read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Александр Бушков


Пиранья. Флибустьерские волны



Пиранья - 11



Аннотация

Карибы - легендарный дикий мир свирепствовавших здесь когда-то пиратов, зарытых костей и сказочно богатых кладов... Да и по сей день на берегах Карибского моря нет жесткого закона, не сложилась спокойная и размеренная жизнь. И вот среди горячего местного народа, под видом авантюриста-кладоискателя, затесался капитан Кирилл Мазур со своими спутниками - такими же, как он, "искалеченными" выбранным путем людьми, не знающими жалости ни к себе, ни к врагу. Им приказано найти лежащее на морском дне новое супероружие. Однако неожиданно конфиденциальный поиск прерывается. Жестокие и сильные незнакомцы обвиняют Мазура в покушении на честь девушки и шантажируют, вынуждая поплыть на катере вместе с ними и найти еще один таинственный "клад". Но череда непредсказуемых событий с этого еще только начинается...

Александр Бушков
Флибустьерские волны

"На эти прекрасные острова стекался самый разный народ - от безграмотных мужланов до беспутных отпрысков знатных родов. При всем несходстве две вещи объединяли их: они молчали о своем прошлом и громогласно уверяли, что обеспечат себе великолепное будущее. Все до одного, они самозабвенно верили, что Фортуна ослепительно им улыбнется. Что ж, надо признать, с одним из тысячи такое все же иногда случалось..."
Д. Вейзенмюллер, "Разыскания о флибустьерских временах".

Часть первая
Люди скучной профессии

Глава первая
Дальнее синее море

Перед лицом мелькнул продолговатый грузик, прикрепленный на коротком лине к болтавшемуся на водной глади буйку. Капитан третьего ранга Кирилл Мазур по прозвищу Пиранья целеустремленно и неспешно, как проделывал это сто раз, уходил на глубину. Последним из трех, как и полагалось командиру. Далеко не всегда командир обязан красоваться на лихом коне впереди строя.
Пеший-Леший и Мозговитый погружались сноровисто, почти синхронно. Мазур наблюдал за ними совершенно спокойно. При всей своей недолговечной, но накаленной неприязни к Мозговитому он вынужден был признать, что этот навязанный ему штатский спец умеет обращаться с аквалангом и под водой определенно не новичок, надо отдать ему должное.
Вода была чистейшая и прозрачная, солнце просвечивало ее чуть ли не до дна, покрытого густыми высокими зарослями какой-то экзотической подводной флоры. Мазур понятия не имел, как называется это колышущееся мочало, о чем нисколечко не сожалел. Мелкая рыбья сволочь лениво разбрызгивалась в стороны и тут же вновь сбивалась в стайки, не особенно и пугаясь троицы царей природы. Рыбы покрупнее степенно отплывали, такие же непуганые. Поблизости до сих пор так и не объявилось ни одной акулы, что было исключительно приятно. Ни у кого из них не имелось при себе серьезного оружия, разве что ножи и опереточные остроги - такими уж оказались правила игры. Всего лишь искать то, что обронили другие. И потому вроде не следовало бы ждать, что навстречу выплывут столь же безмолвные и целеустремленные ребята, настроенные на драку до последнего. А впрочем, не надо зарекаться, ничего еще не известно. Законные хозяева потери могли в конце концов добраться в эти места, пуститься на поиски аквалангистов...
Они погружались, размеренно колыша ластами, не оставляя за собой пузырьков воздуха, и Мазур уже видел на дне нечто темное, инородное, никак не походившее на творение природы. Была в нем некая правильность очертаний, которую могли придать лишь человеческие руки. Вот только... Вот только этот высокий, странный, покосившийся предмет, судя по первым наблюдениям, пролежал на дне долгие годы, а значит, никак не мог оказаться тем, что они старательно искали вторую неделю. Издали видно, что эта загадочная штука покрыта плотным слоем известковых отложений, коралловой коркой, или как там эта гадость еще именуется по-научному. Короче говоря, если попросту, загадочная штука слишком долго тут валялась, заросла толстенной коростой.
Высотой она была не меньше человеческого роста, сверху торчало нечто вроде обломанной трубы, справа виднелось нечто вроде бака или бочонка, слева - что-то напоминавшее толстое колесо, и еще какие-то кривые штуки...
Достав нож, Мазур поскреб то, что больше всего напоминало обломанную трубу. Взвилось облачко мути, вскоре раздался противный скрип - наточенное лезвие скользнуло по металлу.
Его подчиненные торчали рядом, из-за масок нельзя было разобрать выражения лиц, но и так ясно, что все поголовно ощутили нешуточное разочарование. Очередная пустышка. На морском дне столько хлама, в том числе и металлического, заставляющего чуткую, но безмозглую электронику срабатывать...
