read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Даниэль ДЕФО


ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ РОБИНЗОНА КРУЗО СОСТАВЛЯЮЩИЕ ВТОРУЮ И ПОСЛЕДНЮЮ ЧАСТЬ ЖИЗНИ И ЗАХВАТЫВАЮЩЕЕ ИЗЛОЖЕНИЕ ЕГО ПУТЕШЕСТВИЙ ПО ТРЕМ ЧАСТЯМ СВЕТА, НАПИСАННЫЕ ИМ САМИМ


* ТОМ II *

ПЕРЕВОД С АНГЛИЙСКОГО
3. Н. ЖУРАВСКОЙ
ПОД РЕДАКЦИЕЙ А. ФРАНКОВСКОГО
М.-Л.: Издательство "ACADEMIA", 1935.
OCR Бычков М.Н.


* РОБИНЗОН КРУЗО. ЧАСТЬ ВТОРАЯ *
Народная пословица: каков в колыбельку, таков и в могилку нашла себе
полное оправдание в истории моей жизни. Если принять в расчет мои
тридцатилетилетние испытания, множество пережитых мною разнообразных
невзгод, какие выпадали на долю, наверное, лишь очень немногих, семь лет
жизни, проведенных мною в спокойствии и довольстве, наконец, мою старость, -
если вспомнить, что я изведал жизнь среднего сословия во всех ее видах и
узнал, который из них всего легче может доставить человеку полное счастье, -
то, казалось, можно было бы думать, что природная склонность к
бродяжничеству, как я уже говорил, с самого появления моего на свет
овладевшая мной, должна была бы ослабеть, ее летучие элементы испариться
или, по крайней мере, сгуститься, и что в 61 год у меня должно было явиться
стремление к оседлой жизни и удержать меня от похождений, угрожающих
опасностью моей жизни и моему состоянию.
Притом же для меня не существовало того мотива, который побуждает
обыкновенно отправляться в дальние странствия: мне не к чему было добиваться
богатства, нечего было искать. Если б я нажил еще десять тысяч фунтов
стерлингов, я не сделался бы богаче, так как я уже имел вполне достаточно
для себя и для тех, кого мне нужно было обеспечить. При том же, капитал мой
видимо возрастал, так как, не имея большого семейства, я даже не мог
истратить всего своего дохода, - разве что стал бы расходовать деньги на
содержание множества слуг, экипажи, развлечения и тому подобные вещи, о
которых я не имел никакого представления и к которым не чувствовал ня
малейшей склонности. Таким образом мне оставалось только сидеть себе
спокойно, пользоваться приобретенным мною и наблюдать постоянное увеличение
моего достатка.
Однако, все это не оказало на меня никакого влияния и не могло подавить
во мне стремления к странствованиям, которое развилось во мне положительно в
хроническую болезнь. Особенно сильно было во мне желание взглянуть еще раз
на мои плантации на острове и на колонию, которую я оставил на нем. Каждую
ночь я видел свой остров во сне и мечтал о нем по целым дням. Мысль эта
парила над всеми другими, и мое воображение так усердно и напряженно
разрабатывало ее, что я говорил об этом даже во сне. Одним словом, ничто не
могло выбить из моей головы намерение съездить на остров; оно так часто
прорывалось в моих речах, что со мной стало скучно разговаривать; я не мог
говорить ни о чем другом: все разговоры сводились у меня к одному и тому же;
я всем надоел и сам замечал это.
Мне часто доводилось слышать от рассудительных людей, что всякие
россказни и привидениях и духах возникают вследствие пылкости воображения и
усиленной работы фантазии, что никаких духов и привидений не существует и т.
д. По их словам, люди, вспоминая свои былые беседы с умершими друзьями, так
живо представляют их себе, что в некоторых исключительных случаях способны
вообразить, будто видят их, разговаривают с ними и получают от них ответы,
тогда как в действительности ничего подобного нет, и все это им только
чудится.
Сам я и посейчас не знаю, существуют ли привидения, являются ли люди
другим после своей смерти и бывают ли у таких рассказов более серьезное
основание, чем нервы, бред вольного ума и расстроенное воображение, но я
знаю, что мое воображение часто доводило меня до того, что мне казалось,
будто я опять на острове близ моего замка, будто передо мной стоят старик
испанец, отец Пятницы и взбунтовавшиеся матросы, которых я оставил на
острове. Мне чудилось, что я разговариваю с ними и вижу их так же ясно, как
если б они на самом деле были у меня перед глазами. Часто мне самому
становилось жутко - так живо рисовало мое воображение все эти картины.
Однажды мне приснилось с поразительной яркостью, что первый испанец и отец
Пятницы рассказывают мне о гнусных поступках трех пиратов, о том, как эти
пираты пытались варварски перебить всех испанцев и как они подожгли весь
запас провианта, отложенного испанцами, чтобы умерить их голодом. Ни о чем
подобном я не слыхал, а между тем все это было фактически верно. Во сне же
это представилось мне с такой отчетливостью и правдоподобием, что вплоть до
того момента, когда я увидал мою колонию на самом деле, меня невозможно было
убедить, что все это не было правдой. И как же я во сне негодовал и
возмущался, слушая жалобы испанца, какой суровый суд я учинил над виновными,
подверг их допросу и велел всех троих повесить. Сколько во всем этом было
правды - выяснится своевременно. Скажу только, что, хотя я и не знаю, как я
добрался до этого во сне и что мне внушило такие предположения, в них было
