read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Чарльз Диккенс


Американские заметки



CHARLES DICKENS AMERICAN NOTES for GENERAL CIRCULATION 1843
Перевод Т. КУДРЯВЦЕВОЙ
OCR Кудрявцев Г.Г.




ПРЕДИСЛОВИЕ
Мои читатели имеют возможность сами разобраться, действительно ли
существовали в Америке те влияния и тенденции, которые заставили меня
насторожиться, или это только плод моего воображения. Они могут сами
установить, проявлялись ли с тех пор эти влияния и тенденции в общественной
жизни Америки как внутри страны, так и за границей. А выяснив это, они
смогут меня судить. Если они обнаружат какие-либо факты, свидетельствующие о
том, что хотя бы в одном из указанных мной отношений Америка отклонилась от
правильного пути, значит я имел основания писать то, что я написал. Если же
они таких фактов не обнаружат, - значит, я ошибся, но без всякого умысла.
Никакого предвзятого мнения у меня нет и никогда не было, - а если оно
и было, то в пользу Соединенных Штатов. У меня в Америке много друзей, я с
приязнью и интересом отношусь к этой стране и верю и надеюсь, что она
успешно решит проблему, имеющую величайшее значение для всего человечества.
Выставлять меня человеком, относящимся к Америке злобно, холодно или
враждебно, - просто глупо, а сделать глупость - всегда легко.

