read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Чарльз Диккенс


Тяжелые времена




---------------------------------------------------------------------------
Собрание сочинений в тридцати томах. Т. 19
Под общей редакцией А. А. Аникста и В. В. Ивашевой
Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1960
Перевод В. Топер
Charles Dickens, HARD TIMES, 1854

---------------------------------------------------------------------------

КНИГА ПЕРВАЯ
Сев


ГЛАВА I
Единое на потребу *
- Итак, я требую фактов. Учите этих мальчиков и девочек только фактам.
В жизни требуются одни факты. Не насаждайте ничего иного и все иное
вырывайте с корнем. Ум мыслящего животного можно образовать только при
помощи фактов, ничто иное не приносит ему пользы. Вот теория, по которой я
воспитываю своих детей. Вот теория, по которой я воспитываю и этих детей.
Держитесь фактов, сэр!
Действие происходило в похожем на склеп неуютном, холодном классе с
голыми стенами, а оратор для пущей внушительности подчеркивал каждое свое
изречение, проводя квадратным пальцем по рукаву учителя. Не менее
внушителен, нежели слова оратора, был его квадратный лоб, поднимавшийся
отвесной стеной над фундаментом бровей, а под его сенью, в темных просторных
подвалах, точно в пещерах, с удобством расположились глаза. Внушителен был и
рот оратора - большой, тонкогубый и жесткий; и голос оратора - твердый,
сухой и властный; внушительна была и его лысина, по краям которой волосы
щетинились, словно елочки, посаженные для защиты от ветра ее глянцевитой
поверхности, усеянной шишками, точно корка сладкого пирога, - как будто
запас бесспорных фактов уже не умещался в черепной коробке. Непреклонная
осанка, квадратный сюртук, квадратные ноги, квадратные плечи - да что там! -
даже туго завязанный галстук, крепко державший оратора за горло как самый
очевидный и неопровержимый факт, - все в нем было внушительно.
- В этой жизни, сэр, нам требуются факты, одни только факты!
Все трое взрослых - оратор, учитель и третье присутствующее при сем
лицо - отступили на шаг и окинули взором расположенные чинными рядами по
наклонной плоскости маленькие сосуды, готовые принять галлоны фактов,
которыми надлежало наполнить их до краев.


ГЛАВА II
Избиение младенцев *
Томас Грэдграйнд, сэр. Человек трезвого ума. Человек очевидных фактов и
точных расчетов. Человек, который исходит из правила, что дважды два -
четыре, и ни на йоту больше, и никогда не согласится, что может быть иначе,
лучше и не пытайтесь убеждать его. Томас Грэдграйнд, сэр - именно Томас -
Томас Грэдграйнд. Вооруженный линейкой и весами, с таблицей умножения в
кармане, он всегда готов взвесить и измерить любой образчик человеческой
природы и безошибочно определить, чему он равняется. Это всего-навсего
подсчет цифр, сэр, чистая арифметика. Вы можете тешить себя надеждой, что
вам удастся вбить какие-то другие, вздорные понятия в голову Джорджа
Грэдграйнда, или Огастеса Грэдграйнда, или Джона Грэдграйнда, или Джозефа
Грэдграйнда (лица воображаемые, несуществующие), но только не в голову
Томаса Грэдграйнда, о нет, сэр!
Такими словами мистер Грэдграйнд имел обыкновение мысленно
рекомендовать себя узкому кругу знакомых, а также и широкой публике. И,
несомненно, такими же словами - заменив обращение "сэр" обращением "ученики
и ученицы", - Томас Грэдграйнд мысленно представил Томаса Грэдграйнда
сидевшим перед ним сосудикам, куда надо было влить как можно больше фактов.
Он стоял, грозно сверкая на них укрывшимися в пещерах глазами, словно
до самого жерла начиненная фактами пушка, готовая одним выстрелом выбить их
из пределов детства. Или гальванический прибор, заряженный бездушной
механической силой, долженствующей заменить развеянное в прах нежное детское
воображение.


