read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Игорь Гергенредер


Селение любви



Повесть

"Про деянья или про дух,
про страданья или про страх.
Вот и вся сказка про двух..."
Виктор Соснора.
"Гамлет и Офелия"



1.

Их окно открыто в ночной двор, там ни ветерка, и воздух в комнате
недвижный, жаркий. Два нагих тела на кровати время от времени
пошевеливаются. Она раскинулась навзничь у стенки, левая рука замерла подле
его бока. Он погладил ее запястье, нежно перебрал безжизненные пальцы и,
приподняв, положил руку себе на пах.
Женщина обессиленно прошептала:
- Не тревожь спящего...
Мужчина стал поглаживать ее левую ногу, затем под его ладонью оказались
короткие жесткие волосы. Она егознула.
- Разве мы не устали до невозможности?
Он моляще прошептал ей в ухо:
- Миленькая... а?..
Она потеребила пальцами то, чего они касались, и бросила:
- Будем спатеньки.
Он, однако, продолжал поглаживать, где всего чувствительнее, и ее ноги
стали потираться одна о другую, ягодицы заелозили по постели. Комнату будто
переполнил жаркий вихрь, от которого кровь густеет, и ее ток дробится в
заманчиво-вяжущие толчки.
- Ого! Я не ожидала...
Он сделал глубокий вдох, как если бы тихая обаятельная слабость дерзала
не уступить действию.
- Нет! В самом деле, устал... - и отвалился набок.
Ветхозаветный покой - улыбка мирного отвлечения - неминуемо изживается
текущим мигом: вечно новым жизнерадостно-грозным пульсом. Она пружинисто
привскочила, блестя глазами в темноте: казалось, чуть - и сбросит его с
кровати. Он вдруг всхохотнул как бы украдкой, принялся тискать ее, подмял,
но она толкнула его руками в живот:
- Перестань! Превратил в балаган. - Поднялась, согнала его с постели и
стала приводить ее в порядок, расправляя простыню: - Мокрая - хоть выжми!
Потом, встав к нему спиной, прижавшись задом, закинула назад руки,
притискивая его к себе, и медленно опустилась на кровать коленом. Давление
сопротивляющихся секунд вскипятило жизнь, это был ее юг с его исступленным
шепотом, вкусом огня и мятежным восторгом, когда наготе столь убедительно
кивает целомудрие...
Проснулись от жужжания мух. Жмурясь в слепящем утреннем свете, ходили
нагишом по нищенской, с голыми стенами, комнате, умывались, чистили зубы над
мятым цинковым помойным ведром и говорили о... любви. Он сказал:
- Я хотел бы, чтобы он тоже обожал целовать в ложбинку над поясницей...
- Не все от этого балдеют.
- Ну почему? И еще я хотел бы... - он прошептал ей что-то в самое ухо,
оба прыснули.
Потом она сказала:
- А я не про это думаю. Лишь бы у него все было настоящее,
незамаранное.
Она среднего роста, ладная, с красивой чистой кожей, стриженая. Он не
выше ее, сухого сложения, но мускулистый. Ей двадцать шесть, ему тридцать.
Оба русоволосые, с прямодушными лицами, сейчас немного рассеянными,
тягостно-сладкими. С подкупающей прелестной непринужденностью она начала
было надевать трусы - он задержал ее руку, встал вплоть, обхватил ее голое
тело и прижал к своему.
- При нем уже не сможем так вольготно... как же мы будем?
- Втихую!
Она ощутила бедром и шепнула:
- Ну нет! Уже день... - Тем не менее глубь ее зрачков поразил встречный
огонек. Смущенность ресниц перешла в улыбку стиснутого рта, и произошла
сдача, прорвавшись коротеньким вздрогнувшим смешком: - Ходчей! - Двоих