ГЛАВА I
Отъезд
Я никогда не забуду того изумления, на четверть тревожного и на три
четверти веселого, с каким я утром третьего января тысяча восемьсот сорок
второго года приоткрыл дверь спальной каюты на борту пакетбота "Британия",
водоизмещением в тысячу двести тонн, направлявшегося в Галифакс и Бостон с
грузом почты ее величества*.
Что каюта отведена специально для "Чарльза Диккенса, эсквайра*, с
супругой", было достаточно ясно даже для моего потрясенного рассудка,
поскольку об этом извещала крохотная записка, приколотая к очень тонкому
ватному одеялу, покрывавшему очень тощий матрац, который лежал, подобно слою
хирургического гипса, на совершенно недосягаемой полке. Но что именно это и
есть та каюта, по поводу которой Чарльз Диккенс, эсквайр, с супругой
совещались день и ночь добрых четыре месяца; что таковою могла оказаться та
маленькая уютная комнатка, которую Чарльз Диккенс, эсквайр, рисовал себе в
мечтах и, окрыленный пророческим вдохновением, предсказывал, что в ней будет
стоять по крайней мере одна кушетка, - а его супруга, придерживаясь более
скромного, но все же преувеличенного мнения о ее размерах, с самого начала
усомнилась, удастся ли поместить в каком-нибудь уголке более двух огромных
сундуков (сундуки эти было бы так же невозможно не только поставить, но хотя
бы протащить сейчас в каюту, как невозможно убедить или заставить жирафа
влезть в цветочный горшок); что эта крайне неудобная, безнадежно унылая и
абсолютно нелепая коробка имеет хотя бы отдаленное отношение или
касательство к изящным, красивым, я уж не говорю, роскошным маленьким
будуарам, мастерски изображенным на яркой цветной литографии, висевшей в
конторе агентства в Лондоне; словом, что эта каюта может быть чем-то иным,
кроме веселой мистификации, забавной шутки капитана, задуманной и
осуществленной для того, чтобы пассажир испытал побольше удовольствия и
наслаждения при виде настоящей спальной каюты, - все эти истины я в ту
минуту, сколько ни старался, право, не мог ни воспринять, ни постичь. И я
сел на нечто вроде насеста или валика из конского волоса, - каковых в каюте
было два, - и бессмысленно посмотрел на своих друзей, которые вместе с нами
взошли на борт пакетбота и теперь строили самые невероятные гримасы, пытаясь
просунуть голову в крошечную дверцу.
Перед тем как спуститься в каюту, мы уже пережили изрядное потрясение,
которое, не будь мы величайшими оптимистами, могло бы подготовить нас к
самому худшему. Художник с пылкой фантазией, о котором я уже упоминал,
изобразил в том же великом произведении залу почти беспредельной глубины,
обставленную, как сказал бы мистер Робинс, со сверхвосточным великолепием,
где толпились (но не теснились) веселые и оживленные леди и джентльмены.
Собираясь спуститься в чрево судна, мы прошли с палубы в длинное узкое
помещение, напоминающее гигантский катафалк с окнами по сторонам; в дальнем
конце его виднелась унылая печь, у которой грели руки три иди четыре
продрогших стюарда, а во всю его безотрадную длину вдоль обеих стен стояли
длинные-предлинные столы и над каждым из них - привинченная к низкому
потолку полка с гнездами для стаканов и судков, что наводило на мрачные
мысли о бушующем море и штормовой погоде. В то время я еще не успел
познакомиться с идеальным иэображением этой комнаты, доставившим мне
впоследствии столько удовольствия, но я заметил, как один из наших друзей,
помогавший нам готовиться к путешествию, войдя в нее, побледнел, затем,
попятившись, наступил на ногу тому, кто стоял позади, и, невольно хлопнув
себя по лбу пробормотал: "Непостижимо! Не может быть!" - или что-то в этом
роде. Однако, сделав страшное усилие, он взял себя в руки, кашлянул
разок-другой и громко произнес, озираясь по сторонам с застывшей улыбкой,
которую я до сих пор не могу забыть: "Скажите, стюард, это, верно, комната,
где у вас завтракают?" Мы все представили, каков будет ответ; нам были
понятны его мучения. Он часто говорил о кают-компании, поверил той картине в
лондонском агентстве и ею питал свою фантазию. Чтобы составить себе
правильное представление об этой зале, - обычно пояснял он нам еще дома,
нужно в семь раз увеличить размеры обыкновенной гостиной и количество
стоящей в ней мебели, и того будет мало. И вот теперь, когда стюард в ответ
изрек истину грубую, беспощадную, голую истину: "Это кают-компания, сэр",
мой друг буквально зашатался от такого удара.
Когда людям предстоит вот-вот расстаться с теми, кого они привыкли
встречать ежедневно, когда их вскоре должен разделить барьер в виде многих
тысяч миль бурного водного пространства и поэтому хочется, чтобы ни одно
облачко, ни одна мимолетная тень минутного разочарования или смущения не
омрачали тех счастливых минут, что еще осталось провести вместе, - в таких
обстоятельствах, естественно, на смену первому удивлению приходит веселый
смех. Могу сообщить, что я в частности, сидя на вышеупомянутом валике, или
насесте, разразился неистовым хохотом и хохотал до того, что судно заходило
ходуном. Таким образом, не прошло и двух минут после нашего первого
знакомства с каютой, как все мы согласились на том, что она - самое
приятное, самое прелестное и самое удобное помещение, какое только можно
придумать, и было бы весьма неприятно и прискорбно, если бы она оказалась
хоть на дюйм больше. После чего, продемонстрировав, каким образом можно
разместиться в ней четверым, - если дверь прикрыть и проползать в нее,
извиваясь как змея, и если маленькую нишу с умывальником считать площадью
для одного из присутствующих, - мы стали убеждать друг друга обратить
внимание на то, какой тут свежий воздух (во время стоянки), и какой чудесный
иллюминатор, который можно целый день держать открытым (если позволяет
погода), и какой большой фонарь висит как раз над зеркалом, благодаря чему
бритье будет самой легкой и приятной процедурой (когда не слишком качает), и
пришли, наконец, к единодушному выводу, что каюта не только не мала, а даже
просторна. Однако я глубоко убежден, что если не считать двух коек, -
расположенных одна над другой и таких узких, что, пожалуй, только в гробу
спать еще теснее, - каюта была не больше одного из тех наемных кабриолетов с
дверцей позади, из которых седоки вываливаются на мостовую, словно мешки с
углем.
Разрешив этот вопрос к полному удовлетворению всех заинтересованных и
незаинтересованных сторон, мы уселись вокруг огня в дамской каюте, - просто
чтобы посмотреть, как это получится. Было, правда, довольно темно, но кто-то
сказал: "В открытом море, конечно, будет светлее", с чем мы все согласились,
повторяя: "Конечно, конечно", хотя весьма трудно сказать, почему мы так
думали. Обнаружив и всесторонне обсудив еще одно утешительное
обстоятельство, а именно: что дамская каюта примыкает к нашей, благодаря
чему у нас есть полная возможность располагать этой каютой в любой час дня и
при любой погоде, - мы, помнится, с минуту сидели молча, подперев подбородки
руками и глядя в огонь, и тогда один из нас сказал с торжественным видом
человека, сделавшего открытие: "А как вкусен будет здесь глинтвейн из
кларета!" Это открытие чрезвычайно поразило нас, как будто в воздухе кают
есть нечто пикантное и изысканно благоуханное, что существенно улучшает этот
напиток и исключает всякую возможность довести его до того же совершенства в
любом другом месте.
Тут же вертелась стюардесса, которая с большим рвением извлекала чистые
простыни и скатерти из недр диванов я из самых неожиданных вместилищ такого
хитроумного устройства, что голова кружилась, когда они раскрывались одно за
другим. Следить за ее движениями было истинным развлечением: выяснилось, что
каждый уголок и закоулок, каждый предмет обстановки был в действительности
совсем не тем, чем казался на первый взгляд, а представлял собой ловушку,
скрытый фокус или тайник и что использовать ту или иную вещь по ее прямому
назначению было бы самым неразумным на свете.
Да благословит бог эту стюардессу за благонамеренное жульничество,
каким явился ее рассказ о плавании в январе! Да благословит ее бог за то, с
какою ясностью она припомнила все подробности прошлогоднего путешествия,
когда никто не болел, и все танцевали с утра до вечера, и весь "переход"
длился всего двенадцать дней веселая, чудесная поездка, чистое удовольствие!
Дай ей бог счастья за ее светлую улыбку и приятный шотландский выговор,
который напоминал моей спутнице милые родные края;* и за предсказания



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.