read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Юрий Домбровский


Записки мелкого хулигана



Меня убить хотели эти суки, Москва, Возвращение, 1997
OCR и вычитка: Александр Белоусенко (belousenko@yahoo.com)




В Секретариат Союза писателей
от члена Союза Ю. О. Домбровского
(членский билет 0275)
Москва, К-92, Б. Сухаревский, д. 15, кв. 30.
Б-3-40-47
Докладная записка
Начну с самого конца: 10 мая меня вновь повесткой вызвали в тот самый
нарсуд на улице Чехова, где за месяц до этого я получил десять суток ареста
за мелкое хулиганство. Перед тем, как пойти туда, я зашел в Союз и попросил,
чтобы мне дали юрисконсульта. Юрисконсульта мне дали, она была со мной, была
в суде, была во время разговора с нарсудьей Кочетовой, была, когда я
наконец-то первый раз (тогда, перед судом и осуждением, мне этой возможности
не дали) знакомился со своим делом.
Разговор с нарсудьей Кочетовой оказался очень странным.
Судья Кочетова (читая больничную справку о моем состоянии). И вы, такой
больной человек, полезли в эту историю. Как же вы могли?
Я. Гражданин народный судья, все это я заработал у вас и из-за вас. Все
четыре болезни. А насчет дела разрешите мне в конце концов разъяснить, что
же было...
Кочетова (перебивает). Я ничего не хочу слушать. Решение уже вынесено.
Я. А если решение это неправильное, неправомерное, не отвечающее
существу дела, если оно какое хотите, но только не справедливое, тогда
что?.. Я спас женщину от ножа! Ее резали, ей рвали рот, понимаете вы это?!
Кочетова. Решение уже вынесено.
Я. У нее был разорван рот, понимаете? Пальцем! Я видел, как это
делается, и на Колыме, и в Тайшете, в карцерах. А на губе у нее был порез -
полоснули ножом.
Кочетова. Приговор вынесен.
Я. Комната была залита кровью, и в крови валялся финский нож.
Кочетова (радостно - наконец-то она поймала меня на противоречии). То
вы говорили, что брали ее в домработницы, то, что...
Я. А разве это одно другому мешает? Если женщину один берет в
домработницы, то другой ее может резать? Я заявил об этом милиционеру, я
сказал - пойдите вниз, там засела шайка картежников, там вся комната в
крови, там...
Кочетова (кончает разговор). Приговор уже вынесен. Я ничего сейчас не
могу сделать. (Я жму плечами - что говорить дальше?) Но так как вы больны,
то я заменю арест штрафом. Это единственное, что в моих возможностях. Вы
согласны?
После этого мы знакомимся с делом. Моему адвокату его дают на просмотр.
Сидим рядом и читаем. Оно уже пухлое, законченное, обросшее постановлениями,
запросами, ответами, аккуратно подшитое. Начинаем читать с конца, с того,
что мы в некий период именовали "доносы", о чем мне еще придется много
говорить. Аккуратнейший чертежный почерк, буковка к буковке. Писал
ответственный съемщик. Внизу тем же полупечатным почерком выведены фамилии
жильцов. Он - она, он - она, он - она; пропуск: вот здесь надо
расписываться. О, как я знаю эти старательно выведенные, стандартные буквы,
этот стиль - патриотический, велеречивый, подлый и неграмотный; сколько я
видел таких бумаг в своих делах, в делах моих товарищей, они откуда-то
выплывали в период реабилитации. Творчество этого человека я знаю особенно
хорошо. Еще бы! Это его четвертый донос, который я читаю. И в тех были те же
тщательно вырисованные фамилии с местом для росчерка, те же туманные, но
очень страшные формулы: "Разлагает...", "нарушает моральный кодекс...",
"антиморально...", "антиобщественно".
Все это я, повторяю, читаю уже четвертый раз.
Первый раз, когда писалось про первого мужа жилицы справа.
Второй - когда он писал о муже жилицы слева.
Третий раз - когда просили дать возможность сыну жилицы справа после
отбытия наказания прописаться по прежнему месту жительства. Это было доброе
дело. Но есть люди, которые, как бы им этого ни хотелось, добра сделать не
могут. Не дано оно им. Мне кажется, что и автор всех этих трех бумаг такой
же. Общий смысл этого заявления был такой: мы, жильцы квартиры 30, просим
помиловать Юрия Касаткина; отец Юрия - пьяница и распутник, он бросил жену,