Глядя на Мозговитого, Мазур выразительно, демонстративно пожал плечами. Тот сделал яростно движение рукой, выражавшее нешуточную досаду. Мазур вторично пожал плечами, еще энергичнее, красноречивым жестом показал на непонятный предмет: мол, чем богаты... Сам должен понять, штафирка чертова, что именно на эту штуку сработала аппаратура и ничего другого в окрестностях не сыщется.
Похоже, Мозговитый наконец осознал нехитрую истину. А Мазура вдруг осенило. Он догадался, что это за морское чудо. Паровая машина с какого-то невезучего судна, затонувшего здесь не менее ста лет назад - очень уж древней она выглядела, пожалуй, тут не сотней лет попахивает, а временами, скажем, Крымской войны. Все деревянные части давным-давно сгнили, рассыпались, уничтоженные морской водой, осталась только машина...
Но у него не было ни малейшего желания изображать из себя подводного археолога, его в силу профессии и специфики задания интересовала главным образом современность. И потому он преспокойно подал сигнал к подъему, - а остальные двое охотно повиновались, тоже не склонные к долгому любованию антиквариатом.
Над головой появился овальный темный силуэт днища, Мазур двумя сильными гребками изменил направление, пропустил вперед подчиненных и последним вынырнул на поверхность рядом с кормой суденышка. Ухватился за планшир, мгновенно обретя прежний вес, став тяжелым и неуклюжим в первые секунды, перевалился через борт на корму. Выплюнул загубник, снял баллоны, пояс с грузом, ласты, ни на кого не глядя, принялся стаскивать желто-черный гидрокостюм.
На небе сияло клонившееся к закату солнышко, совсем неподалеку красовался безымянный и необитаемый островок, напоминавший пышный пучок петрушки. Океан романтично простирался до горизонта. Небольшое, но надежное одномачтовое суденышко под названием "Ла Тортуга", что по-испански означало всего-навсего "Черепаха", дрейфовало на восточной окраине Карибского моря. Того самого, что прославлено в известной песне про бригантину: "В флибустьерском дальнем синем море..." Так вот, это - здесь. Флибустьерское дальнее синее море - это как раз Карибское. Именно его воды бороздили и пенили герои книг, которыми Мазур зачитывался в детстве - и Джим Хокинс, и капитан Флинт, и капитан Блад, и персонажи "Наследника из Калькутты", и много кто еще. То самое море. Здесь и в самом деле обитали когда-то в превеликом множестве не книжные, а самые на стоящие пираты, здесь брали на абордаж груженные золотом по самую палубу галеоны, здесь обнаглевшая вольница не просто перехватывала "золотые караваны", а брала штурмом немаленькие города, здесь пролили море крови и выхлебали море вина, здесь благоденствовала без всяких законов пиратская столица Порт-Ройяль, пока ее не смахнуло к чертовой матери жуткое землетрясение.
Вот только Мазуру сейчас было решительно не до романтики и богатейшей событиями бурной истории Карибского моря и всех до единого здешних островов. Он просто вынужден был стать приземленным до вульгарности, поскольку его прислали сюда не любоваться красотами природы и не болтаться праздным туристом по местам боевой и трудовой пиратской славы былых времен. Задание на него повесили ясное и конкретное, но время поджимало, а похвастаться пока нечем. Из-за специфики предприятия не дождешься даже пресловутых "некоторых успехов", какими всегда при некотором опыте можно на какое-то время утихомирить начальственный гнев.
Во всем этом деле попросту нет промежуточных стадий, "некоторых успехов", "продвижения в определенном направлении". Либо они отыскали, наконец, эту штуку, либо не нашли ее до сих пор. Именно так и выглядит диспозиция...
Он стащил наконец гидрокостюм, бросил его у борта и присел рядом на корточки, чувствуя себя премерзко. Викинг, как человек опытный, давно уже понял, что очередное погружение снова не принесло ни малейших успехов, - и деликатно отвернулся, глядя в море. Равным образом и Крошка Паша, повернувшись спиной, возился в крохотной рубке, чем-то гремя без всякой надобности... Над суденышком, над сверкавшим в лучах заходящего солнца миллиардом искр флибустьерским дальним синим морем витало тоскливое уныние, и хуже всех было Мазуру, отцу-командиру. В подобных случаях командира покусывают двойные угрызения совести: как-никак на месте топталось не какое-то абстрактное, а вверенное именно ему подразделение. Таковы уж нюансы и тонкости. Плевать, что нет его личной вины. Его подразделение не могло похвастаться успехами, и точка. Впору тоскливо взвыть.