- Ученица номер двадцать, - сказал мистер Грэдграйнд, тыча квадратным
пальцем в одну из школьниц. - Я этой девочки не знаю. Кто эта девочка?
- Сесси Джуп, сэр, - отвечала, вся красная от смущения, ученица номер
двадцать, вскочив на ноги и приседая.
- Сесси? Такого имени нет, - сказал мистер Грэдграйнд. - Не называй
себя Сесси. Называй себя Сесилия.
- Мой папа зовет меня Сесси, сэр, - дрожащим голосом отвечала девочка и
еще раз присела.
- Напрасно он так называет тебя, - сказал мистер Грэдграйнд. - Скажи
ему, чтобы он этого не делал. Сесилия Джуп. Постой-ка. Кто твой отец?
- Он из цирка, сэр.
Мистер Грэдграйнд нахмурился и повел рукой, отмахиваясь от столь
предосудительного ремесла.
- Об этом мы здесь ничего знать не хотим. И никогда не говори этого
здесь. Твой отец, верно, объезжает лошадей? Да?
- Да, сэр. Когда удается достать лошадей, их объезжают на арене, сэр.
- Никогда не поминай здесь про арену. Так вот, называй своего отца
берейтором. Он, должно быть, лечит больных лошадей?
- Конечно, сэр.
- Отлично, стало быть, твой отец коновал - то есть ветеринар - и
берейтор. А теперь определи, что есть лошадь?
(Сесси Джуп, насмерть перепуганная этим вопросом, молчала.)
- Ученица номер двадцать не знает, что такое лошадь! - объявил мистер
Грэдграйнд, обращаясь ко всем сосудикам. - Ученица номер двадцать не
располагает никакими фактами относительно одного из самых обыкновенных
животных! Послушаем, что знают о лошади ученики. Битцер, скажи ты.
Квадратный палец, двигаясь взад и вперед, вдруг остановился на Битцере,
быть может только потому, что мальчик оказался на пути того солнечного луча,
который, ворвавшись в ничем не занавешенное окно густо выбеленной комнаты,
упал на Сесси. Ибо наклонная плоскость была разделена на две половины: по
одну сторону узкого прохода, ближе к окнам, помещались девочки, по другую -
мальчики; и луч солнца, одним концом задев Сесси, сидевшую крайней в своем
ряду, другим концом осветил Битцера, занимавшего крайнее место на несколько
рядов впереди Сесси. Но черные глаза и черные волосы девочки заблестели еще
ярче в солнечном свете, а белесые глаза и белесые волосы мальчика, под
действием того же луча, казалось, утратили последние следы красок,
отпущенных ему природой. Пустые, бесцветные глаза мальчика были бы едва
приметны на его лице, если бы не окаймлявшая их короткая щетина ресниц более
темного оттенка. Коротко остриженные волосы ничуть по цвету не отличались от
желтоватых веснушек, покрывавших его лоб и щеки. А болезненно бледная кожа,
без малейших следов естественного румянца, невольно наводила на мысль, что
если бы он порезался, потекла бы не красная, а белая кровь.
- Битцер, - сказал Томас Грэдграйнд, - объясни, что есть лошадь.
- Четвероногое. Травоядное. Зубов сорок, а именно: двадцать четыре
коренных, четыре глазных и двенадцать резцов. Линяет весной; в болотистой
местности меняет и копыта. Копыта твердые, но требуют железных подков.
Возраст узнается по зубам. - Все это (и еще многое другое) Битцер выпалил
одним духом.
- Ученица номер двадцать, - сказал мистер Грэдграйнд, - теперь ты
знаешь, что есть лошадь.
Сесси снова присела и вспыхнула бы еще ярче, будь это возможно, - лицо
ее и так уже пылало. Битцер, моргнув в сторону Томаса Грэдграйнда обоими
глазами зараз, отчего ресницы его затрепетали на солнце, словно усики
суетливых букашек, стукнул себя костяшками пальцев по веснушчатому лбу и сел
на место.
Вперед вышел третий джентльмен: великий мастер непродуманных решений,
правительственный чиновник с повадками кулачного бойца, всегда начеку,
всегда готовый насильно пропихнуть в общественное горло - словно огромную
пилюлю, содержащую изрядную дозу яда, - очередной дерзновенный прожект;
всегда во всеоружии, громогласно бросающий вызов всей Англии из своей
маленькой канцелярии. Выражаясь по-боксерски, он всегда был в превосходной
форме, где бы и когда бы он ни вышел на ринг, и не гнушался запрещенных
приемов. Он злобно накидывался на все, что ему противодействовало, бил
сначала правой, потом левой, парировал удары, наносил встречные, прижимал
противника (всю Англию!) к канатам и уверенно сбивал его с ног. Он так ловко
опрокидывал здравый смысл, что тот падал замертво и уже не мог подняться
вовремя. На этого джентльмена высочайшей властью была возложена миссия -
ускорить пришествие тысячелетнего царства *, когда из своей всеобъемлющей
канцелярии миром будут править чиновники.
- Отлично, - сказал джентльмен, скрестив руки на груди и одобрительно
улыбаясь. - Вот что есть лошадь. А теперь, дети, ответьте мне на вопрос:
стал бы кто-нибудь из вас оклеивать комнату изображениями лошади?
После непродолжительного молчания одна половина хором закричала "да,
сэр!". Но другая половина, догадавшись по лицу джентльмена, что "да" -
неверно, по обычаю всех школьников дружно крикнула "нет, сэр!".



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.