read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Юрий Бондарев


Тишина




ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. 1945 ГОД


1
Выбиваясь из сил, он бежал посреди лунной мостовой мимо зияющих
подъездов, мимо разбитых фонарей, поваленных заборов. Он видел: черные,
лохматые, как пауки, самолеты с хищно вытянутыми лапами беззвучно кружили
над ним, широкими тенями проплывали меж заводских труб, снижаясь над
ущельем улицы. Он ясно видел, что это были не самолеты, а угрюмые
гигантские пауки, но в то же время это были самолеты, и они сверху
выследили его, одного среди развалин погибшего города.
Он бежал к окраине, там, на высоте - хорошо помнил, - стояла
единственная неразбитая пушка его батареи, а солдат в живых уже не было
никого.
Задыхаясь, он выбежал на каменную площадь и вдруг впереди, в дымном от
луны пролете улицы, возникли новые самолеты. Они вывернулись из-за угла,
неслись навстречу ему в двух метрах над булыжником мостовой.
Это были черные кресты с воронеными пулеметами на плоскостях.
Он ворвался в подъезд какого-то дома - все пусто, темно, вымерло. Все
квартиры на этажах закрыты. Лифтовая решетка затянута паутиной. Не
оборачиваясь, спиной ощутил ледяной сквозняк распахнувшейся двери и понял:
за спиной - смерть.
Хватая кобуру на бедре непослушными пальцами, с тщетной попыткой
дотянуться к ТТ, он, мертвея от своего бессилия, обернулся. В проеме
парадного горбато стоял плоский крест самолета, щупающими человеческими
зрачками глядел на него, и этот крест из досок должен был сделать с ним
что-то ужасное. Тогда, всем телом прижимаясь к стене, напрягаясь в
последнем усилии, он ватной рукой охватил ускользающую рукоятку пистолета,
лихорадочно торопясь, поднял онемелую руку и выстрелил. Но выстрела не
было...
- А-а!.. Где патроны?..
Сергей закричал. И, сквозь сон услышав задушенный, рвущийся крик,
вскочил на диване, сел на смятой простыне, потный, с изумлением озираясь:
где он находится?
- Черт! - сказал он и облегченно, хрипло рассмеялся. - Вот черт
возьми!..
И сразу почувствовал сухую теплоту комнаты.
Было морозное декабрьское утро. На полу, на занавесках, на диване -
везде солнечный снежный свет, везде блеск ясного веселого утра. Толсто
заиндевевшие, ослепляли белизной окна с узорчатой чеканкой пальм по
стеклу; на столе мирно сиял бок электрического чайника. И в комнате пахло
дымком, свежим горьковатым запахом березовых поленьев.
Жарко и ровно гудело пламя в голландке. Старая Мурка лежала возле печи
в коробке из-под торта, купленного Сергеем в день приезда в коммерческом
магазине; кошка, жмурясь, старательно облизывала беспомощно пищащие серые
тельца котят, тыкавшихся слепыми мордочками ей в живот.
Сергей увидел и солнечный свет, и Мурку, и новорожденных котят и с
радостным приливом свободы улыбнулся оттого, что он в это декабрьское утро
проснулся у себя дома, в Москве, что только что ощущаемая им опасность
была сном, а действительность - это уютное солнце, мороз, запах
потрескивающих в голландке поленьев.
В квартире тихо по-утреннему. Он, испытывая наслаждение, услышал в
коридоре серебристый голосок сестры; затем мерзло хлопнула наружная дверь,
проскрипел снег на крыльце.
- Сережка, спишь? Газеты!
Вошла Ася, худенький подросток в стареньком отцовском джемпере,
посмотрела живо и заспанно на Сергея, почему-то засмеялась, кинула газету
ему на грудь.
- Проснулись, ваше благородие? Лучше вот... почитай. Наверно, от жизни
совсем отстал?
Сергей потянулся на постели в благостном оцепенении покоя, развернул
газету, свежую, холодную с улицы - она пахла краской, инеем, - и тотчас
отложил: читать не хотелось. Он лежал и курил. И так лежа, с особым
удовольствием видел, как Ася, присев перед печью, раскрыла дверцу, обожгла
пальцы, смешно поморщилась, лицо было розовым от огня. Потом подула на
пальцы, опять засмеялась, косясь на Мурку, лениво и безостановочно лижущую
своих котят.
- Знаешь, я стала затапливать печку, наложила дров, зажгла, вдруг -
раз! - кто-то молнией как метнется из печки, только дрова полетели! Смотрю
- Мурка, глаза дикие, в зубах котенок пищит. Оказывается, она хотела