Он решительно поднялся, делая вид, что просто отдыхал минутку. Негоже подчиненным лицезреть полководца, изображающего собою аллегорическую фигуру пессимизма, повернулся к рубке и, как ни в чем не бывало, четким командным голосом распорядился:
- Возвращаемся в порт.
Команда была совершенно не уставная, но следовало учесть, что все они изображали совершенно штатских типов, не имевших никакого отношения ни к советскому военно-морскому флоту, ни вообще к Советскому Союзу. А посему Крошка Паша столь же неуставным образом кивнул, выбрал якорь, включил движок и круто переложил штурвал. "Ла Тортуга", развернувшись куцым бушпритом к норд-норд-весту, легла на курс, которым наверняка проходил в стародавние времена какой-нибудь флибустьер.
Мазур так и стоял у планшира, бездумно глядя в море. Слева показались какие-то морские птицы, опять-таки неизвестные ему по именам, но уж безусловно не чайки и не альбатросы. От безнадежности - и из присущего морякам суеверия - он охотно взялся бы погадать по их полету, будет ли удача, но представления не имел, как именно это делали древние эллины.
Рядом объявился Мозговитый, постоял немного молча, не поворачиваясь к Мазуру, глядя в том же направлении. Потом произнес обычным своим сварливым тоном, удивительным образом вмещавшим всю вселенскую скорбь:
- Вообще-то у нас хватило бы времени, чтобы отработать еще один квадрат.
- Боюсь, что нет, - с величайшим терпением сказал Мазур. - Не успели бы. У меня ясный и недвусмысленный приказ: не задерживаться в этих местах, возле того островка, в темное время. Там шныряют контрабандисты, а с ними сталкиваться не стоит.
- Контрабандисты? - покривил губы Мозговитый. - Полагаете?
- Я ничегошеньки не полагаю, - тем же ровным тоном сказал Мазур. - Я всего-навсего скрупулезно следую полученным инструкциям. Охотно верю, что вы привыкли к другому стилю общения, к дискуссиям, обсуждениям и спорам, но у военных, уж не взыщите, все обстоит совершенно иначе. Я делаю то, что мне приказывают. И ни за что не сделаю того, что мне приказано не делать.
- Понятно, - протянул Мозговитый, удивительным образом ухитрившись вложить в эту нехитрую реплику массу оттенков, всех, как один, неприятных для Мазура.
Однако больше ничего не сказал, и на том спасибо - стоял, опершись на планшир, уныло глядя в море и временами печально вздыхая, словно тень отца Гамлета. Явно демонстративно, в адрес Мазура. Как будто Мазур украдкой работал на ЦРУ и делал все, чтобы сорвать поиски.
С этим типом, приданным, засекреченным инженером из какого-то засекреченного института у Мазура не заладилось с самого начала. И дело тут было отнюдь не в том, что Мозговитый, как его про себя окрестил Мазур, был штатским, а остальные истоптали дюжину пар сапог и истрепали дюжину пар погон. Дело в самом Мозговитом. Он оказался не только невероятно занудным, но и чертовски правильным. Изволите ли знать, он, не будучи ни военным, ни разведчиком, тем не менее совершенно точно знал, как следует себя вести советским спецназовцам, выполняющим вдали от Родины серьезное задание. И, с его точки зрения, Мазур вел себя совершенно неправильно - о чем Мозговитый пару раз с кислой миной заявлял вслух, а чаще всего демонстрировал молча неприкрытое удивление. Особого вреда от этого не было, но настроение портило регулярно, как Мазуру, так и остальным.
Что поделать, они молча терпели. За годы службы приходилось сталкиваться со сподвижничками и похуже, навязанными свыше. Хорошо еще, что этот насквозь правильный субъект не стремился пока что устраивать политинформации и партийные собрания и не порывался до сих пор написать от имени всей группы письмо с одобрением исторического антиалкогольного указа...
Покосившись вбок, на молчавшего Мозговитого - было в его безукоризненном профиле нечто древнеримско-фанатичное, - Мазур сказал без выражения:
- Кто его знает, быть может, мы работали бы ревностнее, знай точно, что именно ищем...
- Я же вам объяснял. Объект блюдцеобразной формы с выступающими частями, больше всего напоминающими овальные баллоны, несколькими винтами и линзами.
- А конкретнее?
- В данный момент это все, что вам следует знать, - сказал Мозговитый без тени превосходства, с тем же занудством. - Думаю, вы и по такому описанию сможете отличить наш объект от старой железной рухляди... Или я не прав?
- Вы совершенно правы, - сказал Мазур, охваченный несбыточными мечтаниями: как славно было бы влепить молодчику в ухо...
