большие птицы, устраиваются на
ночлег; им тепло под чепцами, им тепло под длинными юбками, они медленно
выбирают четки, как выбирает концы отходящее от причала судно. Молодой
человек, стоящий у стойки с грудным младенцем на руках, потребовал пятую
кружку пива и получил отказ, и у его жены, которая с двухлетней девочкой
стоит рядом, бармен тоже отобрал кружку и не стал наполнять ее снова; бар
медленно пустеет, смолкла гортанная кельтская речь, тихо кивают во сне
монахини; одна из них забыла выбрать свои четки, крупные бусины
перекатываются от качки; двое с детьми, не получив больше пива, бредут
мимо меня в угол, где из коробок и чемоданов соорудили для себя маленькую
крепость, там, притулившись с обеих сторон к бабушке, спят еще двое детей,
и бабушкин черный платок греет всех троих. Грудного младенца и его
двухлетнюю сестренку водворили в бельевую корзину, а родители молча
протиснулись между двумя чемоданами и прижались друг к другу. Белая узкая
рука мужчины, словно палатку, натягивает плащ. Все смолкло, только
крепость из чемоданов тихо подрагивает в такт качке.
Я забыл приглядеть себе место на ночь, и теперь мне приходится шагать
через ноги, ящики и чемоданы; в темноте светятся огоньки сигарет, ухо



ловит обрывки тихих разговоров: "Коннемара... безнадежно... официантка в
Лондоне..." Я забился между шлюпкой и кучей спасательных поясов, но сюда
задувает пронзительный сырой вест. Я встаю и иду по палубе парохода, где
пассажиры скорее напоминают эмигрантов, чем людей, возвращающихся на
родину. Ноги, огоньки сигарет, шепот, обрывки разговоров. Наконец какой-то
священник хватает меня за полу и с улыбкой предлагает место возле себя. Я
прислоняюсь к стенке, чтобы уснуть, но справа от священника из-под
серо-зеленого полосатого пледа раздается нежный и чистый голос:
- Нет, отец мой, нет, нет... Думать об Ирландии слишком горько. Раз в
год мне приходится сюда ездить, чтобы повидать родителей. Да и бабушка еще
жива. Вы знаете графство Голуэй?
- Нет, - тихо сказал священник.
- Коннемару?
- Нет.
- Вам надо там побывать. И не забудьте на обратном пути посмотреть в
Дублинском порту, что вывозит Ирландия: детей и священников, монахинь и
печенье, виски и лошадей, пиво и собак...
- Дитя мое, - тихо сказал священник, - не следует поминать все это
рядом...
Под серо-зеленым пледом вспыхнула спичка и на мгновение вырвала из
темноты резкий профиль.
- Я не верю в бога, - произнес нежный и чистый голос, - да, не верю, -
так почему же я не могу поставить рядом священников и виски, монахинь и
печенье; я не верю и в Kathleen ni Houlihan [Кэтлин, дочь Холиэна (ирл.) -
символический образ Ирландии], в эту сказочную Ирландию. Я два года
прослужила в Лондоне, официанткой: я видела, сколько проституток...
- Дитя мое, - тихо сказал священник.
- ...сколько проституток поставляет Лондону Kathleen ni Houlihan -
остров Святых.
- Дитя мое!
- Наш приходский священник тоже называл меня так: дитя мое... Он
приезжал к нам издалека на велосипеде, чтобы отслужить воскресную мессу,
но и он не мог воспрепятствовать Kathleen ni Houlihan вывозить самое
ценное, что у нее есть, - своих детей. Поезжайте в Коннемару, отец, вы
наверняка еще не встречали так много красивых пейзажей сразу и так мало
людей на них. Может быть, вы и у нас когда-нибудь отслужите мессу... Тогда
вы увидите, как смиренно я преклоняю колена в церкви по воскресеньям.
- Но вы же не верите в бога?
- Неужели вы думаете, что я могу позволить себе не ходить в церковь и
тем огорчать моих родителей? "Наша милая девочка набожна, все так же
набожна. Наше милое дитя!" А когда я уезжаю, бабушка целует меня,
благословляет и говорит: "Оставайся всегда такой же набожной, милое мое
дитя..." Вы знаете, сколько внуков у моей бабушки?..
- Дитя мое, дитя мое, - тихо сказал священник.
Ярко вспыхнула сигарета и снова осветила на несколько секунд строгий
профиль.
- Тридцать шесть внуков у моей бабушки, тридцать шесть; было тридцать
восемь, но одного убили в боях за Англию, а другой пошел ко дну на
английской подводной лодке. Тридцать шесть еще живы: двадцать в Ирландии,
а остальные...
- Есть страны, - тихо сказал священник, - которые экспортируют гигиену
и мысли о самоубийстве, атомное оружие, пулеметы, автомобили...
- Я знаю, - ответил нежный, чистый девичий голос, - я все это знаю. У
меня у самой брат священник, и два двоюродных тоже: только у них одних из
всей нашей родни есть свои машины.
- Дитя мое...
- Попробую вздремнуть. Доброй ночи, отец мой, доброй ночи.
Горящая сигарета полетела за борт. Серо-зеленый плед обтянул узкие
плечи. Голова священника как бы укоризненно покачивалась из стороны в
сторону, а может, движение парохода было тому виной.
- Дитя мое, - еще раз тихо сказал священник, но ответа не последовало.
Священник со вздохом откинулся назад и поднял воротник пальто; четыре
английские булавки были приколоты на обратной стороне воротника, четыре,
нанизанные на пятую, они раскачивались в такт легким толчкам судна,
медленно подплывающего сквозь серую мглу к острову Святых.



ПРИБЫТИЕ II
Чашка чаю, теперь уже на рассвете, когда ты дрожишь на западном ветру,
а остров Святых еще прячется от солнца в утреннем тумане. На этом острове
живет единственный народ Европы, который никогда никого не завоевывал,
хотя сам бывал завоеван неоднократно - датчанами, норманнами, англичанами.
Лишь священников посылал он в другие земли, лишь монахов да миссионеров,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.