read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Генри Джеймс


Зверь в чаще



Перевод Э. Линецкой
Компьютерный набор - Сергей Петров


1
Вряд ли существенно, чем были вызваны слова, поразившие его при их
случайной встрече, - возможно, каким-нибудь замечанием, им же самим
оброненным, когда, возобновив знакомство, они, то и дело останавливаясь,
медленно прохаживались по комнате. Марчер гостил у друзей вместе с целой
компанией общих знакомых, в чьем многолюдстве, как в любой толпе, он, по
твердому своему убеждению, совершенно стушевывался; эти-то друзья и затащили
его часа два назад на званый завтрак в Везеренд, где теперь жила она. После
трапезы гости разбрелись кто куда - завтрак, собственно, для того и был
затеян, чтобы приглашенные могли полюбоваться своеобразием самого Везеренда
и его сокровищами: собранием картин, семейных реликвий, творений всех видов
искусства, составивших этому поместью немалую славу; комнаты были так
просторны и многочисленны, что гости не мешали друг другу, кто хотел, тот
отделялся от общего роя, а особенно ревностные любители самозабвенно
предавались таинственным сопоставлениям и обмерам. Были и такие, что, в
одиночку или парами, склонялись над каким-нибудь предметом в укромном углу
и, упираясь ладонями в колени, поматывали головой, точно в нос им ударял
необычайно острый запах. Если их было двое, они либо сливали воедино
возгласы восторга, либо растворялись в молчании, еще более
многозначительном, так что Джону Марчеру стало мерещиться, будто он пришел
на "беглый осмотр", который всегда предшествует широко объявленному аукциону
и, судя по обстоятельствам разжигает или, напротив того, совсем гасит мечту
о покупке. Но в Везеренде мечты о покупках были ни с чем не сообразны,
поэтому Марчер, смущенный подобными мыслями, почувствовал себя равно неловко
и среди тех, кто знал слишком много, и среди тех, кто не знал ничего.
Огромные залы обрушили на него чрезмерный груз поэзии и истории, и, чтобы
установить с ними достойную связь, он решил побродить в одиночестве, хотя
надо оговориться, поведение его при этом отличалось от повадок иных гостей,
которые так разлакомились, что их вполне можно было уподобить псам,
обнюхивающим буфет. Решение Марчера довольно быстро привело к исходу,
который невозможно было предугадать заранее.
Короче говоря, оно привело его в тот октябрьский день к более близкому
знакомству с Мэй Бартрем, чье лицо, скорее помнившееся, чем памятное,
поначалу будило в Марчере лишь смутно приятные мысли, когда он взглядывал на
нее через разделявший их длинный стол. Это лицо было связано с каким-то
забытым начальным впечатлением. Марчер отдавал себе в этом отчет и
приветствовал продолжение, хотя не мог вспомнить, чего именно; ему было тем
более интересно или, скажем, занятно, что без явного подтверждения со
стороны молодой женщины он догадался: она связующей нити не утратила. Да, не
утратила, но не отдаст Марчеру, пока он сам не протянет руку; догадался он и
о многом другом, и это было тем примечательнее, что, когда коловращенье
гостей свело их лицом к лицу, он все еще не мог отделаться от мысли о
незначительности их прошлого знакомства. Но если оно было так незначительно,
как объяснить его нынешнее ощущение, говорящее как раз о противном? Ответ
напрашивался сам собой: при той жизни, которую все они, видимо, ведут
сейчас, вещи следует принимать, не вникая в их смысл. Марчер был убежден - а
почему, он и сам не знал, - что молодая женщина живет в этом доме на
положении, грубо говоря, бедной родственницы, что она не кратковременная
гостья, а составная, даже рабочая, оплачиваемая часть всего механизма. Ей,
надо полагать, оказывают здесь покровительство, а она рассчитывается за
него, среди прочих услуг взяв на себя роль проводника докучных посетителей,
которых надо водить по дому, и все им показывать, и отвечать на вопросы,
когда что построено, и какого стиля те или иные предметы обстановки, и чьей
кисти та или иная картина, и какие комнаты облюбованы привидениями. Не о
том, конечно, речь, что кто-нибудь осмелится дать ей на чай, - такое, глядя
на нее, и представить себе немыслимо. И все-таки она неспешно направилась к
нему - безусловно красивая, но старше, много старше, чем тогда, в прошлом, -
может быть, как раз потому, что почувствовала: за последние несколько часов
он посвятил ей больше мыслей, чем всем остальным, вместе взятым, и таким
образом уловил истинную суть дела, которую другие по своей тупости
проглядели. Да, она живет здесь на условиях куда более жестких, чем все
прочие; она живет здесь из-за всего, постигшего ее за прошлые годы, и при
этом помнит его, как и он ее, только гораздо лучше.
Когда, наконец, они обменялись первыми словами, вокруг не было ни души,
их друзья ушли из этой комнаты, где, кстати, над камином висел отличный
портрет и особую прелесть всему придавал их молчаливый сговор отстать от
других для беседы с глазу на глаз. Впрочем, по счастью, прелесть была и во
многом другом - в Везеренде, пожалуй, любой закоулок стоил того, чтобы в нем
задержаться. Прелесть была и в том, как, угасая, осенний день глядел в
высокие окна, и в том, как багряные лучи, выбившись на закате изпод нависших