И тут же подумал, что сейчас он, вполне может оказаться, был все же несправедлив к собеседнику. Не исключено, что Мозговитый просто-напросто прошел не менее суровый инструктаж, нежели Мазур. Не исключено, ему категорически запрещено делиться какими бы то ни было подробностями. Так частенько бывает: каждый знает ровно столько, сколько ему, по мнению вышестоящих, положено, и точка. А это несколько меняет дело. Но все же не делает Мозговитого более приятным спутником, его характер - это нечто врожденное, а никак не следствие секретных инструктажей...
"А, плевать, - подумал Мазур. - Когда-нибудь и эта экспедиция кончится, как другие до нее. Мне с ним не детей крестить".
И все же он не удержался от мастерского удара, нанесенного с профессиональной сноровкой. Спокойным, ровным голосом, не поворачиваясь к собеседнику, произнес:
- Вообще-то, если подумать как следует, это все ваша недоработочка, дорогой товарищ инженер.
- То есть?
Самым ангельским тоном Мазур продолжал:
- Если бы вы там у себя получше работали, сами бы первые придумали в точности такую штуковину. И не пришлось бы мне пупок надрывать, чтобы ее утащить из-под носа у америкосов...
Он замолчал и с невинным видом уставился в море, краешком глаза следя за реакцией собеседника. Ухмыльнулся про себя, отметив именно ту реакцию, какую ожидал: Мозговитый прямо-таки взвился, словно ему всадили шило пониже спины, форменным образом зафыркал, как рассерженный кот:
- Что бы вы понимали в технике!
- Да боже упаси! - тоном простачка сказал Мазур. - Я ж и не говорю, будто что-то понимаю в конструкторских делах, куда уж мне, сиволапому... Просто думаю вслух. Нет, серьезно, если бы ваше КБ эту хреновину первым смастрячило, нам бы сейчас не пришлось, я так полагаю, глубины прочесывать...
Он добился своего, моментально избавившись от докучливого собеседника - тот, все еще кипел от злости, что твой раскаленный самовар, демонстративно перешел к другому борту, сунул в рот сигарету и принялся яростно чиркать спичками, сломав парочку.
Увы, увы, все именно так и обстояло. Никто, разумеется, не делился с Мазуром засекреченными подробностями из жизни засекреченных КБ, но человек неглупый и сам быстренько разберется, в чем тут загвоздка. В самом деле, будь у нас самих такой вот подводный аппарат, не пришлось бы посылать на другую сторону земного шара группу замаскированных спецназовцев и охотиться за американской новинкой, которую янки ухитрились потерять на ходовых испытаниях где-то в этих местах...
Наедине с самим собой можно признаться, что это все же унизительно для престижа великой державы, на которую с надеждой взирает все прогрессивное человечество - втихомолку воровать то, что первыми придумали другие. Но Мазур был не из тех, кто обсуждает приказы, да с ним никто и не советовался бы: все решалось, ясное дело, в тех кабинетах, куда Мазуру в жизни не попасть, там никого не интересует мнение не то что капитанов третьего ранга, но и многозвездных адмиралов...
А в общем, его неприкрытое хамство принесло должные плоды: за все время обратного пути Мозговитый так с ним больше и не заговорил, старательно демонстрируя всем видом, что общаться не намерен. Оказалось, Мазур рассчитал все правильно: они вернулись примерно за полчаса до заката. Крошка Паша уже привычно вел суденышко к их законному месту на пирсе, арендованному по всем правилам и оплаченному на две недели вперед. Пирс, сколоченный из внушительных бревен и крытый дюймовыми досками, был построен еще до второй мировой, но сработали его на совесть, и до дряхлости было еще далеко. "Ла Тортуга" нацелилась пристать среди таких же, как она, незатейливых трудяг - суденышка ловцов креветок и жемчуга и кораблика, катавшего по морю непритязательных туристов с тощим кошельком... Хватало и таких, что принадлежали насквозь непонятным личностям, неизвестно чем промышлявшим - то ли ночными набегами на черепашьи заповедники, то ли и вовсе контрабандой. Как бы там ни было, лишние вопросы здесь задавать было категорически не принято - что и самого Мазура вполне устраивало.
Одним словом, этот район порта и города, хоть и не относился к откровенным трущобам, вполне заслуживал названия пролетарского - если бы местные жители знали столь специфические словечки...