детенышей в печь перенести, устроить их потеплее. Вот дура-дура! Дурища, а
не мамаша!
Ася со смехом погладила утомленно мурлыкающую кошку, одним пальцем
нежно провела по головам ее мокрых, жалко некрасивых котят.
- Не такая уж она дура, - улыбнулся Сергей. - По крайней мере, шла на
риск.
"Ведь все это мне тоже снилось, - подумал Сергей, - и морозное утро, и
кошка с котятами, и печь, и Ася..."
Он сказал:
- Ася, брось папироску в печку. Я встаю.
- Интересно, это приятно? - Ася взяла папиросу, покраснев, поднесла к
губам, вобрала дым и закашлялась. - Ужасно! Как ты куришь?
- Ты это зачем?
- У нас в школе некоторые девчонки пробуют. Ты знаешь, я два раза вино
пила.
- Это такие соплячки, как ты? Бить вас некому. Марш в другую комнату! Я
оденусь.
- Подумаешь! - Ася дернула плечами, вышла в другую комнату, оттуда
сказала обиженным голосом: - Ты грубый. В тебе осталось благородного
только твои ордена и довоенная фотокарточка.
- Ладно, Аська, - миролюбиво сказал Сергей и потянул со стула
обмундирование.
В этот час утра кухня, залитая морозным светом, была пустынной. Солнце
ярко сияло и на цементном полу в ванной, колючие веселые лучики играли,
искрились на инее окна, на пожелтевшем глянце раковины. Старое, еще
довоенное зеркало над ней отражало потрескавшуюся стену, облупленную
штукатурку этой старой маленькой комнаты, в которой летом всегда было
прохладно, зимой - тепло.
Он мечтал об этой ванной в те дни, когда думать о доме казалось
невозможным.
Сергей брился, радуясь переливу солнца на пузырях в мыльнице, легкой
пене мыла, щекочущей подбородок, мягкой и острой безопасной бритве.
Впервые за этот месяц ощущал он, что обыкновенный процесс бритья -
разведение душистой пены, намыливание теплой пеной щек, прикосновение
лезвия к распаренной коже лица, которая становится чистой, молодой, -
приносит острое удовольствие.
После бритья он по обыкновению вставал под душ в ванной, ровный шум
прохладной воды, теплые иголочки по всему телу, махровое полотенце - и он
чувствовал себя в отличном настроении, когда казалось, что все прекрасное
в самом себе и в жизни он только что счастливо понял и оно никогда не
должно исчезнуть.
Он знал, что это ощущение до сумерек.
Вечером или особенно декабрьскими мглистыми сумерками, когда фонари
горели в туманных кольцах, это чувство полноты жизни исчезало, и боль,
странная, почти физическая боль и тоска охватывали Сергея. В доме и во
дворе, где он вырос, его окружала пустота погибших и пропавших без вести;
из всех довоенных друзей в живых остались двое.

Когда он уже стоял под душем, оживленно растираясь под колючими
струями, послышались быстрые шаги из коридора, стукнула дверь на кухне,
потом возле ванной раздался голосок Аси:
- Сережка, к тебе Константин. Что ему сказать?
- Пусть подождет. Без штанов я к нему не выйду.
- Фу, какой грубиян! - сказала Ася за дверью.
Минут через пять он вышел, надевая на ходу китель, - мокрые волосы были
зачесаны назад, - спокойно, весело и твердо поглядел на сестру. И Ася,
будто не узнавая, с удивлением и восторгом мизинцем провела по длинному
ряду зазвеневших орденов, по кружочкам медалей, спросила то, что
спрашивала уже не раз:
- Сережка, за что ты получил все это?
- За грубость.
- Пожалуйста, ты не городи, а скажи серьезно. Опять какую-то чепуху
отвечаешь!
- За грубость, честное слово, Аська.
Он вошел в комнату, чувствуя, как после душа горячо звенит все тело,
сел к столу, не здороваясь, сказал шутливо:
- Давай, Костька, завтракать. Вот этот омлет из яичного порошка жарила
моя сестра. Проникся, какие у нас сестры? Ася, раздели нам это пополам.
Константин, высокий, худощавый, с узким лицом, с темными усиками,
докуривая сигарету, сидел на маленькой скамеечке подле печки, брезгливо и
заинтересованно разглядывал тоненько пищащих котят. С хрипотцой в голосе
он говорил сквозь затяжку сигаретой:
- Красивое создание кошка, а? Что-то есть от женщины. Или, наоборот, в
женщине - от кошки. - Он покосился на Асю. - Ася, вы меня не слушайте, я



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.