read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Паскаль Брюкнер


ПОХИТИТЕЛИ КРАСОТЫ


Анне - с прибытием в этот мир
Как-то вечером посадил я Красоту себе на колени.
- И горькой она оказалась.
- И я оскорбил ее.
Артюр Рембо, Сезон в аду

ПРОЛОГ
Я зажег лампочку на потолке, взглянув в зеркальце, отметил, что в
уголке левого глаза у меня появилась новая морщинка, и тут машину занесло.
Элен отчаянно надавила на тормоз, вывернула руль. Цепи не держали. Я
вскрикнул; машина развернулась поперек дороги и увязла в сугробе. Было семь
часов вечера, стояла темень, густо валил снег.
Мы возвращались из Швейцарии, где отдыхали на известном горнолыжном
курорте. Вообще-то я ненавижу горы, доктор, а еще пуще ненавижу холод, он
пронизывает насквозь, кусает. Но Элен проявляла заботу омоем воспитании: ей
загорелось приобщить меня к этому виду спорта и показать мне Альпы во всем
их величии. Изломанные очертания вершин, их окаменелая надменность меня
прямо-таки пришибли. Эти каменные судьи не знают снисхождения; слишком они
высоки, слишком заострены. Природа создала горы в наказание людям, когда ей
захотелось их унизить. Целую неделю я терпел полярную стужу - был конец
января-и, напялив на себя полное снаряжение космонавта, выходил на
обледенелые трассы, крутизна которых повергала меня в ужас. Вечером
возвращался в отель разбитый, не чувствуя под собой ног, с красным носом,
пунцовыми щеками и задубевшими от мороза пальцами. Зато Элен
блаженствовала; она вообще обожала все то, от чего большинству из нас не по
себе: бураны, резкие перепады температуры, головокружительные склоны. Уж не
знаю, когда она спала, но в девять утра была уже на лыжах, съезжала ловко и
грациозно, вздымая искрящиеся на солнце клубы белой пыли, а по вечерам ей
еще надо было дрыгаться на дискотеках. Высота приводила ее в щенячий
восторг. Она все упрашивала меня: "Посмотри же вокруг, проникнись этой
красотой. Ты в Швейцарии, эта страна- воплощение материнства, грудь
старушки Европы, из которой истекают мед, шоколад и молочные реки.
Запасайся же здесь впрок силой и здоровьем". Возражать ей я даже не
пытался. Но к концу недели чистый горный воздух и красоты обрыдли мне до
такой степени, что меня мутило даже от звона колокольчика на санях, и я
взмолился; мне хотелось одного: убраться отсюда и вернуться вниз, на
равнины, они хоть приветливее.
Элен взяла свою машину. Я не имел ничего прошв - сам я не умею водить.
У нее была красивая хромированная игрушка, шикарная такая, просто мечта,
чтобы пустить пыль в глаза; знаете эти немецкие машины - плавный ход и
мощный двигатель, внутри сплошь мягкая кожа и орех, и не едут даже, а
заглатывают дорогу. Элен еще оснастила ее кое-какими мелочами, и я,
полулежа на сиденье, щуря глаза на свет приборного щитка, наслаждался
комфортом каюты океанского лайнера Урчание мотора убаюкивало. В тот день,
вместо того чтобы ехать прямо в Париж, мы еще прошвырнулись: невзирая на
мерзкую пагоду, задержались в Лозанне, поглазели на витрины дорогих
магазинов, зашли в часовню, в музей. Элен никак не могла расстаться со
Швейцарией, она была влюблена в эту страну, где училась в детстве.
Женевское озеро лежало большой зеленой лужей, затопившей Альпы, и только
чайка над самой водой выделялась светлым пятном. Часа в четыре к Элен вдруг
пришла блажь свернуть с автострады к горам Юра. Ей хотелось ехать лесной
дорогой, как бы продлив тем самым каникулы. Я не стал возражать. Так уж у
нас повелось. Бытовые и материальные заботы Элен брала на себя, и все
остальное тоже. Наши лица покрывал типичный для лыжников загар - этакий
слой показного благополучия, - или, вернее сказать, мы пропеклись,
подгорели на солнце вокруг; глаз от очков остались белые круга, а щеки
стали малиновыми. Мы возвращались, погрузив в багажник полный чемодан
кислорода, который Элен собиралась маленькими дозами вдыхать в Париже.
Мне запомнилась аспидно-чсрная поверхность озерца под свинцовым небом.
Солнечный луч на мгновение прорвал толщу облаков, упал перламутровым
мазком, и почти сразу же повалил снег. Ненастье Элен не смущало, мы ехали
быстро, радио орало во всю мочь композиции Джимми Хендрикса, Кертиса
Мэйфилда, Джона Ли Хукера, и у меня от этого гама едва не лопались
барабанные перепонки. А она знай себе отбивала ритм пальцами на руле,
подхватывая припев. Две вещи Элен обожала: негритянский джаз и еще -
записывать разговоры, незаметно и неожиданно включая диктофон. Слушая потом
себя, подмечая характерные словечки, глупости, которые, бывает, сморозишь
за обедом или на вечеринке, она хохотала до слез. Машина легко
расправлялась с препятствиями, превращая шоссе в резиновый коврик. Я
съежился на сиденье, глаза щипало от снежной белизны, и меня клонило в сон,
несмотря на грохот джаза. Элен убавила громкость и посоветовала мне
смотреть внимательно: подъезжаем к границе, это переходная зона, здесь одна
культура едва намечается, а другая постепенно стушевывается. Я возразил,
что под этим белым шквалом одну страну от другой не отличить и вообще зима