Жизнь богатая, престижная, парадная кипела парой-тройкой километров западнее - там был центр, там приставали роскошные круизные лайнеры и садились самолеты, там сгрудились самые дорогие отели и магазины высокой моды, там простирались великолепные пляжи и раскатывали сверкающие лимузины. Мазур ни разу не был в той части города, о чем нисколечко не сожалел - его ремесло как раз и требовало забраться куда-нибудь под неприметный камушек, что твой крабик. Где людно и роскошно, там и контрразведка, главным образом, работает. Здешние спецслужбы были довольно дохленькими, но вовсе не их следовало опасаться. Не так уж давно этот островок был британской колонией, а теперь являл собою совершенно независимое государство, полноправного члена британского содружества - и всем понимающим людям известно, что британцы, даже уйдя откуда-то официально, никогда не уходят совсем. Да и Штаты никогда не обходили эти места вниманием - и можно еще вспомнить, что совсем неподалеку отсюда французы до сих пор держат парочку островов, а южнее обустроились голландцы, да и дюжина южноамериканских стран, с их вовсе не кукольными разведками, тоже в игре, не говоря уж о старушке Европе. Столпотворение нешуточное, пусть и совершенно незаметное ленивому взору праздного путешественника. Поди угадай, кому ты можешь попасть на глаза, - а ведь есть еще бандиты, контрабандисты и прочий криминалитет, и если кто-то из таких вздумает тебя обидеть, в полицию не побежишь...
"Ла Тортуга" еще не стукнулась бортом о потемневшие бревна пирса, как Мазур разглядел со своего места изящную фигурку в белоснежных шортах и синей маечке - и, вместо того, чтобы испытать эстетическое удовольствие, а то и грешные желания, тяжко вздохнул. Это было еще одно неизбежное зло, правда, не столь вредное, как Мозговитый...
Определенно перехватив его взгляд - красивые девушки на это мастерицы, куда там радару, - Наталья вскочила с чистенького деревянного ящика, на котором сидела, как школьница в классе, подхватила сумку и энергично направилась к суденышку. Остановилась у кромки причала, закинула за спину роскошные белокурые волосы и, сунув ладони в задние карманы шортиков, стала пытливо наблюдать за искателями удачи - слава богу, не делая попыток извлечь из сумки фотокамеру Все же - не особенно вредная...



Девушка сделала движение, словно намеревалась бесцеремонно перепрыгнуть на борт.
- Эй, эй! - хмуро сказал Мазур. - Женщина на корабле - к несчастью.
Она послала Мазуру ослепительную улыбку:
- А если я еще не женщина, Джонни?
- Все равно, - сказал Мазур угрюмо. - Важен принцип, а не юридическая казуистика.
Она понимающе покачала головой:
- Насколько я могу догадаться, от вас и сегодня ускользнуло пресловутое сокровище?
- Вы невероятно проницательны, мисс, - сказал Мазур, хозяйственно следя, как Викинг закрепляет швартов. - Мы и сегодня ничего не нашли.
- И никаких следов? Хотя бы на дюжину строк?
- Ни малейших, - сказал Мазур. - Видели, правда, на дне судовую машину - паровую, явно почтенного возраста. Но это вряд ли вашу газету заинтересует, я думаю?
- У рифов возле Безымянного?
- Ага.
Наталья грустно сказала:
- Тут не то что дюжиной - ни единой строчкой не пахнет. Это, ручаться можно, машина с "Южной звезды". А "Южная звезда" не тянет даже на призрак сенсации... Про нее все прекрасно известно.
- И что? - с вялым интересом спросил Мазур.
- Ровным счетом ничего интересного. Во время гражданской войны в Штатах южане на ней везли селитру из Каракаса. Для выработки пороха. Корабль попал в шторм, почти весь экипаж спасся, и его потом сняли с Безымянного, а груз потонул. Ничего интересного. Был там, правда, железный ящик с судовой казной, но его году в девятьсот шестом подняли какие-то ребята из Луизианы, отчего нисколечко не разбогатели, едва окупили расходы на экспедицию. Вот если бы "Звезда" затонула по пути в Венесуэлу, когда везла изрядно золота, чтобы расплатиться за селитру...
- Однако, - сказал Мазур с некоторым уважением. - Вы, мисс, не просто очаровательное создание, а ходячая научная библиотека...
Наталья прищурилась:
- Моя хрупкая и беззащитная красота вас не должна вводить в заблуждение, Джонни. Я еще и газетная акула, беспринципный и хваткий репортер...
- Я это уже понял, - сказал Мазур.
И подумал, что девчонка себе беспардонно льстит. Какая к черту акула, коли до сих пор так и не пробилась ни в одну из трех самых респектабельных газет острова? Подвизается во второразрядной, каких тут с полдюжины, ежедневно ждет удачи, но пока что немногого добилась...
