read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Генри Джеймс


Вашингтонская площадь



-----------------------------------------------------------------------
Henry James. Washington Square (1880). Пер. - В.Паперно.
В кн.: "Генри Джеймс. Избранные произведения в двух томах. Том первый".
Л., "Художественная литература", Ленинградское отделение, 1979.
OCR & spellcheck by HarryFan, 11 October 2001
-----------------------------------------------------------------------



1
В первой половине нынешнего века, а точнее - на ее исходе, в Нью-Йорке
весьма успешно практиковал один врач, в исключительной, пожалуй, мере
пользовавшийся уважением, которым в Соединенных Штатах всегда награждали
достойных представителей медицинской профессии. В Америке эта профессия
пользуется неизменным почтением, и здесь она успешней, чем в других
странах, завоевала право называться "благородной" профессией. Общество,
которое от своих видных членов требует, чтобы они либо зарабатывали на
безбедное существование, либо делали вид, что зарабатывают, решило, что
искусство врачевания прекрасно соединяет в себе два элемента, достойных
доверия: оно принадлежит к области практического, что в Соединенных Штатах
составляет прекрасную рекомендацию, и оно озарено светом науки, а это
весьма ценится в стране, где любовь к знанию не всегда сочетается с
наличием досуга и средств.
О докторе Слоупере говорили среди прочего, что его образованность и его
мастерство находятся в полнейшей гармонии; он был, что называется, ученый
медик, и тем не менее лечение его не было чисто умозрительным - он всегда
прописывал больному какое-нибудь лекарство. При всей очевидной дотошности
доктора Слоупера он не был сухим теоретиком и, хотя и пускался иной раз в
столь подробные объяснения, что больному они могли показаться
бесполезными, все же (в отличие от некоторых известных нам лекарей)
никогда не ограничивался одними объяснениями, а обязательно оставлял
какой-нибудь непонятный рецепт. Иные доктора оставляют рецепты без всяких
объяснений; доктор Слоупер, однако, и к этому - самому, в сущности,
плебейскому - разряду врачей не относился. Читатель поймет, что я описываю
человека незаурядного ума; оттого-то доктор Слоупер и сделался местной
знаменитостью.
В пору, к которой относится большая часть нашего рассказа, доктору было
около пятидесяти и слава его достигла апогея. Он отличался остроумием и в
лучшем обществе Нью-Йорка слыл человеком светским, каковым в значительной
степени и являлся. Спешу добавить, дабы избежать возможных недоразумений,
что он отнюдь не склонен был пускать пыль в глаза. Он был кристально
честен - настолько честен, что ему едва ли мог представиться случай
обнаружить это свое качество в полной мере; и, несмотря на беспредельное
добродушие людей, составлявших круг его пациентов и любивших похвастать,
что их пользует "самый блестящий" врач в стране, доктор Слоупер в
ежедневных заботах о них подтверждал таланты, которыми наделяла его молва.
По характеру он был наблюдатель, даже философ, и "блистать" было ему так
естественно и давалось (согласно молве) так легко, что он никогда не
прибегал к внешним эффектам и был чужд трюкачеству и лицедейству, коими
пользуются посредственности. Судьба, надо признаться, благоприятствовала
доктору Слоуперу, и путь к успеху не был для него усеян терниями. В
двадцать семь лет он женился, по любви, на прелестной девице по имени мисс
Кэтрин Харингтон, из Нью-Йорка, которая в добавление к своим прелестям
принесла ему солидное приданое. Миссис Слоупер была приятна, изящна,
образованна и элегантна, а в 1820 году, перед замужеством, она слыла одной
из самых очаровательных девиц, живших в небольшой, но многообещающей
столице (*1), которая теснилась в то время вокруг парка Бэтери на острове
Манхэттен и одним краем выходила на залив, а другим, северным, - на
зеленые обочины Канал-стрит. К двадцати семи годам Остин Слоупер настолько
преуспел, что никто не был особенно удивлен, когда молодая особа из
высшего круга, обладавшая десятью тысячами годового дохода и самыми
прелестными глазками на острове Манхэттен, предпочла его дюжине других
поклонников. Глазки ее, а также и кое-что им сопутствовавшее, в
продолжение пяти лет составляли источник величайшего наслаждения для
молодого медика - ее счастливого и преданного мужа.
Тот факт, что женой доктора Слоупера стала женщина состоятельная,
ничуть не изменил его жизненных планов, и он продолжал совершенствоваться
в своей профессии с таким упорством, словно у него по-прежнему не было
никаких средств, кроме части скромного отцовского наследства, которое он
разделил со своими братьями и сестрами. Упорство доктора не было
направлено преимущественно на составление капитала; скорее, он стремился
чему-то научиться и что-то совершить. Научиться чему-то интересному и
совершить что-то полезное - такова была, вообще говоря, программа, которую
доктор себе когда-то начертал и ценность которой ничуть не умалялась
оттого, что волею судьбы он выгодно женился. Он любил свою практику, с
удовольствием сознавал, что наделен незаурядными способностями, любил их
применять, и так как врачевание, несомненно, составляло главное и
единственное призвание доктора Слоупера, он - при всем своем достатке -
продолжал врачевать. Удачное устройство семейных дел, конечно, избавило
его от немалой доли утомительного труда, а связи жены со сливками общества
принесли ему немалое число пациентов, чьи недуги, возможно, и не
интереснее недугов, которые встречаются у низших классов, но зато служат
объектом более пристального внимания. Доктор Слоупер жаждал набраться
опыта, и за двадцать лет практики набрался его вполне. Добавим, что пришла
к нему опытность такими путями, что, хотя в них, может быть, и заключался
какой-то особый смысл, доктор не возблагодарил провидение за свою судьбу.
Первое дитя его, мальчик, подававший - по убеждению доктора, вовсе не
склонного к пустым восторгам, - необыкновенные надежды, умер трех лет от
роду: не спасли его ни нежные заботы матери, ни ученость отца. Два года
спустя миссис Слоупер родила второго ребенка, но скорбящему отцу, который
некогда поклялся сделать из своего первенца настоящего джентльмена, этот
второй ребенок не сумел заменить утраченного сына: злосчастное дитя
оказалось девочкой. Доктор испытал разочарование; худшее, однако, ждало
его впереди. Через неделю после родов у молодой матери, которая их легко,
как будто, перенесла, внезапно обнаружились весьма тревожные симптомы, и
еще до исхода следующей недели Остин Слоупер стал вдовцом.
Для человека, профессия которого заключается в том, чтобы сохранять
людям жизнь, такой оборот дела в собственной семье едва ли можно считать
свидетельством успеха, и блестящий врач, который в течение трех лет
потерял жену и сына, должен быть готов к тому, что его репутация искусного
лекаря - или слава любящего семьянина - подвергнется пересмотру. Однако
наш приятель избежал пересудов; точнее, единственный, кто осудил доктора,
был он сам, судья самый компетентный и самый беспощадный. До конца своих
дней он ощущал тяжесть своего приговора, а бичевание, которому он подверг
себя в ночь после смерти жены, оставило на его совести вечные шрамы: ведь
бич держала сильная рука - рука самого доктора Слоупера. Нью-йоркцы,
всегда, повторяю, весьма ценившие доктора, теперь слишком жалели его,
чтобы иронизировать на его счет. Несчастье придало его фигуре интерес и
даже увеличило его известность. Говорили, что и семьи врачей не
застрахованы от губительных болезней и что другие пациенты доктора
Слоупера, а не только вышеупомянутые двое, тоже, бывало, умирали; это
составляло достойный прецедент. У него все же осталась дочка, и, хотя
вовсе не такого отпрыска хотел доктор, он решил воспитать ее наилучшим
образом. В характере доктора скопился изрядный запас отцовской властности,
до той поры не находившей применения, и он щедро обратил ее на девочку в
первые годы ее жизни. Имя ей дали, конечно, в честь бедняжки матери, и
даже в младенчестве доктор называл дочь не иначе как полным именем -
Кэтрин. Она росла здоровой, крепкой девочкой, и, глядя на нее, доктор
часто повторял себе, что по крайней мере избавлен от опасений за ее жизнь.
Я сказал "по крайней мере", потому что, по правде говоря, она... Но
разговор об этой правде я пока отложу.