угрюмых туч, широкой полосой проникали в комнату, и в том, как они играли на
старинных стенных панелях, на старинных шпалерах, на старинной позолоте, на
старинных потемневших красках. А всего более, вероятно, в том, как Мэй
Бартрем подошла к нему: поскольку ее обязанностью было водить по дому людей
скромного пошиба, Марчер при желании вполне мог бы приписать ее сдержанное
внимание обычному в Везеренде ритуалу и таким образом свести их встречу на
нет. Но едва она заговорила, как брешь заполнилась, все связалось воедино, и
сразу потеряла остроту легкая ирония, сквозившая в ее интонациях. Он
буквально ринулся в разговор, только чтобы опередить Мэй Бартрем.
- А мы с вами тысячу лет назад встречались в Риме. Я все отлично помню.
Она не скрыла легкого разочарования - у нее и сомнений не было, что он
забыл, - и тогда, чтобы доказать ее неправоту, Марчер начал сыпать
подробностями; стоило к ним воззвать, и они мгновенно возникали. Теперь к
его услугам были ее лицо, ее голос, и под их воздействием произошло чудо,
подобное тому, которое совершает в руках фонарщика факел, зажигая один за
другим длинный ряд газовых фонарей. Марчер не без самодовольства полагал,
что освещение получилось отменное, но, по правде говоря, был весьма доволен,
когда с мягкой насмешкой она объяснила, как много он напутал и, торопясь все
расставить по местам, почти все разместил наобум. Встретились они вовсе не в
Риме, а в Неаполе, и не семь лет назад, а без малого десять. И была она там
не с тетушкой и дядей, а с матерью и братом; вдобавок ко всему, он приехал
туда из Рима с Бойерами, а не с Пемблами - на этом она, к некоторому его
смущению, особенно настаивала и тут же доказала, что права: Бойеров она
тогда уже знала, а Пемблов нет, хотя и слышала о них, меж тем представили их
друг другу как раз те люди, в чьем обществе он находился. И под ту страшную
грозу, которая так разбушевалась, что им пришлось прятаться в каких-то
раскопках, они попали не возле Дворца цезарей, а в Помпеях, куда приехали по
случаю очень интересной археологической находки.
Марчер принял ее поправки, порадовался ее уточнениям, хотя мораль их
сводилась к тому, что, по сути - она это подчеркнула, - он ровным счетом
ничего о ней не помнит, но приуныл, когда истина восторжествовала и
разговор, в общем, иссяк. Тем не менее, они не спешили расстаться (она -
пренебрегая своими обязанностями, так как уже не имела права на Марчера,
поскольку он оказался столь сведущим, оба они - пренебрегая домом) и
выжидали, не осенят ли их еще какие-нибудь воспоминания. Как игроки,
открывающие свои карты, они за считанные минуты выложили все, что помнили, и
тогда-то обнаружилось: колода, к несчастью, не полна, прошлое, вызванное,
выманенное, обласканное, дало им, натурально, только то, что в себе
содержало. А содержало оно встречу ее двадцатилетней с ним
двадцатипятилетним, и они без слов как бы признались друг другу, что всего
труднее понять, почему это прошлое, озаботившись их встречей, не озаботилось
хоть чем-нибудь ее наполнить. Они смотрели друг на друга как бы с ощущением
упущенного случая: насколько богаче было бы настоящее, если бы то далекое в
чужой стране не оказалось таким нелепо-скудным! В итоге оно, очевидно,
вмещало не больше десятка пустяковых событий, слегка их обоих затронувших:
тривиальностей, обычных для юности, простодушного вздора, обычного для
непосредственности, глупостей, обычных для неведения, крохотных зерен
возможного, зарытых слишком глубоко, так глубоко, что, не правда ли, им уже
не пустить ростков после стольких лет... Марчер твердил себе, что ему
следовало бы оказать ей в ту пору какую-нибудь услугу - например, спасти с
тонущего в Неаполитанском заливе парохода или хотя бы вернуть дорожный
несессер, украденный в Неаполе прямо из коляски lazzarone[*здесь: мошенником
(итал.)] со стилетом за поясом! А как было бы мило, если бы он заболел
лихорадкой и лежал один как перст в гостинице, а Мэй Баргрем приходила бы, и
ухаживала за ним, и писала бы письма его родным, и ездила с ним,
выздоравливающим, на прогулки! Вот тогда у них был бы в руках козырь,
которого их нынешней игре явно недостает. И все же эта игра сама по себе
была так хороша, что не хотелось ее портить, поэтому еще несколько минут
ушло на беспомощно-недоуменные вопросы - как могло случиться, что при
довольно многочисленных общих знакомых они до сих пор были разъединены?
Этого слова ни он, ни она не произнесли, но, медля и медля догнать
остальных, они как бы отказывались признать, что игра проиграна. Туманные
догадки, почему им не довелось встретиться раньше, лишний раз подчеркивали,
до чего мало они знают друг о друге. И наступила минута, когда у Марчера
по-настоящему сжалось сердце. Смешно прикидываться, что она старый друг,
если никакой общности у них нет. При этом он чувствовал, как хорошо она
подходит ему в роли именно старого друга. Новых было хоть отбавляй - к
примеру, в том доме, где он сейчас гостил, но будь она из их числа, он,
скорее всего, даже не взглянул бы на нее. Как ему хотелось придумать
что-нибудь романтичное, из ряду вон выходящее, и потом притвориться вместе с
нею, будто они в самом деле пережили это событие. Попирая законы времени, он



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.