А впрочем, учитывая его жизненный опыт, следовало воздержаться от скоропалительных заключений. Как показывает практика, порой такие вот шустрые смазливые девочки прозябают в дешевых газетках отнюдь не по причине нерасторопности, и слово "прозябают", собственно, следует взять в кавычки. Кто ее знает, особенно когда речь идет о бойком месте вроде приютившего их независимого острова...
- Будете сегодня во "Флибустьерской гавани", Джонни?
- Наверное, - сказал Мазур.
- Приходите, я-то точно буду. Обещаете?
- Господи ты боже мой! - сказал Мазур. - И с чего это такой девушке вертеться вокруг скучного бродяги вроде меня?
Наталья ослепительно улыбнулась:
- Потому что вы - мой золотой фонд, Джонни. Как, к примеру, лорд Шелтон. Кто вас знает, вас или его, вдруг да раздобудете что-нибудь интересное? И я, уж будьте уверены, успею первой, окажусь рядом раньше любого конкурента...
- Вот, значит, как, - сказал Мазур, изобразив на лице крайнюю удрученность. - А я-то, простая душа, в самонадеянности своей полагал, что тут некая романтическая подоплека...
- Как знать, Джонни, как знать... - она улыбалась широко и уверенно, блестя безукоризненными жемчужными зубками, сияя синевой глаз. - Если у вас найдется чем меня заинтересовать, можно будет поговорить и о романтике. Пока вы не нашли ваш золотой галеон, вы ведь не особо и романтичны, верно? А вот если... Всего хорошего. Жду вечером в "Гавани".
Она гибко наклонилась, подхватила сумку с фотокамерой, закинула ее на плечо и, не оглядываясь, направилась к выходу с пирса. Глядя, как покачиваются обтянутые белоснежными шортиками бедра, Мазур наконец-то вспомнил о грешных желаниях и мечтательно вздохнул: должна же быть в жизни какая-то романтика?
- Вы еще облизнитесь, - сварливо протянул незаметно подошедший Мозговитый. - Стопроцентно подозрительная особа, так возле и вертится. Сама говорила, что в ней немало русской крови, - а это, знаете ли, наталкивает на размышления и логические рассуждения. Какие русские оказывались за рубежом, вы не хуже меня знаете. Хорошо еще, если дедушка был врангелевским поручиком, а если что похуже?
- По моему глубокому убеждению, - рассеянно отозвался Мазур, - эта особа слишком молода для того, чтобы служить некогда у Власова.
- Дурачком не прикидывайтесь! Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы как-то легкомысленно подходите... А если она шпионка?
- Ну и что? - пожал плечами Мазур. - Нет, серьезно - ну и что? Хорошо, допускаю, она шпионка. И что прикажете делать? Кирпичами в нее кидать с палубы? Кричать: "Изыди, сатана?" Ну, шпионка. Дело, в принципе, житейское...
- Я вас решительно не понимаю, - очень нехорошим голосом сказал Мозговитый.
- Не сомневаюсь, - сказал Мазур серьезно. - Давайте расставим точки, а? Вы, голубь мой, насколько я знаю, черт-те сколько лет рисовали засекреченным карандашом засекреченные шестеренки в одном из таких мест, которых вроде бы и не существует вовсе... Что ж, занятие почтенное и нужное стране, кто бы спорил. Но, душевно вас прошу, не лезьте в мою область. Не хочу хвастать, но шпионов я в жизни повидал, имею некоторый опыт в обращении. Или вы полагаете, что эта сопля с круглой попкой сможет меня в одночасье очаровать и завербовать? Кишка тонка... Видывали мы лилипутов и покрупнее. Так что занимайтесь своими делами и не учите меня моим.
- Я просто хотел напомнить о бдительности...
- Вот и спасибо, что напомнили, - без улыбки сказал Мазур. - А то я что-то о ней, родимой, совершенно забыл...
- Мне тоже так кажется, - идиотски серьезным тоном сказал Мозговитый. - Вы болтаетесь по кабакам, просиживаете там чуть ли не до утра. Возможны провокации.
- Возможны, - согласился Мазур. - Как в таком деле без них.
- Хороводитесь с тамошними девками...
- Ага, - сказал Мазур. - И, если уточнить, аккуратно с ними расплачиваюсь по таксе, а то и прибавляю премиальные, чтобы прослыть щедрым, свойским парнем... Родной мой, позвольте вам напомнить, кто мы сейчас. Мы сейчас никак не идеологически выдержанные ребята с советским паспортом в кармане и табличкой на груди: "Руссо туристе, облико морале!". Мы все, в том числе и вы, - беспринципные авантюристы, бродяги без роду без племени. И мы просто обязаны, согласно взятой на себя роли, торчать вечерами во "Флибустьерской гавани", пить виски и цеплять тамошних шлюх. Потому что именно такого поведения, поверьте моему слову, от нас ждут. А вот если вы, родной, будете и впредь обходить кабак десятой дорогой и воротить нос от девок, то очень быстро по нашему кварталу пойдут разговоры, что вы не иначе как педераст... Я вас умоляю, не сверкайте так глазами и не пускайте дым из ушей! Я говорю серьезно. Мы на Карибах, знаете ли. Народ тут легкомысленный и горячий. И рассуждает незатейливо: не ходишь к девкам - значит, педераст. Ну, в крайнем случае, скряга...