2
Когда девочке было лет десять, доктор пригласил свою сестру, миссис
Пенимен, пожить у него. Девиц Слоупер было только две, и обе они рано
вышли замуж. Младшая стала миссис Олмонд - женой преуспевающего
коммерсанта и матерью цветущего семейства. Она и сама цвела: могла
похвастать приятной внешностью, покладистым нравом и здравым умом и
пользовалась расположением своего умного брата, который, когда дело
касалось женщин, твердо знал, кому отдавать предпочтение и кого
игнорировать - даже если и те, и другие приходились ему близкими
родственницами. Он предпочитал миссис Олмонд своей второй сестре, Лавинии,
которая вышла за бедного священника, отличавшегося хилым здоровьем и
цветистой речью, к в тридцать три года осталась вдовой, без детей и без
состояния; единственный ее капитал составляли воспоминания о цветах
красноречия мистера Пенимена, слабый аромат которых все еще витал вокруг
ее собственных речей. Тем не менее доктор предложил ей поселиться под его
кровом, и Лавиния приняла предложение с готовностью женщины, десять лет
прожившей с мужем в городке под названием Покипси (*2). Доктор не имел
намерения поселить ее у себя навсегда; он пригласил Лавинию остановиться в
его доме на то время, которое ей потребуется, чтобы найти и обставить
квартиру. Трудно сказать в точности, пыталась ли миссис Пенимен искать



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.