заведовал столовой и пьянствовал сутками. На нем уже висит несколько
партийных взысканий (на Касаткине ничего не висит, он партиец почти с
сорокалетним стажем). Так что же ждать хорошего от сына подобного
разложенца? Яблочко от яблони ведь недалеко падает. Помилуйте сына!
Но этот потешный документ был хотя бы лишен того, чем два предыдущих и
четвертый (заявление на меня) оканчивались, - "просим изолировать".
В этом слове "изолировать" и был смысл всех трех документов. Еще тогда,
на заре наших отношений, читая первый из них, я подумал: да сколько же
подобных просьб было написано и подано этой рукой в предыдущие года: года
37-й и 39-й? Года 40-й и 53-й? И какая часть из них была уважена - двадцать
пять процентов, пятьдесят, сто? Конечно, тогда действовали в одиночку в
темноте, на соседа не собирались подписи, не выводились чертежным почерком
фамилии, не оставлялись места для росчерка. Но и те три документа не
состоялись просто потому, что тот первый, к которому "автор" обратился за
подписью, достаточно ясно высказал ему это.
Но все это, так сказать, заметки на полях, вопрос, на который не может
быть ответа. Он просто невольно приходит в голову, когда читаешь вот такую
бумагу. И, конечно, она была заготовлена впрок давно. Но дана жильцам только
после моего ареста: он - она; он - она.
Таков первый документ, который мы просматриваем. Второй документ - мое
объяснение; третий документ - тоже мое объяснение. О них я буду говорить
дальше. Затем заявление двух соседок. Краткий, но исчерпывающий смысл его
таков:
"Домбровский в нетрезвом состоянии привел к себе в комнату неизвестную
нетрезвую женщину. Он хотел ее оставить одну в комнате и уйти. Когда мы
стали протестовать, он обругал нас нецензурно, сказал, что он писатель и что
ему все дозволено. Поэтому - мы просим..."
Последнее - постановление милиции на форменном, так сказать, фирменном
бланке. Это бланк о применении закона от 19 декабря 1956 года.
Заключение: "Зам. нач. отд. Доставить дело в суд вместе с личностью
Домбровского". И, наконец, бланк и в нем - "10 суток".
Адвокат закрывает дело.
"Писать, конечно, можно, - говорит она, - но, по-моему, Юрий Осипович,
у вас вряд ли что выйдет".
Что ж, может быть, и верно, вряд ли что выйдет. Но писать я обязан.
* * *
Женщину, которую я привел к себе в комнату, жильцы нашего дома знают
уже лет двадцать. Едва я лет восемь тому назад приехал в этот дом и
поселился в этой квартире (откуда чуть не буквально сбежал мой
предшественник - поэт Сидоренко), как мне рассказали: в нашем подвале
притон, там живет преступная женщина. Она вечно пьяна. У нее двое детей.
Было четверо, но двоих из них она не то подбросила, не то придушила. В
общем, пропали дети. В подвале пьют, скандалят, убивают. На пожарной
лестнице недавно повесился какой-то мужчина. Ее рук дело! И не повесился он,
а его повесили. В общем, не баба, а черт. Так мне рассказали соседи. В своей
жизни чертей я видел уже предостаточно; мест, "где вечно пляшут и поют", -
тоже. Поэтому даже интереса эта "соблазнительница" и ее притон у меня не
вызвали. Познакомился с ней лет через пять и совершенно случайно: около
нашего парадного постоянно играли две девочки, и каждый раз, проходя, я
давал им то гривенник, то конфетку, то печенье, то иллюстрированный журнал,
то детскую книгу с картинками. Ведь они с такой радостью бежали мне
навстречу и кричали: "Здравствуйте, дядя Юра!" Конечно, не всем детям можно
что-то давать на улице, не каждой бы матери, верно, это понравилось бы. Но
этим детям нужно было все: и печенье, и гривенник, и книжечка Пушкина, и
даже просто ласковое слово, когда у меня не было с собой ничего. Я понял это
сразу. Сколько лет было этим девочкам? Ну, наверно, пять одной и четыре
другой. Когда им исполнилось лет десять, я как-то узнал (мы почему-то
никогда с ними о жизни не разговаривали), что они и есть дети той страшной
женщины, которую боятся жильцы и избегают "порядочные". Узнал я и ее фамилию
- Валентина Арутюньян. А потом она меня вдруг сама остановила на улице.
Я увидел немолодую низенькую женщину, хромую, плохо одетую, истощенную
и бледную (помните "Прачек" Архипова? Ту фигуру на переднем плане?), которой
иногда даже и по улице пройти трудно, так она хромает. Это было так
разительно, что я уже заинтересовался по-настоящему, и отсюда началось мое
грехопадение: я спустился в подвал к "неприкасаемым".
То был поистине страшный подвал. Страшный не своей нищетой и ветхостью,
а каменным холодом. Все текло и сочилось. Не было даже отопления. Как можно
жить зимой здесь - я так не понимаю и до сих пор. Я не хочу ни осуждать, ни
оправдывать эту женщину, но все страшное оказалось ложью: и убитые дети, и
повешенный, и разбой, и даже, как ни странно, притон. Пьют здесь не больше,
чем везде в подвалах, то есть все-таки порядочно. Заходят сюда тоже многие,
либо товарищи ее сожителя (или мужа, как хотите, я что-то вконец запутался в
этих различиях), либо подруги самой Валентины Арутюньян (подруг у нее
достаточно), либо друзья и подруги ее соседа. Когда-то Арутюньян жила в



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.