Натянуто улыбаясь, Мозговитый сказал:
- Своеобразно вы рассуждаете...
- А это не рассуждения, - сказал Мазур холодно. - Считайте это инструктажем, который проводит человек, гораздо лучше вас понимающий в таких делах. И этому человеку вы, между прочим, обязаны подчиняться, если не забыли.
- Прекрасно помню. Вы меня, чего доброго, еще заставите...
- А что, это мысль, - сказал Мазур. - Подите-ка вы сегодня по девкам. Деньги я вам выдам. Возьмите хотя бы Линду, я ж видел, как вы позавчера ее взглядом оглаживали...
- Это приказ?
"Надоел ты мне хуже горькой редьки, немочь бледная", - подумал Мазур и сказал непререкаемым тоном:
- Это приказ. Роль нужно играть скрупулезно.
- И вы, я полагаю, не откажетесь потом подтвердить, что отдавали мне именно такие приказы?
"По рылу бы, - мечтательно подумал Мазур. - По ушам бы..."
- Да бога ради, - сказал он.
И с облегчением отвернулся. Троица подчиненных стояла поодаль, не вмешиваясь, разумеется, в дискуссию, с абсолютно непроницаемыми лицами. Не вчера погоны надели, понимали жизнь...
- Пошли, - распорядился Мазур.
Они гуськом спустились на пирс и зашагали мимо неказистых суденышек, таща на плечах акваланги и прочие причиндалы, а Крошка Паша вдобавок пер еще и объемистый ящик с тонкой электронной аппаратурой, которую тоже никак не годилось оставлять на ночь на борту, чтобы не стибрил кто-нибудь хозяйственный.
Вышли из порта, уверенно двинулись по узкой улочке, застроенной ужасно старомодными домами, помнившими еще испанское владычество и последние осколки "берегового братства". Там и сям во множестве произрастали пальмы и массивные кактусы; яркие, незнакомые по названиям тропические цветы красовались повсюду, словно лопухи в Подмосковье; воздух был насыщен незнакомыми запахами, все здесь не такое, чужое насквозь, - но красивое и экзотическое, чего уж там...
Попадавшиеся навстречу люди смотрели на них, словно на пустое место, так что в пору было чувствовать себя невидимками. Все дело в принятой на себя роли. Каждая собака здесь знала, что эти парни на "Ла Тортуге" заявились сюда, чтобы руководствуясь неведомо где раздобытой точной картой, отыскать на дне старинный испанский галеон, груженный золотом. А посему Мазур и его команда автоматически стали для аборигенов скучнейшей деталью пейзажа, на которую так же нет смысла обращать внимания, как на траву под ногами или чахлую пальму на перекрестке...
За последние десятилетия по Карибскому морю и его островам шныряла прямо-таки неисчислимая рать кладоискателей с точными картами, большей частью трудолюбиво сфабрикованными беззастенчивыми ловкачами. Справедливости ради следует уточнить, что иные из них - примерно один на тысячу - и в самом деле что-то находили, иногда весьма грандиозное в денежном выражении. Но остальным не везло, и хорошо еще, если они возвращались живыми...
Спору нет, и в море, и на островах наверняка скрывалось еще множество кладов - испанские золотые галеоны и в самом деле тонули некогда во множестве, а пираты и впрямь закапывали немаленькую добычу. Другое дело, что везло одному на тысячу. Но, главное, кладоискатели настолько примелькались, что не вызывали ни малейших подозрений. Более того, от них заранее ждали, что они будут беззастенчиво врать обо всем, что касалось их предшествующей жизни, - а это опять-таки облегчало работу...
А в общем и целом, дела пока что шли неплохо - только бы не сглазить...