границ не знает. На бензоколонке синий от холода заправщик продал нам цепи
и заметил, что благоразумнее было бы вернуться назад. Элен рассмеялась ему
в лицо, а я восхитился ее лихостью. Нарядный домик с голубыми ставнями, где
размещались швейцарская и французская таможни, был закрыт. Дорога шла
вверх, вираж за виражом, все круче. Высокие призрачные ели обступали нас,
как строй солдат с запорошенными снегом рукавами. Ненавижу эти деревья, они
не живут в одиночку, держатся всегда стаей, точно волки. Снег заштриховывал
пейзаж, кружил в лучах фар и очень скоро засыпал все дорожные указатели.
Маленькие сугробы мелькали во мгле, напоминая нам, что здесь были
километровые столбики, стрелки, названия деревень. Скоро стало ясно, что мы
заблудились и едем наобум.
Даже дальний свет мощных фар не мог пробиться сквозь пелену.
Молочно-белое марево размыло очертания, сгладило углы, заволокло дорогу.
Дворники надрывались, отчаянно скрипя, но не могли очистить ветровое
стекло. Несколько раз колеса пробуксовывали, несмотря на цепи. Элен с
трудом удерживала руль, нас мотало из стороны в сторону; страшно помыслить,
что бы случилось, попадись нам навстречу какая-нибудь машина. Я предложил
вернуться, Элен в ответ назвала меня трусишкой, и это словцо меня
успокоило. Но наш гордый стальной конь кряхтел на подъемах, как жалкая
малолитражка. Наконец он выдохся, забуксовал, вильнул вбок и замер. Тщетно
Элен пыталась включить сцепление - лошадка не трогалась с места. Мы
застряли. Тогда она выскочила наружу, принялась танцевать под снежными
хлопьями, зачерпнув пригоршню, слепила снежок и запустила в меня
("Бенжамен, мы проведем ночь здесь, в буран, вот здорово!"). Энергия горных
вершин еще била в Элен ключом, приводя ее в состояние эйфории: она
призывала стихию, чтобы потягаться с нею. Я еще раз внимательно рассмотрел
в свете лампочки свои глаза. Совершенно точно: вчера этой морщинки не было,
она появилась сегодня. Жизнь запечатлела новую мету на моей коже. От
перспективы провести беспокойную ночь в машине меня просто жуть брала: мне
во что бы то ни стало надо было выспаться, чтобы сгладить эту проклятую
складку. От налетавших порывов ветра нас шатало, горы сомкнулись вокруг,
точно карцер.
Вскоре Элен образумилась и уговорила меня пойти на поиски подмоги. От
Джимми Хендрикса с его бодрящими каскадами аккордов пользы нам было мало.
На мне были крепкие ботинки на меху и теплый анорак. Я захватил несколько
галет и карманный фонарик, едва освещавший мри ноги. Элен холод не грозил:
бак был полон, мотор мог работать еще несколько часов. Сгибаясь под ветром,
я шагнул во тьму; я уже злился на себя, что отказался, когда Элен вызвалась
пойти вместо меня, и проклинал идиотские условности, предписывающие мужчине
брать тяготы на себя. В конце концов это из-за нее мы влипли в эту
переделку заупрямилось балованное дитятко, на приключения, видите ли,
потянуло. Снег только казался мягким; он резал, как стекло, каждая снежинка
вливалась в меня кинжалом, царапала, жгла, прежде чем растаять. Тьма
сгущалась, деревья мучительно стонали и трещали. Мне в жизни не приходилось
сталкиваться с опасностью, - правда, жить вообще опасно, лично мне и этого
достаточно. Ноги вязли в снегу, дыхание перехватывало, я хлопал рукавицами,
чтобы хоть немного согреться. Я старался ориентироваться, держась черной
линии елей, тянувшейся вдоль шоссе. Они стояли безмолвным почетным
караулом, похожие на тяжело нагруженных носильщиков: собственно, это и была
их работа, а грузом был снег. Время от времени порыв ветра колыхал ветви, и
белые комки сыпались хлопьями на землю. Я напевал, чтобы приободриться, и
сам едва слышал свой голос. Единственным различимым звуком был шелест
снега, падающего на снег.
Спустя некоторое время, когда глаза попривыкли к темноте, я заметил
справа от себя среди деревьев нечто вроде проезжей дороги и свернул на нее.
Я сразу увяз в глубоких сугробах, которые намело вокруг стволов, через
несколько шагов весь взмок и запыхался. Не знаю, сколько я шел так, то и
дело спотыкаясь и падая. В просветах между деревьями виднелись скалы -
точно обледенелые надгробья. Я чувствовал себя затерянным в этой
бесконечной белизне, и в голову лезли жуткие мысли: я провалюсь в
расселину, на меня нападет дикий зверь, И какой идиот выдумал глобальное
потепление климата? Снег заглушал шаги, поглощал все звуки в мире. Наконец
мне померещилось, что далеко впереди мигнул крошечный огонек и тут же
исчез. Я бросился бежать, два иди три раза пропахал снег носом.
Приблизившись, я различил очертания горной мызы, утопавшей в снегу, только
из одного окна на втором этаже пробивался свет. Я отчаянно засигналил
фонариком. Потом взобрался на крыльцо по ступенькам, очевидно совеем
недавно расчищенным, и забарабанил в дверь.
- Есть тут кто-нибудь? Прошу вас! Помогите, я заблудился!
Никакого ответа. Я немного отошел и снова принялся кричать что было
мочи. Единственное освещенное окно на втором этаже теперь погасло. На двери



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.