затопил разгул безбрежного простора, хотя они были в четырех стенах.
Они едва успели отереть пот смоченными в воде полотенцами, как со двора
донеслись шаги, голоса.
- Это к нам! - мужчина бегом принес ей сарафан, поспешно натянул брюки.
В дверь постучали.
...Компания в комнате переговаривается приглушенными голосами, часто
переходят и вовсе на шепот. Речь о чем-то незаконном, о крупной взятке;
готовится какой-то рискованный обман государства. Молодой мужчина с черной
короткой ухоженной бородкой, его называют Евсеем, произносит:
- Идея - чтобы сохранить добро! Я за него готов горло перервать!
Его энергично поддерживают. И намекающе, не договаривая: о том, что
"нетронутость первостепенна", "миг первой близости должен бесконечно
цениться", причем "риск есть и будет" и они, здесь собравшиеся, "не
гарантированы от нежелательного..."
Можно догадаться, что за уголовщина выпекается сейчас. Хотят купить
живой товар, по вероятности, малолеток, и открыть подпольный притон...
- Считайте деньги! - предложил пожилой коренастый еврей, возбужденно
запуская пятерню в свои беспорядочные седые кудри.
Хозяйка комнаты вскочила и предусмотрительно занавесила окно. Люди
деловито достают из карманов деньги, кладут на стол.
- Кто будет считать? Вы, Зяма? Вы, Евсей? - торопливо сказал пожилой.
- Давайте вы, Илья Абрамович, - попросил его чернобородый, затягиваясь
папиросой "Казбек".
Илья Абрамович тут же обеими руками придвинул к себе кучку купюр.
Описывай происходящее тот, кто более прытко, чем автор этих строк,
управляется с пером, он дал бы читателю почувствовать, каким огнем сверкали
темно-карие еврейские глаза, как выражалась хищность в движениях быстрых
хватких пальцев, сортирующих засаленные банкноты. Не отрывая взгляда от
денег, делец подытожил:
- Имеем! Имеем столько, сколько нужно.
Кто-то предложил:
- Можно и за успех?
На столе появилась бутылка водки, хозяйка поставила посуду, какая
нашлась: стаканы, стопки, чайные чашки, металлические кружки. Но заедали
водку не чем-нибудь, а осетровой икрой, черпая ее суповой ложкой из большой
банки, которую передавали друг другу. Хлеба ели совсем мало.
Комната, где компания предавалась своему занятию, находилась в
приземистом каменном бараке. Бараки тянулись, образуя убийственно тоскливую
улицу; иногда попадались один-два, три частных домишки, окруженные
деревянными заборами. Асфальта нет и в помине - растрескавшаяся на солнце
земля, рытвины, заполненные пылью. Во дворах параллельно баракам стоят
убогие сараи, разделенные на отсеки; каждый закреплен за жильцами той или
иной барачной комнаты. Позади сараев над выгребными ямами, над мусорными
ящиками тьма жирных мух дрожит в звенящем гуле, похожем на могучий стон.
Однообразие пустыря скрашивает общественный нужник - дощатая длинная,
побеленная известью будка, также разгороженная на отсеки.
Вы найдете в поселке приплюснутое землебитное с претолстыми стенами
здание, ему сто лет, теперь оно зовется - клуб "Молот". На афише можно
прочесть, что вечером здесь показывают фильм "Судьба человека".
Очень важное строение поселка имеет форму куба, два его небольших окна
забраны решетками; это магазин. Тут продаются хлеб, водка, перловая крупа,
соль, спички.
Ну, а если взглянуть на шероховато-тощее селение с высоты? Вы увидите
вокруг него поросшую ковылем и черной полынью равнину без единого деревца.
Километрах в двух к югу сверкает на жгучем солнце вода. Вы примете водоем за
речку, но это не речка, а, как говорят местные, - "протока". К юго-востоку
она мельчает и, разливаясь вширь, превращается в грязное болото. Но к
северо-западу тянутся на некоторое расстояние удобные для купанья песчаные
берега, далее по сторонам протоки раскидываются сплошные камыши.
Вернемся, однако, в комнату, где некое уголовное дельце подогревается
водочными парами. Тот, кого называли Зямой, проглотил ложку черной икры,
снял очки и, протирая их, спросил хозяина:
- Когда понесете?
Хозяин посмотрел на пожилого еврея.
- Сегодня и понесем! - бросил Илья Абрамович и вдруг чутко дернул
головой к окну.
Хозяйка отодвинула занавеску, выглянула наружу: - Кышь! - и обернулась
в комнату: - Курица у нас под стенкой рылась.
Илья Абрамович успокоенно кивнул:
- То-то мне слышится...



2.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.