Глава вторая
Светская жизнь на Карибах

Минут через сорок, после непритязательного и будничного по здешним меркам ужина (поджарка из дикой свиньи пекари, вареные крабы и пастила из кактуса опунции на десерт), Мазур вышел на улицу, в жаркую темноту. Тиха карибская ночь. Луна уже стояла высоко, заливая все вокруг холодным голубоватым сиянием, ярко светилось пригоршней огромных звезд созвездие Плеяд, желтым кругляшком сверкал Юпитер, и Млечный путь, конечно же, протянулся от горизонта до горизонта неисчислимым множеством огней. Одним словом, куда не глянь - дурная экзотика - лохматые кроны пальм на фоне звездного неба, причудливые силуэты кактусов, женское повизгивание в отдалении, смех и болтовня на чужом языке, неподалеку брякает банджо; народонаселение, не достигшее еще почтенного возраста, развлекается, как может.
Уличные фонари в здешнем районе считались непозволительной роскошью, но луна светила ярко, и Мазур уже прекрасно знал дорогу. Перекатывая во рту не зажженную сигарету, он уверенно направился в сторону "Флибустьерской гавани" - первый парень на карибской деревне, в парадных джинсах и белой майке с синей акулой на груди. Голову украшала бейсболка - опять-таки белая, свидетельствовавшая, что ему ровным счетом нечего сообщить неизвестному связному. Будь у него какие-то новости, возникни потребность в связи, следовало согласно инструкции напялить синюю бейсболку и заявиться в ней в "Гавань" - а там уж к нему подойдет с оговоренным паролем связной, и аллах ведает, кто это будет. Вполне может оказаться, кто-то из завсегдатаев "Гавани", примелькавшихся за неделю. Даже наверняка. И вряд ли это будет европеец. "На острове вас прикрывают кубинцы, - буднично и веско сказал вице-адмирал. - У кубинцев в том районе отлично налаженная сеть".
Вот это оказалось приятное известие. Гораздо легче работать, гораздо увереннее себя чувствуешь, когда знаешь, что тебя прикрывают кубинцы. За спину можно не беспокоиться. В свое время Мазур работал с кубинцами бок о бок - в знойной жаркой Африке, и с тех пор крепко уяснил, что на парней Фиделя можно полагаться в самых трудных делах...
"Флибустьерская гавань" помещалась в длинном низком строении опять-таки испанской постройки. Власть здесь менялась не раз, но без особенных сражений, так что Старый город неплохо сохранился со времен гордых идальго, и даже долгое британское правление не уничтожило старых традиций - иные до сих пор измеряли длину не в футах и ярдах, а в брасах1, именуя друг друга не "сэр" или "мистер", а "сеньор".
Мазур не спеша шагал к строению с ярко освещенными окнами, откуда доносился какой-то модный американский шлягер. Собственно, как легко догадаться, никакого такого Мазура тут не было вовсе.
Был безродный космополит по имени Джонни Марчич - хорват по происхождению, в жизни не бывавший на земле предков, поскольку его почтенный родитель в сорок пятом бежал из Югославии по каким-то своим "веским причинам". На сей счет у Мазура имелся целый ворох тщательно продуманных спецами недомолвок, из которых любой неглупый собеседник мог сделать вывод, что Марчич-папаша имел неосторожность активно воевать отнюдь не на той стороне, что победила в сорок пятом. Ну, а потом беглеца долго и преизрядно мотало по свету, пока он не осел в Австралии и не родил сыночка, Джонни - каковой, в свою очередь, немало помотался по шарику, всевозможными способами зарабатывая на хлеб, - и вот теперь, раздобыв верную карту, искал испанский галеон. Ладно скроенная была легенда, убедительно мотивировавшая как незнание Мазуром хорватского, так и многие другие детали путаной биографии...
Нечто похожее имело место быть и в случае с Викингом - его родители, если кому вдруг станет интересно, сбежали морем в Финляндию из Прибалтики в том же сорок пятом году - и отпрыск опять-таки немало помотался по свету. Примерно так же обстояло и с остальными членами группы, включая Мозговитого - народец заковыристого происхождения с причудливой автобиографией, без родины, корней и оседлости, везде чужие и везде свои...
Он распахнул скрипучую дверь и вошел, направился к своему столу, оказавшемуся свободным. Под потолком ожесточенно крутились два вентилятора, размешивая сизые пласты табачного дыма, играла музыка, было шумно, но гомон не перерастал ни в какую вакханалию - в общем, пристойная атмосфера, как-никак не притон, а вполне респектабельный кабачок, пусть и третьеразрядный. Притонов тоже хватало, но не в этом квартале.
Туристов здесь почти не бывало, и потому в оформлении кабака не усматривалось особенной экзотики - так, несколько неизбежных деталей вроде парочки перекрещенных старых сабель над стойкой, потемневшего штурвала на стене и засиженной мухами картины. На ней крайне живописный джентльмен удачи с ножом в зубах и дюжиной пистолетов за кушаком решительно увлекал полумертвую от страха пышную красотку по узкой улочке пылающего городка.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.