многое верно. Не могу сказать, чтобы сон мой был правилен во всех
подробностях, но в общем в нем было так много правды, гнусное и низкое
поведение этих троих мерзавцев было таково, что сходство с действительностью
оказалось поразительное, и мне на самом деле пришлось строго наказать их.
Даже если бы я их и повесил, то поступил бы справедливо и был бы прав перед
законом божеским и человеческим. Но возвращаюсь к моему рассказу. Так я
прожил несколько лет. Для меня не существовало никаких других удовольствий,
никакого приятного препровождения времени, никаких развлечений, кроме
мечтаний об острове; жена моя, видя, что моя мысль занята им одним, сказала
мне однажды вечером, что, по ее мнению, в моей душе звучит голос свыше,
повелевающий мне отправиться снова на остров. Единственным препятствием к
этому были, по ее словам, мои обязанности перед женой и детьми. Она
говорила, что не может допустить и мысли о разлуке со мной, но так как она
уверена, что, умри она, я бы первым делом поехал на остров и что это уже
решено там наверху, то она не желает быть мне помехой. А потому, если я
действительно считаю необходимым и уже решил ехать... - тут она заметила"
что я внимательно прислушиваюсь к ее словам и пристально смотрю на нее; что
ее смутило, и она остановилась. Я спросил ее, отчего она не досказала, и
просил продолжать. Но я заметил, что она была слишком взволнована и что в
глазах ее стояли слезы. - "Скажи мне, дорогая", начал я, "желаешь ли ты,
чтоб я поехал?" "Нет", ответила она ласково, "я далека от того. чтобы желать
этого. Но если ты решился поехать, то я уж лучше поеду с тобой, чем буду
тебе помехой. Хотя я и думаю, что в твои годы и в твоем положении слишком
рискованно думать об этом, - продолжала она со слезами на глазах, - но раз
уже так суждено, я не оставлю тебя. Если такова воля неба, противиться
бессмысленно. И если небу угодно, чтобы ты поехал на остров, то оно же
указывает мне, что мой долг ехать с тобой или устроить так, чтобы я не
послужила для тебя препятствием".
Нежность жены несколько отрезвила меня; поразмыслив о своем образе
действий, я обуздал свою страсть к путешествиям и начал рассуждать с самим
собой, какой смысл имело для шестидесятилетнего человека, за которым лежала
жизнь, полная стольких лишений и невзгод и закончившаяся столь счастливо, -
какой смысл, говорю я, могло иметь для такого человека снова отправляться в
поиски приключений и отдавать себя на волю случайностей, навстречу которым
идут только молодые люди и бедняки?
Думал я также о новых обязательствах, принятых мною на себя, - о том,
что у меня есть жена и ребенок и что моя жена носит под сердцем другого
ребенка, - что у меня есть все, что могла дать мне жизнь, и что мне нет
надобности рисковать собой ради денег. Я говорил себе, что я уже на склоне
лет и мне приличнее думать о том, что скоро мне придется расстаться со всем
приобретенным мною, а не об увеличении своего достатка. Я думал о словах
моей жены, что такова воля неба и что поэтому я д_о_л_ж_е_н ехать на остров,
но лично я вовсе не был уверен в этом. Поэтому после долгих размышлений я
стал бороться с своим воображением и кончил тем, что урезонил себя, как это
может сделать, наверное, и каждый в подобных случаях, если только захочет.
Одним словом, я подавил свои желания; я поборол их при помощи доводов
рассудка, которых, в моем тогдашнем положении, можно было привести очень
много. Особенно же я старался направить свои мысли на другие предметы и
решил начать какое нибудь дело, которое могло бы отвлечь меня от мечтаний о
поездке на остров, так как я заметил, что они овладевали мною главным
образом тогда, когда я предавался праздности, когда у меня не было никакого
дела вообще или, по крайней мере, неотложного дела.
С этой целью я купил небольшую ферму в графстве Бедфорд и решил
переселиться туда. Там был небольшой удобный домик, и в хозяйстве можно было
произвести существенные улучшения. Такое занятие во многих отношениях
соответствовало моим наклонностям, притом же местность эта не прилегала к
морю, и там я мог быть спокоен, что мне не придется видеть корабли, матросов
и все то, что напоминало о дальних краях.
Я поселился на своей ферме, перевез туда семью, накупил плугов, борон,
тележку, фургон, лошадей, коров, овец и серьезно принялся за работу. Через
полгода я сделался настоящим сельским хозяином. Мой ум всецело был поглощен
надзором за рабочими, обработкой земли, устройством изгородей, посадкой
деревьев и т. п. И такой образ жизни мне казался самым приятным из всех,
какие могут достаться, в удел человеку, испытавшему в жизни одни только
невзгоды.
Я хозяйничал на собственной земле, - мне не приходилось платить аренды,
меня не стесняли никакие условия, я мог строить или разрушать по своему
усмотрению; все, что я делал и предпринимал, шло на пользу мне и моему
семейству. Отказавшись от мысли о странствиях, я не терпел в своей жизни



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.